Парижская трагедия: можно ли "неправильно" скорбеть?

Нападения в Париже, в результате которых погибли более 120 человек, вызвали беспрецедентную реакцию в социальных сетях.

Пользователи постили хэштеги в знак солидарности с парижанами - #JeSuisParis, #PrayForParis, #ПарижМысТобой и другие.

Своего рода символом скорби по погибшим в Париже стало изображение Эйфелевой башни, заключенной в знак мира.

"Фейсбук" оперативно отреагировал на поток соболезнований в социальных сетях, позволив пользователям окрашивать фотографии профиля в цвета французского флага.

Однако в итоге масштабной критике подверглось и руководство компании и те, кто воспользовались новой опцией.

Некоторые пользователи обвинили их в лицемерии, ведь только атаки в Париже спровоцировали такую бурную реакцию, в отличие от, например, и катастрофы российского самолета над Синаем.

Некоторые СМИ также обвинили известных пользователей и интернет-издания в <link type="page"><caption> демонстрации двойных</caption><url href="http://lifenews.ru/news/170086" platform="highweb"/></link><link type="page"><caption> стандартов</caption><url href="http://lifenews.ru/news/170086" platform="highweb"/></link> по отношению к трагедии с российским лайнером и к атаке на Париж.

О том, почему трагедия в Париже вызвала дискуссию о "правильной" скорби и как конструируются новые средства выражения сопереживания в современной культуре, Русской службе Би-би-си рассказал заведующий отделением культурологии НИУ ВШЭ Виталий Куренной:

Новые ритуалы

"Трагические события в Париже еще раз подтвердили, что наш мир является рефлексивным, то есть благодаря медиа, мы очень быстро откликаемся на события, которые происходят в самых разных частях мира, и часто откликаемся эмоционально, тем более на трагические вещи.

Сейчас мы видим совершенно новое явление - как такого рода трагические события начинают приобретать символическое значение.

Основная проблема здесь заключается в том, что сложившихся традиционных способов выражения скорби, сочувствия, солидарности стало недостаточно.

Главы государств выражают свои соболезнования, но помимо этого, новая медийная среда стимулирует людей к тому, чтобы индивидуализировать свое отношение, выразить его другим образом.

Для выражения скорби и солидарности люди перекрасили свою аватарку в цвета французского флага – и это стало массовым явлением. Это удивительная вещь, потому что никаких ритуалов в ФБ такого рода раньше не было.

По большому счету, мы все не знаем, как на это реагировать, как правильно скорбеть о незнакомых погибших людях.

На протяжении нескольких дней мы наблюдали в "Фейсбуке" очень специфическую реакцию и очень рефлексивную по своей природе – люди комментировали, спорили о том, как нужно откликаться.

Почему только Париж?

Кроме того, многие стали друг другу указывать: а почему сейчас, почему вы на это среагировали, а не на крушение российского самолета или на более масштабные теракты в других странах.

Тут опять же возникает проблема "любви к дальнему": как и на что нам реагировать, если в новой информационной ситуации мы постоянно видим трагические ситуации, а человеческие возможности сопереживания ограничены.

Очевидно, что нельзя откликаться на все, это просто неправильная постановка вопроса. Какие-то вещи происходят постоянно – мы же не можем сопереживать всем.

В таком случае возникает проблема выбора и организации – на что и каким образом реагировать.

И как это происходит, мы сейчас видим на примере социальных сетей.

Техническая возможность

Для начала у вас должна быть техническая возможность для выражения своего переживания символическим образом.

Команда "Фейсбука" быстро среагировала – появилась опция изменения фотографии профиля.

Потом Марк Цукерберг сам изменил аватарку и в этом смысле выступил как своеобразный "лидер мнений".

И тут пошла гигантская волна перекрашиваний: потому что вам легко это сделать, и благодаря этому символическому средству, вы тут же попадаете в некую общность. Для выражения скорби, сопричастности очень важно групповое чувство.

Казалось бы, социальные сети не позволяют в прямом смысле переживать групповую солидарность – потому что каждый сидит у себя дома за своим устройством – но на самом деле это возможно, и мы видим эту великую силу визуальной культуры.

Образ - окрашенная аватарка - позволяет вам выразить и пережить коллективную эмоцию, чувство сопричастности.

Это не означает, что те, кто выразил солидарность с жертвами в Париже, бесчувственны по отношению к другим трагическим событиям.

Просто есть обстоятельства, которые не всегда позволяют это сделать - так работают новые медиа: у вас должна быть техническая возможность и лидер мнений, который это инициирует.

Групповая консолидация

Почему, например, такого не было в связи с российским самолетом тоже понятно. Когда это только произошло, когда возникает максимальный эмоциональный стресс – было не известно, что это теракт.

А групповая консолидация возникает там, где речь идет о конфликте, о нападении.

Есть еще ценностная проблематика: ясно, что речь идет не только о выражении эмоций, не только о скорби, но и о цивилизационном выборе.

Париж – это, в каком-то смысле, символ современной цивилизации. Здесь еще была ценностная демонстрация – мы все-таки с этим миром и против мира, который является врагом современности".