Неанглоязычные песни: почему они становятся хитами?

На фоне "брексита" и противоречивой мировой политики британские музыкальные чарты также претерпели значительные изменения.

В то время как многие европейские страны и Америка всегда были открыты для музыки на иностранных языках, британские хит-парады очень противились всему "неанглийскому".

До сегодняшнего дня.

После глобального успеха Despacito в 2017 году, - не без помощи Джастина Бибера, - кажется, наступила эра кардинальных перемен.

В чарты попали Little Mix, Cardi B, DJ Snake и другие исполнители, которые поют - иногда полностью - на испанском.

Но речь идет не только о латиноамериканских звездах, исполнители K-pop - корейской поп-музыки - также стремительно завоевывают сцену. Например, бойз-бэнд BTS собрал все возможные награды, дважды возглавил американский чарт Billboard, а в прошлом месяце распродал все билеты на концерт на арене O2.

Дуа Липа и самая популярная южнокорейская женская кей-поп группа BLACKPINK объединили силы, а Black Eyed Peas записали песню с самопровозглашенной "крутой женщиной" CL.

Так почему же британцы начали признавать песни на иностранных языках?

"Оглядываясь назад, становится очевидно, что все песни на иностранных языках были разовым явлением, например, Las Ketchup", - говорит Джеймс Мастертон, автор сайта Chart Watch UK.

"На самом деле, такого тренда нет. Да, Хулио Иглесиас и La Bamba поднимались на вершины чартов с песнями на испанском языке, но это скорее исключение".

Немецкоязычная песня певицы Nena 99 Red Balloons стала хитом в США в 1984 году, но перед релизом в Великобритании ее перевели на английский. "Складывалось ощущение, что Великобританию считали слишком островной для того, чтобы зарубежная песня стала там популярной", - отмечает Мастертон.

Что вызвало изменения?

Продюсер Себастиан Крайс - пятикратный обладатель Грэмми, сотрудничавший с такими исполнителями, как Шакира, Луис Фонси, Глория Эстефан и Рики Мартин, говорит, что не последнюю роль в этом сыграли технологии.

"Я думаю, что Spotify и YouTube значительно повлияли на ситуацию. Раньше за музыку отвечали сотрудники компаний звукозаписи, а это, как правило, были белые мужчины среднего возраста и среднего класса. Теперь музыка принадлежит всем", - говорит аргентинец, перебравшийся в Лос-Анджелес.

Мастертон соглашается: "Артисты теперь не обязаны выпускать свои произведения на определенной территории в утверждённое время. Так же как и потребители больше не ограничены в своем выборе".

"Но все равно пока очевидно, что для того, чтобы обрести мировую славу, нужно хоть немного петь на английском", - добавляет он.

Крайс говорит, что культурная миграция также оказала определенное влияние: "В США живет около 15 миллионов испаноязычных людей. Все, что связано с культурой, начинает меняться: сначала кухня, потом телевидение, а потом и все остальное".

"Теперь самой высокооплачиваемой актрисой американского телевидения является латиноамериканка", - говорит он о звезде Colombian Modern Family Софии Вергаре.

Крайс говорит, что карьера современных музыкантов значительно отличается от их старших коллег, например, Рики Мартина в начале 2000-х.

"Теперь исполнители создают музыку, которая уходит корнями в латиноамериканскую культуру, - и им не нужно идти на компромиссы".

"Сегодня существует больший интерес к тому, что делают другие люди и культуры", - говорит он.

"Долгое время значительная часть поп-музыки строилась на блюзовых гаммах и R 'n' B, но мы устали от одинаковых мелодий. Я думаю, что люди, которые создают музыку, будь то K-pop или латиноамериканская музыка, дают аудитории то, что звучит по-новому, но при этом им знакомо".

Ханна Уэйт, соучредитель развлекательного сайта о новостях K-pop музыки, утверждает, что огромная популярность латиноамериканской музыки очевидна, если учесть большую испанскую диаспору по всему миру. В то же время повышенный интерес к корейской музыке она считает "более мистическим".

Она связывает этот успех с заимствованным западным поп-звучанием, которое, по ее словам, "тщательно переделали, добавили немного английских слов к текстам песен и экспортировали назад в Западное полушарие".

"K-pop также заполнил огромную брешь, оставшуюся после ухода со сцены групп Fifth Harmony и One Direction".

"K-pop - почти как второе пришествие юношеских бэндов, таких как Spice Girls, N'Sync, и Backstreet Boys".

Она также говорит, что на руку корейским звездам играет то, что они предоставляют корейским поклонниками "бесплатный доступ" к их личной жизни через социальные медиа и телевизионные шоу.

"В то время как западные звезды всеми силами скрывают свою личную жизнь, корейцы пускают фанов к себе домой, в свои студии и даже автомобили".

"Жанры исчезают, и слова - уже не главное в песнях", - добавляет Уэйт.

А Мастертон считает, что для таких исполнителей, как Бейонсе, исполнившей сингл Mi Gente вместе с J Balvin и Willy William, это способ освежить собственное звучание.

Возможно, это и есть настоящая причина, почему музыкальная индустрия увлеклась двуязычными хитами.

Какая звукозаписывающая компания не захочет провести взаимовыгодный культурный обмен - например, вывести Dua Lipa на корейский рынок и подарить ей быструю популярность в сотрудничестве с известными местными артистами?

Крайс соглашается с этой позицией, однако отмечает, что это неглавный аспект изменений: "Всегда были люди, которые хотели завоевать новые рынки. Например, Хулио Иглесиас и Вилли Нельсон. Я думаю, эти молодые артисты хотят звучать по-новому и любят сотрудничать с другими музыкантами".

Уэйт считает такой взгляд "циничным": "Я думаю, что лучше смотреть на это как на невероятную возможность для крупнейших мировых исполнителей создавать музыку, отражающую многоязычный мир, в котором мы живем".

А что же K-pop - или это всего лишь бабочка-однодневка?

Уэйт говорит: "Каждый раз, когда мне кажется, что K-pop сдувается, появляется новая группа, которая поднимает жанр на совершенно новый уровень".

"Когда живешь в современных Соединенных Штатах, на этой очень поляризованной планете, очень странно видеть, как песни Mi Gente и Despacito становятся "номером один". Но я думаю, что это неплохо - иметь подобные положительные культурные модели".

"Мы не грабители или убийцы", - отмечает он, напоминая о президентской кампании Дональда Трампа. - Мы - музыканты, артисты, врачи и, вообще, нормальные люди".

Мастертон считает хорошим признаком отсутствие необходимости у артистов "разбавлять" свою культуру, чтобы быть успешным в другой стране.

"И вы знаете что еще?", - добавляет он. - Подростков, которые смогут сказать по корейски фразу или две, будет намного больше, чем раньше. И это здорово".

Следите за нашими новостями в Facebook, Twitter и Telegram