Людмила Старицкая: от антисоветского салона до ссылки в Донецк

В день 150-летнего юбилея Людмилы Старицкой-Черняховской вспоминаем историю блестящей аристократки, писательницы, так никогда и не согласившейся жить по советским стандартам.

Во времена Российской империи она была представительницей первого поколения украиноязычной интеллигенции Киева, а в СССР стала жертвой одного из первых политических процессов против украинской интеллигенции.

Первое поколение

В семидесятые годы XIX века в киевском ботаническом саду начали гулять необычные дети, что вызывало удивление и не всегда благосклонное внимание прохожих. Хорошо одетые, вежливые, несколько "барского вида" мальчики и девочки почему-то разговаривали ... на украинском.

Причем - для тех, кто хотел прислушаться, - их украинская речь отличалась от языка нянек малышей. На литературном украинском с детства начало говорить поколение, к которому принадлежала Людмила Старицкая.

Ее друзьями были Лариса и Михаил Косачи. Иногда дети даже становились объектами насмешек со стороны "благородной" публики . Впрочем Людя (так называли девочку дома) имела гордый нрав, и насмешки только укрепляли ребенка в собственной правоте. На тогдашней Мариинско-Благовещенской улице (современная Саксаганского) рядом жили Косачи, Старицкие, Лысенки, Житецкие. "Соединенные штаты" - так в шутку называли они свое соседство.

Михаил Старицкий - поэт, драматург, романист отказался от общепринятой в их аристократической семье карьеры военного. Его куда больше привлекал театр.

Детей специально обучали дома, чтобы уберечь от влияния официальной гимназической программы. Людмила Старицкая много лет спустя не без почтительного страха вспоминала, как "дядя Коля" (ее мама Софья Витальевна - сестра Николая Лысенко) совсем маленькой заставлял ее, безжалостно лишая дачного летнего приволья, писать украинские диктанты. И выбирал не какие-то детские тексты, а читал отрывки из Нечуй-Левицкого.

Литературная карьера

Литература в конце концов и стала ее профессией. Театральный проект Михаила Старицкого оказался катастрофически убыточным. Поэтому с конца восьмидесятых на жизнь приходилось зарабатывать преимущественно пером. Людмила становится соавтором отца.

Вместе они берутся за написание романа "Богдан Хмельницкий". Изображая гетмана и его эпоху, прозаики ставили перед собой сложную сверхзадача. Это был один из многочисленных тогдашних актов сознательного культурного сопротивления.

Дело в том, что трилогия Генрика Сенкевича "Огнем и мечом" как раз приобрела невероятную популярность. Украинцы в ней были показаны степными дикарями, а стимулом к большой войне послужило лишь личное оскорбление субботовского шляхтича.

Старицкие хотели изложить свое видение украинской версии борьбы под руководством Хмельницкого.

А уже с началом нового века целое поколение их киевской "плеяды" оказывается в водовороте политической борьбы. В 1905 году был наконец отменен злополучный Эмский указ о запрете украинской печати. Появляются новые журналы, газеты, политические организации. Семья Старицких принимает в этой работе самое активное участие.

В годы Первой мировой войны, когда надежды на возникновение государства стали как никогда реальными, Людмила Старицкая сотрудничает с Обществом украинских прогрессистов. Становится членом Центральной Рады, занимается налаживанием культурной жизни.

19 марта 1918 года она после президента Грушевского произносит траурную речь на похоронах героев Крут. Многих из погибших юношей она хорошо знала.

Литературный салон

Сосуществование с победителями давалось ей нелегко. Советскую идеологию категорически не принимала. Людмила Михайловна держит у себя дома литературный салон, где бывали самые яркие молодые авторы. Частыми гостями стали Валерьян Пидмогильный, Григорий Косынка, Борис Антоненко-Давидович.

Зарабатывать на жизнь приходилось переводами. Талант и опыт здесь помогали не всегда. Началась украинизация оперы, за либретто хорошо платили. Но, скажем, заказав "Аиду", от переводчицы требовали избегать слова "царь" как идеологически "вражеского".

Что было задачей невыполнимой, поскольку, как шутила Людмила Михайловна, "предсовнарком" ни в ямб, ни в хорей, ни в музыку не попадал. Да и к египетскому сюжету он как-то не подходил...

А времена наступали все хуже и подлее. В конце двадцатых арестовали дочь Людмилы Михайловны, красавицу Веронику. У нее был страшный "грех" перед революционной властью: поехав с отцом-врачом в Германию, вышла там замуж. И хотя через год с мужем развелась, но как не назвать ее немецкой шпионкой!

Ссылка и смерть

Впрочем, для громкого процесса по делу Союза Освобождения Украины (СВУ) Вероника оказалась, пожалуй, мелкой сошкой.

Зато на скамье подсудимых оказались ее родители. Обвинение сформулировали очень легко: ведь тот литературный салон в интерпретации прокуроров как раз и был антисоветской вредительской организацией. А стихи, которые там читали, подрывали советскую власть и едва ли не возрождали капитализм.

На этом процессе логика во внимание не принималась. СВО существовал, конечно, только в воображении гэпэушников. Однако то, что подсудимые, ведущие украинские интеллектуалы преимущественно старшего поколения, работали для освобождения и развития Украины было фактом неоспоримым.

Людмила Старицкая держалась очень достойно, виновной себя не признавала, напротив, это в ее речах и ответах звучали обвинительные нотки в адрес украинофобских властей.

Тюремный срок вскоре заменили ссылкой в город Сталино - так тогда именовался Донецк. Ее муж - профессор-гистолог Александр Черняховский стал в городе одним из организаторов медицинского вуза.

Возвращение в Киев не принесло супругам радости. Вскоре снова арестовали Веронику. Ее расстреляли в Киеве в 1938 году. Но матери об этом не сказали. Она писала во все высшие инстанции, искала встреч с советскими чиновниками. Женщине посоветовали слать посылки во все женские политизоляторы.

Мол, откуда посылка не вернется, там и находится дочь. И семидесятилетняя мать отправилась в Сибирь. Ей все время говорили, что Вероника отбыла "по этапу" куда-то дальше.

Одинокая, затравленная властью, доживала в Киеве, бережно храня семейный архив. А 20 июля 1941 года - гитлеровцы вот-вот должны были войти в Киев - Старицкую арестовывают, обвиняя в прогерманских настроениях, и в том, что она якобы собирается работать в правительстве, которое создадут оккупанты.

Это было продолжение сталинского террора против украинской элиты. Тогда вывезли целую группу украинских деятелей, все они трагически погибли. Людмила Михайловна умерла в дороге. До сих пор не знаем, в какой безымянной могиле ее похоронили.

Ее архив сохранила племянница - Ирина Стешенко, а сама "Орыся" стала для киевских шестидесятников олицетворением живой культурной памяти.

В ее заваленной бумагами, книгами, мемориальными вещами маленькой квартире будто возродился литературный салон Людмилы Старицкой. Так, несмотря ни на что, преодолевалась культурная амнезия нации.

Следите за нашими новостями в Twitter и Telegram