"Пятый этаж": будет ли Британия воевать в Сирии?
Автор фото, Reuters
Комитет британского парламента по международным делам призвал премьер-министра страны Дэвида Кэмерона не выносить на голосование вопрос о присоединении британской авиации к действиям союзников в Сирии.
Парламентарии считают, что вместо этого нужно приложить усилия к окончанию гражданской войны в стране, а также оспаривают законность возможного военного вмешательства в сирийский кризис.
Два года назад аналогичное голосование в парламенте закончилось не в пользу премьера, но сегодня на Даунинг-стрит категорически опровергли слухи о том, что Кэмерон распрощался с планами вновь внести предложение о военном вмешательстве в Сирии на рассмотрение парламентариев.
Зачем британский премьер добивается участия страны в сирийском конфликте?
Ведущий "Пятого этажа" Михаил Смотряев беседует с профессором университета Кента Еленой Коростелевой.
Загрузить подкаст передачи "Пятый этаж" можно <link type="page"><caption> здесь</caption><url href="http://www.bbc.co.uk/russian/multimedia/2011/03/000000_podcast_5floor_gel.shtml" platform="highweb"/></link>.
М.С.:
Е.К.: В 2013 году позиция Кэмерона считалась достаточно устойчивой, и все же результаты голосования были отрицательными - голоса разделились почти поровну: 285 проголосовали против военного вмешательства в Сирии. Сегодня ситуация намного сложнее. Конфликт находится на гораздо более серьезном уровне, нужно не просто политическое решение, как заявил кабинет, нужна целая международная стратегия, чтобы разрешить и сам конфликт, и что более важно, какие действия предпринимать в постконфликтной ситуации. Кроме того, Европа, включая Британию, находится в очень сложной ситуации в связи с беженцами. Это в определенной степени результат действий как ИГ, так и других сил - в Северной Африке и в Сирии. Здесь одним решением не обойдешься, и встает вопрос о законности – насколько это соответствует законодательству Британии, насколько этот вопрос поддерживается депутатами парламента, и не повторит ли вторжение в воздушное пространство Сирии ошибок прошлого, включая Ирак и Афганистан. Вопросов много, и с каждым надо работать отдельно.
М.С.:
Е.К.: Источников такой решимости несколько. Во-первых, проблема беженцев. Министр иностранных дел Хаммонд подчеркнул, что это две стороны одной медали. Решив проблему Сирии, можно добиться большей стабильности в регионе, и, следовательно, в Европе. Второе – вопрос международного консенсуса. США активно вовлекаются в этот конфликт, а Британия – член НАТО, так что оказывается определенное давление и на политическом уровне, а теперь и Россия приняла активное участие в решении этого вопроса.
М.С.:
Е.К.: Мне кажется, позиция Кэмерона несвоевременна. Вопрос Сирии должен решаться, и как можно быстрее. Но он не может решаться на уровне одного государства. Этот вопрос должен дискутироваться и на уровне ЕС, и на уровне НАТО, если мы говорим о военном вторжении. Что касается наземной операции, то в соответствии с военной доктриной, вмешательство должно происходить постепенно, начиная с точечных авиаударов, которые представляют собой очень важный шаг. Это очень важное стратегическое решение. Беженцев вернуть в Сирию, конечно, не удастся, но тех, кто получил статус беженца, в Европе мало относительно общего количества беженцев. Чем скорее ситуация в Сирии стабилизируется, тем быстрее будет разрешен вопрос с теми беженцами, которые еще не получили статуса. Вопрос был вынесен к парламенту, не вполне подготовленному в плане осознания срочности необходимости этого решения.
М.С.:
Е.К.: Гарантий нет, конечно. Но вопрос Сирии – насущный. И Кэмерон задумался, как его решать и в парламенте, и в ЕС, и в кооперации с США и Россией. И над вопросами стратегии бьется и кабинет, и парламент, о чем говорит работа комитета по иностранным делам. У них есть своя позиция, выраженная в форме отчета, где они не рекомендуют военное вмешательство в сирийскую гражданскую войну.
М.С.:
Е.К.: Мне кажется, нет. У президента Обамы и Кэмерона не самые теплые отношения. Очень остро стоит вопрос законности какого бы то ни было решения в отношении Сирии, поэтому так важны парламентские дебаты, в законодательном органе. Принятие там решения придаст ему ту законность, которую Кэмерон сейчас усиленно ищет.
М.С.:
Е.К.: Конечно. Но, чтобы принимать хоть какие-то решения, нужна легитимность на национальном уровне. Естественно, это должно проходить и на международном уровне, где должна быть выработана общая стратегия.
М.С.:
Е.К.: Принимая во внимание, насколько остро стоит вопрос, это должно происходить одновременно, дискутироваться на двух уровнях. На национальном уровне в парламенте и СМИ, и одновременно на международном. Но политический лидер отдает отчет не международному сообществу, а своим избирателям. Так что обсуждение на национальном уровне важнее для придания легитимности решению. В Германии, например, решение Бундестага в политическом плане имеет большую весомость, чем решение ЕС.
М.С.:
Е.К.: Кэмерон прежде всего несет ответственность перед избравшим народом, хотя во избежание конфликтов консенсус между государствами необходим. Именно поэтому он пытается вернуться к дискуссии "Что нам делать с Сирией".
М.С.:
Е.К.: А дискуссия уже идет, в то время как проект еще не был вынесен. Дискуссия базируется на решении комитета по иностранным делам, который показал нецелесообразность вмешательства, особенно с использованием авиации. И насколько необходимо выработать общую стратегию не только в плане международной солидарности, но в целом стратегию решения конфликта, и что делать после того, как он будет решен. И СМИ делают в нее большой вклад.
М.С.Мы по мере возможности стараемся, но решение зависит не от нас. Скажите, если Кэмерон при голосовании победит с перевесом в 1-2 голоса, это будет не очень убедительно?
Е.К.: Парламент настолько разобщен и разделен по этому вопросу. Чтобы найти консенсус, нужно время.
М.С.:
