«Шелковый путь 2.0». Почему Британия вдруг заинтересовалась Центральной Азией

26 февраля в Лондоне пройдет встреча министров иностранных дел Великобритании и пяти стран Центральной Азии. Журналист Узбекской службы Би-би-си Ибрат Сафо разбирает причины, по которым Британия вдруг начала проявлять повышенный интерес к региону, который по большей части игнорировала много лет.

Пять центральноазиатских стран в 1990-2000-х годах находились на периферии внимания британских правительств. Контактов на высоком уровне было мало. В 1991 году, когда развалился Советский Союз, Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан стали независимыми государствами, но Лондон все же относился к ним как к «заднему двору» России.

Некоторые британские политологи до сих пор рассматривают регион в контексте так называемой «Большой игры» — соперничества Российской и Британской империй за влияние в Центральной Азии. Британия эту игру в итоге проиграла.

В последние двадцать лет этот регион Азии, расположенный рядом с Афганистаном, был важным партнером западных стран в борьбе с терроризмом. Но когда афганские талибы в августе 2021 года захватили власть в стране, сотрудничество на этом направлении было в основном свернуто.

Комитет иностранных дел Палаты общин в выпущенном три года назад докладе «Страны на перепутье: участие Британии в делах Центральной Азии» назвал это участие «прискорбно неадекватным», реактивным и нацеленным на решение краткосрочных задач.

Комитет заявил, что британскому правительству нужно сформулировать ясную и основанную на ценностях политику в Центральной Азии и «не пытаться конкурировать с Китаем или Россией, а предлагать другие варианты руководству центральноазиатских стран».

Легко сказать, но трудно сделать. В Центральной Азии доминируют Россия и Китай: Россия — как экономически мощная держава и источник инвестиций, Китай же вышел на первое место среди торговых партнеров этих стран.

Кроме того, этот регион стал для России удобной калиткой для обхода западных санкций, введенных за войну в Украине, регионом, через который идет так называемый «параллельный импорт».

Форин-офис об этом знает и заявлял, что Британия «очень активно работает с Казахстаном и Узбекистаном по теме обхода санкций».

Почему же Британия сейчас заинтересовалась этим далеким регионом?

Во-первых, из-за брексита.

Выход Великобритании из Европейского союза повлиял на экономические отношения с Центральной Азией. Реагируя на появление новых препятствий, Британия запустила собственный «Механизм торговли с развивающимися странами», в рамках которого Узбекистан первым получил право экспортировать в Британию тысячи видов товаров без каких-либо импортных пошлин.

Кроме того, у Британии возникла потребность в трудовых мигрантах из-за пределов Европы, особенно в сельском хозяйстве, и она смягчила визовые требования для работников из Узбекистана, Кыргызстана и Таджикистана. В последние несколько лет по сезонным рабочим визам в Британию приезжали около десяти тысяч жителей Центральной Азии.

Парламентский комитет по иностранным делам отмечал, что многие призывают увеличить не только количество выдаваемых виз, но и число специальностей, которые они охватывают, включив в перечень сантехников, электриков и работников системы здравоохранения.

Во-вторых, дело в критически важных полезных ископаемых.

В Центральной Азии есть залежи лития, урана и редкоземельных металлов, которые нужны Британии для «зеленого перехода» и промышленности высоких технологий. Кроме того, там есть богатые залежи марганца и хрома — металлов, которые применяются в сталелитейной промышленности и при производстве батарей.

В правительственном документе «Программа-2035: Стратегия обеспечения критически важными минералами» говорится, что Британия должна уделить первоочередное внимание созданию надежных, стабильных каналов поставок этих полезных ископаемых.

Другие страны уже занялись обеспечением доступа к месторождениям Центральной Азии. В ноябре президент США Дональд Трамп провел в Белом доме саммит в формате C5+1: США и пять стран Центральной Азии. Соединенные Штаты хотят диверсифицировать источники импорта редкоземельных металлов и критически важных минералов, большая часть которых сейчас поступает из Китая.

В-третьих, Лондон делает ставку на «мягкую силу».

В Центральной Азии с большим уважением относятся к университетам Великобритании, и Лондон считает, что это поможет ему в продвижении своих интересов в регионе. В результате в последние несколько лет выросло число соглашений о партнерстве между британскими и центральноазиатскими университетами.

При этом, как считает лондонский аналитический центр British Foreign Policy Group, контакты в сфере образования помогают торговым связям. «Вовлеченность партнера в культуру Соединенного Королевства увеличивает его готовность торговать с Соединенным Королевством на 7%», — утверждают аналитики.

Торговый представитель Британии лорд Джон Олдердайс, посещая несколько дней назад Ташкент, подтвердил, что правительство Британии поддержит развитие инфраструктуры и «ответственную» разработку полезных ископаемых в Центральной Азии, выдав экспортные гарантии на 4 миллиарда фунтов.

Помимо британского образования и финасовых услуг, Центральная Азия все больше интересуется технологиями и оборудованием, например, для железнодорожных узлов, аэропортов и пограничных пунктов.

«Ценностный подход»

Британия хотела бы строить отношения со странами Центральной Азии, основываясь на своих ценностях, но в этом регионе выдержать баланс между экономическими отношениями и защитой прав человека довольно трудно. России и Китаю в целом проще строить здесь торговые отношения, потому что они не попрекают местных лидеров нарушениями прав человека.

Британия же гордится своими свободами, гендерным равенством и соблюдением прав ЛГБТК+. Должно ли ее правительство, пытаясь углублять отношения с Центральной Азией, оставаться при этом верным своим ценностям?

Все центральноазиатские государства в той или иной степени авторитарны. Правозащитники считают этот регион одним из самых «репрессивных» в мире; организация Freedom House в последнем докладе зачислила все пять стран в разряд «несвободных».

Казахстан и Кыргызстан раньше считались менее репрессивными, но теперь, как утверждает Freedom House, их власти тоже взяли курс на «консолидированный авторитаризм».

В Узбекистане в 2023 году внесли поправки в конституцию, увеличивающие президентский срок и обнуляющие предыдущие сроки. Независимая пресса в регионе подвергается систематическим преследованиям, а суды являются послушным орудием в руках властей.

В первой половине 2000-х британский посол в Узбекистане Крейг Маррей публично осудил тогдашнего президента Ислама Каримова за нарушения прав человека, а также заявил, что представители властей Британии получали от узбекских властей разведывательную информацию, добытую под пытками. Разразился дипломатический скандал, и Маррей был уволен.

Комитет по иностранным делам Палаты общин в докладе о Центральной Азии заявил, что в регионе плохо понимают суть прав человека и соблюдают их лишь выборочно.

«Узбекистан добился некоторого прогресса в части религиозных свобод и борьбы с принудительным трудом, что похвально; и в то же время в Центральной Азии в последнее время наблюдались новые случаи репрессий в отношении политической оппозиции и прессы. Протесты жестоко подавляются, жалобы на пытки являются обычным делом, гендерное насилие остается серьезной проблемой, выборы не свободны и не справедливы, а обвиняемым в преступлениях не обеспечено право на честный суд», — говорилось в докладе.

Помимо прав человека, парламентский комитет хотел бы, чтобы Британия в своих отношениях с Центральной Азией пыталась решить и проблему «грязных денег». Они, по оценке комитета, текут и в Британию, и через Британию.

Будет ли Великобритания, руководствуясь своим «ценностным подходом», публично высказывать эти упреки на саммитах с лидерами стран Центральной Азии? Особенно во времена, когда другие лидеры, такие как Трамп, по большей части игнорируют эти проблемы ради экономической выгоды.

И, что не менее важно, послушают ли ее центральноазиатские лидеры? При том, что Британия сама лишила себя некоторой части рычагов, урезав ассигнования на зарубежную помощь. По данным Форин-офиса, в 2024–2025 гг. Британия выделила Центральной Азии в виде помощи на развитие всего 12,7 миллиона фунтов. До этого сокращения один только Таджикистан получал от Соединенного Королевства 15-20 млн фунтов в год.