Как и почему меняется отношение россиян к Сталину

Проведенный "Левада-центром" опрос показал, что за последние годы отношение россиян к Сталину существенно изменилось.

Если еще десять лет назад преобладало негативное отношение к его личности, то сейчас 39% опрошенных оценивает её положительно.

Ведущий программы "Пятый этаж" Александр Кан и профессор Лондонской школы экономики и политических наук историк Владислав Зубок пытаются понять, насколько неожиданны эти перемены, с чем они связаны и что они говорят о перспективах политического развития страны.

Загрузить подкаст передачи "Пятый этаж" можно <link type="page"><caption> здесь.</caption><url href="http://www.bbc.co.uk/russian/multimedia/2011/03/000000_podcast_5floor_gel.shtml" platform="highweb"/></link>

Александр Кан:

Владислав Зубок: Эти цифры – как смотреть на сложную картинку, где один человек видит улыбающееся лицо, а другой, присмотревшись, - лицо оскаленное. Это зависит от того, что мы ожидаем увидеть. Выросло число людей, которые относятся к Сталину с уважением, но без особой симпатии и точно без восхищения. Это интересно в связи с тремя аспектами. Первое – что пишут о Сталине, что люди о нем читают. Книжные полки заполнены полной ерундой по поводу Сталина, выдумками о Сталине, игнорируя исторические факты и свидетельства источников. Кем-то это, наверное, читается. Второе – связь имени Сталина и периода Сталина с тем, что называется русской национальной идентичностью, самосознанием. В силу сложившихся обстоятельств, именно война и то, что с ней связано, послевоенный период оставили заметный отпечаток, всплеск русского национального самосознания. Третий момент – внешняя среда и роль международных факторов. Когда люди отвечают на вопрос, как они относятся к Сталину, они думают, прежде всего, о войне, а не о репрессиях, не о терроре, как людей пытали в Гулаге, а о тех жертвах, которые были принесены во время войны. Поэтому не надо перегибать палку и угадывать в этом оскал странного народа, который высекли в прошлом, а он тоскует по железной жестокой руке. Я не увидел в этих цифрах тоску по ней.

А.К.

В.З. Вы сказали, что надо верить этим цифрам, но меня поразило другое: есть люди, в том числе вполне достойные, связанные с эмиграцией, диссидентством и борьбой за права человека, которые очень быстро решили, что этим цифрам нельзя верить. Поскольку Россия уже не свободная страна, как они это определили, то и цифры нужно выбросить на помойку. Мне кажется, это принципиальный вопрос. Вы правы, это подлинные цифры, их надо анализировать, интерпретировать, они не искажены страхом – почему надо бояться ответить, как я отношусь к Сталину? По-моему, здесь свободы выше крыши. Другое дело, если бы спросили, как вы относитесь к Путину. Может, кто-то и начнет на потолок смотреть, а к Сталину что?

А.К.

В.З. Я думаю, центр в России всегда при чем. Настроения центра всегда угадываются местным начальством. В том же Волгограде недавно изменилось руководство, из центра прислали других людей. Они, безусловно, пытаются отгадать, как угодить центру. Но прямой установки из центра реабилитировать Сталина нет. Это и не нужно. Сталин как тиран, убийца, плохой человек здесь ни при чем. Мы имеем дело не с символикой террора и репрессий, а с персонификацией нужды в сплочении народа, державы против кого-то - Запада. И, безусловно, вокруг сильного лидера, поскольку в России всегда нужно персонифицировать это. Но при Брежневе сильного лидера не было. В 1965 году просто выплеснулось наружу то, что усиленно подавлялось Хрущевым – Сталина практически исключили из истории, его роль в войне исключили, более того, до 1965 года день Победы не праздновали!

А.К

В.З. Это все поиски «русской идеи». Говорят, ее нашли в Крыму, не знаю. Но это все идея национального единства. При Сталине произошло интересное сращивание русской истории и настоящего. И эта амальгама, которую тогда выдали за русский, советский патриотизм, как синонимы, жива до сих пор. Путин ее сознательно возрождал, начиная с возвращения советского гимна и другой символики.

А.К.

В.З. Мы знаем германский пример. Среди молодых немцев отношение к Гитлеру сейчас было бы такое же. Так же как и в России, что им до этого Гитлера? Но там есть постоянный элемент государственной пропаганды в образовании, денацификация, создание новой немецкой идентичности. В России этого не получилось, в определенный момент это было снято. В девяностые это присутствовало, но потом захлебнулось, и было заменено поисками новой национальной идеи. Поэтому абсолютно естественно, что молодые люди относятся к Сталину равнодушно, для них это – древняя история. Но хорошо, что они не клюют на эту прошовинистскую литературу, которой напичканы книжные магазины в России. Они относятся к этому разумно, как к неким давним делам.

А.К.

В.З. Я этого не увидел. По отношению к Сталину Москва занимает вполне антисталинскую позицию. По главному вопросу – отношение к террору, к тирании, Москва занимает абсолютно нормальную позицию. И это очень хороший факт, который почему-то нигде не обсуждается, никто ему не аплодирует. А ведь это работает модель среднего класса, она налицо.

А.К.

В.З. В долгосрочном плане устрашающее есть. Только что произошел серьезнейший поворот в прошлом году, мы все знаем какой, мы видим, что общество этому повороту сопротивляется, но, если дело пойдет так дальше, неизвестно, что скажут о Сталине через 5 лет самоизоляции от Запада, в нарастающей истерии в отношении США и Запада, здесь ничего сказать нельзя.

А.К.