"Бориса Годунова" в Лондоне поставили без поляков

Так совпало, что Модест Мусоргский явился в конце марта лондонской публике дважды.

Сначала в виде трагического, написанного на следующий день после убийства императора Александра II и за несколько дней до смерти самого Мусоргского портрета кисти Ильи Репина.

Как рассказывает Репин, весь день они проговорили об убийстве царя и о том, что ожидает Россию. Мусоргскому было всего 42, но он был законченный алкоголик – налитые кровью глаза, растрепанные волосы, опухшее от пьянства лицо. Жить ему оставалось считанные дни.

Репинский портрет – часть <link type="page"><caption> выставки "Россия и искусство"</caption><url href="http://www.bbc.com/russian/multimedia/2016/03/160318_london_rus_portarits" platform="highweb"/></link>, в которой лондонская Национальная портретная галерея показывает три десятка портретов лучших имен "золотого века" русской культуры из собрания Третьяковской галереи.

А в нескольких кварталах от Национальной портретной галереи в Королевском оперном театре в Ковент-Гардене идет премьера новой постановки лучшего и самого известного творения Мусоргского – оперы "Борис Годунов".

Первая редакция

Привыкнув к вольной интерпретации западными режиссерами русской классики (недавний телевизионный хит "Война и мир" полностью изменил толстовский финал), я даже не очень удивился, не увидев на сцене ни привычной Марины Мнишек, ни вторжения поляков во главе с Лжедмитрием, ни хрестоматийной массовой сцены в финале.

Оказалось, однако, что с претензиями к театру я поторопился. Мусоргский по сути дела писал две оперы. Первая редакция 1869 года была отвергнута Дирекцией императорских театров из-за отсутствия в ней "выигрышной женской роли".

Лишь тогда композитор сочинил еще один, "польский" акт, в котором появились и Мария Мнишек, и охмуряемый ею Отрепьев, и который, собственно, готовит нас к заключительной сцене с появлением войска Самозванца.

Именно эта редакция, впервые поставленная на сцене Мариинского театра в 1874 году, и стала самой известной и эталонной. Последующие редакции Римского-Корсакова (1896 и 1908), и Шостаковича (1940) в основном опирались на более позднюю версию 1874 года.

Королевский оперный театр, дирижер Антонио Папано и режиссер Ричард Джоунс решили обратиться к почти забытой первой, отвергнутой авторской редакции 1869 года.

Отказ от сиюминутной актуальности

И хотя многие музыковеды считают, что именно эта версия точнее соответствуют характеру повествования и персонажам, думается, причина, по которой британский театр обратился к ранней версии, несколько иная.

И она – эта причина – ставит новую постановку категорически особняком от привычно политизированных новых версий классических опер. Да, верно, классика потому и классика, что позволяет увидеть в ней, как в зеркале, современность.

Я сам с увлечением и азартом погружался в суперсовременную стихию "Хованщины" того же Мусоргского, которую поставил прямо в шатре Бирмингемского парка enfant terrible британской оперы Грэм Уик. Стрельцы там выступили в костюмах британских полицейских, а борьба за московский престол облачена была в реалии современной предвыборной кампании.

В 2012 году тот же Грэм Уик поставил "Бориса Годунова" на сцене Мариинского театра. Спектакля я не видел, но мне ужасно интересно было бы понять трактовку оперы, в которой – судя по фотографиям – охрана Бориса одета в камуфляж современного российского ОМОНа.

Современность личной трагедии

Королевский оперный театр решительно избегает любых аллюзий к современности, и в этом ему безусловно помогает первая, более камерная, более личная, лишенная массового исторического пафоса редакция "Годунова".

Весь упор в ней – на личную трагедию человека, его вину и цену его так и не случившего искупления. Весь груз трагедии несет на себе блестящий валлийский бас-баритон Брин Терфель.

Его Борис – достойный и мудрый царь. Но на душе его – мрак и отчаяние из-за того преступления, причастен он к нему или нет, которое, собственно, и привело его к власти.

И, как это ни парадоксально, именно в такой индивидуалистической, личностной трактовке видится куда больше современности, чем в любых искусственно педалируемых намеках на сегодняшнюю политическую актуальность.

Лаконическое оформление

При этом в постановке нет ни малейшей нафталинной замшелости, которую сторонники традиционных версий нередко выдают за подлинную приверженность духу классики.

Сценическое оформление работающей в Лондоне немецкой художницы Мириам Бютер предельно лаконично. Обвешенный иконами черный ящик сценического пространства служит и монастырской кельей, и царской палатой, и приграничной таверной, и городской площадью.

А в ярко освещенной комнате под сводами второго этажа постоянно, как неотвязный кошмар Бориса, разыгрывается сцена убийства царевича.

Русское величие и русская вина

В опере нет ничего от аляповатого лубка a la russe – для режиссера куда важнее ее общечеловеческое содержание.

И - вместе с тем – "по первым же двум нотам понятно, что мы оказываемся в пространстве русской оперы, с ее величием и человечностью", - говорит дирижер Антони Папано.

"И с ее чувством вины", - добавляет Брин Терфель.