Дитя в утробе, Смерть, пчела Флора 717 и другие странные рассказчики

В новом романе Иэна Макьюэна повествование ведется от имени еще не рожденного ребенка. Обозреватель BBC Culture рассказывает об этом и других произведениях с не самыми обычными рассказчиками.

Каким бы странным это ни казалось, но в новом романе Иэна Макьюэна повествование ведется от лица ребенка, находящегося в утробе матери.

Первая строчка такая: "Вот он я: лежу вниз головой в женской утробе. Мои руки терпеливо скрещены на груди, и я жду, жду и думаю о той, что меня приютила, и о том, что меня ожидает впереди".

Это совершенно сумасбродная идея, или, как сам Макьюэн сказал в своем недавнем интервью газете Guardian, идея "столь нелепая, что я не смог устоять".

Тем не менее Макьюэн справился со своей задачей.

Главный герой очень эрудирован для своего возраста (его мама слушает подкасты, и ребенок как губка впитывает всю информацию из них) и уже попробовал на вкус сансерское вино "через здоровую плаценту".

Особый интерес представляет его склонность к произнесению внутренних диалогов - этим он напоминает шекспировского Гамлета. (Кстати говоря, в романе часто можно встретить отсылки к этой пьесе).

Тем не менее благодаря захватывающему сюжету от книги просто не оторваться.

Как бы диковинно все это ни звучало, Макьюэн не первый писатель, применивший подобный прием и выбравший в качестве рассказчика необычного персонажа.

До него в литературе уже прозвучало множество неожиданных голосов, рассказывающих истории с необычной точки зрения. Всё это позволяет увидеть обычные вещи с необычной стороны.

Маркус Зусак "Книжный вор", 2005 г.

Действие романа "Книжный вор" австралийского писателя немецкого происхождения Маркуса Зусака происходит во время Второй мировой войны.

Главная героиня романа - десятилетняя Лизель Мемингер, столкнувшаяся с ужасами нацистского режима в своей родной Германии.

От других произведений на тему Холокоста этот роман отличает то, что повествование в нем ведется от лица Смерти.

Еще более удивительно то, что Зусак изображает Смерть не как злую старуху с косой, а скорее как замученного работой уборщика, в одинаковой мере циничного и сочувствующего.

Говоря о своей работе, он мрачно шутит: "Что там коса, черт побери, там была нужна метла или швабра".

Элис Сиболд "Милые кости", 2002 г.

Дети-рассказчики - не такая уж редкость в современной литературе. Многих из них отличает особый взгляд на мир.

В качестве примера можно привести мальчика, страдающего аутизмом, из романа Марка Хэддона "Загадочное ночное убийство собаки" (2003) и пятилетнего Джека из романа Эммы Донохью "Комната" (2010), рассказывающего историю о том, как он и его мама несколько лет провели в заточении в небольшой комнате.

Впрочем, среди подобных произведений особого упоминания стоит роман Элис Сиболд "Милые кости". Это история, рассказанная от лица 14-летней Сюзи Сэлмон, которая была жестоко убита и расчленена.

После смерти она попадает в свой персональный рай и наблюдает за жизнью скорбящих родственников и за тем, что происходит поблизости от ее дома.

Орхан Памук "Меня зовут Красный", 1998 г.

Восток встречается с Западом в детективно-философском романе "Меня зовут Красный", действие которого происходит в Стамбуле XVI века.

Орхан Памук, самый известный из современных турецких писателей, использует 12 различных точек зрения, чтобы поведать нам о произошедших событиях.

Мы видим, что у каждого из героев своя правда, и из их слов сплетается загадка, которую нам предстоит разгадать.

В романе Памука встречаются как довольно предсказуемые рассказчики - например, детектив, так и все более странные: жертвы убийств, говорящие с нами из могил; отрезанная голова; Смерть, шагающая по улицам города; Сатана; собака; лошадь; дерево; золотая монета.

Однако самым неожиданным становится повествование от имени… алого цвета.

Тибор Фишер "Коллекционная вещь", 1997 г.

В том, что касается изображения повествовательных способностей неодушевленного предмета, роману Тибора Фишера "Коллекционная вещь" нет равных.

В этом произведении в роли рассказчика выступает весьма словоохотливая 6000-летняя керамическая ваза из Месопотамии.

Ваза весьма остроумна. "Признавайся, ты считаешь, что тебе не везет? Что жизнь не сложилась?" - спрашивает она у своей последней владелицы, каталогизатора древностей Розы c неудавшейся личной жизнью и впечатляющей способностью угадывать прошлое предметов, с которыми она работает ("Берет бедную старинную вазу - и делает с ней что хочет").

"А у меня, по-твоему, сложилась? Чего со мной только не делали! Не выделывали. Не вытворяли. Куда только не выбрасывали. За что только не выдавали. Кем только я не была!"

Дженни Диски "Как мать", 1988 г.

Макьюэн сделал довольно интересный ход, выбрав в качестве рассказчика нерожденного ребенка, однако он не был первым автором, обратившимся к повествовательным возможностям необычного малыша.

В романе Дженни Диски "Как мать" повествование ведется от лица ребенка, страдающего от анэнцефалии, то есть рожденного без мозга.

"Нони" (от англ. "Nonentity" - Прим. переводчика) рассказывает о жизни своей матери Фрэнсис: "Я хочу скоротать время. Мне нечего рассказать, кроме истории моей матери… У меня есть дар, призванный компенсировать пустоту в моем черепе".

Диски понимала, что у читателей возникнут сомнения в логичности ее повествования, поэтому устами Нони она говорит: "Это история, рассказанная воображаемыми словами воображаемому слушателю".

Ричард Адамс "Обитатели холмов", 1972 г.

Несмотря на то, что в романе "Обитатели холмов" повествование ведется от третьего лица, оно заслуживает включения в этот список, а его автор Ричард Адамс - похвалы за оригинальность.

Главными героями этого эпичного романа являются кролики (Адамс описывает их как крайне цивилизованных существ), ищущие себе безопасное место для жизни.

Как и дети-рассказчики, антропоморфные персонажи в последние годы становятся все более популярными.

В качестве одного из последних примеров можно привести книгу Лалин Полл "Пчелы" (2014), получившую одобрение многих критиков.

Это роман-антиутопия, действие которого происходит в пчелином улье. Рассказ в нем ведется от лица Флоры 717, рабочей пчелы, родившейся в низшем классе общества.

Итало Кальвино "Космикомические истории", 1965 г.

В сборнике рассказов Итало Кальвино "Космикомические истории" можно встретить самого необыкновенного и неземного рассказчика: "старого Qfwfq".

Он старше самой Вселенной ("Не стану хвастать, но я сразу рискнул заключить пари, что Вселенная непременно должна возникнуть, и, представьте себе, попал в точку"), и его можно назвать своего рода оборотнем.

От рассказа к рассказу он принимает разные формы, превращаясь в различные создания, в том числе те, которые первыми вышли на сушу в древние времена; в динозавра; в ребенка, чьими "единственными игрушками" во всей Вселенной были атомы водорода; и даже в сам атом.

Дафна дю Морье "Паразиты", 1949 г.

Несмотря на то, что роман Дафны дю Морье "Паразиты" не такой диковинный, как некоторые из упомянутых выше, он, несомненно, опередил свое время и заставил читателей призадуматься.

История детей от предыдущих браков певца и танцовщицы (Найэла и Марии) и их сводной сестры (Селии) рассказывается от первого лица множественного числа - "мы", и читатель воспринимает всех троих как единое целое.

Это тонкий намек на их связь, близкую к инцесту, не говоря о том, что все они с ранних лет оказались вовлеченными в сложные семейные взаимоотношения.

Этот прием также использовал писатель Джеффри Евгенидес в своей книге "Девственницы-самоубийцы" (1993), однако вместо того, чтобы рассказать историю несчастных сестер Лисбон с их собственной точки зрения, Евгенидес предпочел описать события так, как их видели влюбленные в сестер местные мальчики.

Агата Кристи "Убийство Роджера Экройда", 1926 г.

Из ненадежных рассказчиков - от гувернантки из "Поворота винта" Джеймса (1898 г.) до Гумберта Гумберта из "Лолиты" Набокова (1955 г.), Джона Селфа из "Денег" Мартина Эмиса (1984г.) и Патрика Бэйтмана из "Американского психопата" Брета Истона Эллиса (1991 г.) - можно было бы составить отдельный список.

Но особенно интересной фигура не заслуживающего доверия рассказчика становится в детективном сюжете, и ярчайший пример тому - роман Агаты Кристи "Убийство Роджера Экройда". Сразу же после публикации книгу назвали настоящим прорывом.

В роли рассказчика выступал доктор Джеймс Шеппард, помогающий знаменитому детективу Эркюлю Пуаро в расследовании убийства, упомянутого в названии.

Кто бы мог подумать, что на первый взгляд безобидный сельский доктор скрывает страшную тайну?

Прочитать оригинал этой статьи на английском языке можно на сайте BBC Culture.