Медведев попросил дипломатов повернуть Россию к Западу

- Автор, Евгений Каневский
- Место работы, bbcrussian.com
Президент Дмитрий Медведев заявил российским дипломатам, что российская внешняя политика должна ориентироваться на сотрудничество с Западом и помогать укреплению демократии в стране. Но последуют ли за этими заявлениями реальные перемены?
Российские журналисты заметили, что Медведев расставил внешнеполитические приоритеты совсем иначе, чем это делалось в годы его предшественника Владимира Путина.
Главное внимание президент, как и во многих своих предыдущих выступлениях на тему будущего России, уделил модернизации, для содействия которой, по его мнению, необходимо мобилизовать все дипломатические усилия.
<link type="page"><caption> Ваше мнение</caption><url href="http://newsforums.bbc.co.uk/ws/ru/thread.jspa?forumID=12162" platform="highweb"/></link>
Для этого он в первую очередь предложил покончить с "остатками холодной войны" и двигаться в сторону Европейского союза и США. Только после этого Медведев упомянул о других, более традиционных, партнерах Москвы - в странах Азиатско-тихоокеанского региона и на постсоветском пространстве.
"Нам нужны, я уже об этом говорил, специальные модернизационные альянсы с нашими основными международными партнерами. С кем? Прежде всего с такими странами, как Германия, Франция, Италия, с Евросоюзом в целом, с Соединенными Штатами Америки", - заявил Медведев.
Курс на Запад
Курс на модернизацию Медведев предложил взять уже несколько месяцев назад. Одновременно с этим Москва начала улучшать отношения с Западом, пострадавшие за предыдущие годы.
Значительно оживились контакты России с Европейским союзом. После прихода к власти в США президента Барака Обамы стороны объявили о "перезагрузке"; возобновилось сотрудничество Москвы с НАТО.
И даже грандиозный американо-российский шпионский скандал, в прежние годы способный серьезно осложнить отношения между двумя странами, рассматривается теперь как признак успешного сотрудничества.
Почему же Москва вдруг решила отказаться от жесткого тона в отношениях с Западом, заданного в ходе знаменитой "мюнхенской речи" тогдашнего президента Владимира Путина? Ведь все главные противоречия между Россией и Западом – от ситуации вокруг Грузии до проблемы противоракетной обороны – никуда не исчезли.
"Мне кажется, Медведев понял, что Россия не может модернизироваться сама. Для этого ей нужна помощь Запада", - считает профессор Германского института международной политики и безопасности Эберхард Шнайдер.
Российские рынки
Директор московского центра Карнеги Дмитрий Тренин связывает такой поворот с глобальным экономическим кризисом, который "сильно ударил по России". По мнению эксперта, он "стал следствием разочарования высшего руководства в той модели экономического развития, которая преобладала в период высоких цен на нефть".
"Я думаю, что речь идет об эволюции в сторону использования внешней политики как ресурса для модернизации страны, - продолжает Тренин. - Поскольку эти ресурсы в основном расположены в странах с высоким уровнем технического и экономического развития, речь идет о сосредоточивании усилий на развитии отношений с США, странами Западной Европы, ведущими экономиками Азиатско-тихоокеанского региона".
Таким образом, Москва заинтересована не только в западных инвестициях, но и в новых технологиях, которые помогли бы обновить многие безнадежно устаревшие российские предприятия.
Западные предприниматели действительно с готовностью открывают для себя российские рынки, поскольку "основной интерес Запада в России всегда заключался в том, что там можно заработать", - уверяет Джеймс Никси, руководитель программы "Россия-Евразия" Королевского института международных отношений Чэтэм-хаус в Лондоне.
"Условия ведения бизнеса здесь сложнее, но прибыльность выше. Риск тоже выше. Но для многих бизнесменов риск – это сама суть их работы, от которого они получают удовольствие. И многие на этот риск идут", - считает Никси.
Эксперт напоминает, что западные компании не раз сталкивались в России с большими проблемами – они возникали, когда у них внезапно портились отношения с властями. Но соблазн заработать обычно оказывается выше.
При чем здесь демократия?
Тем более, что для западных предпринимателей, по словам Никси, нет никакого дела до состояния демократии в странах, где они работают. Прагматичные бизнесмены вряд ли будут обращать внимание на сообщения о разгоне демонстраций в Москве, отсутствии свободы прессы, или о суде над организаторами художественной выставки.
"Трудно даже подумать о чем-то, что беспокоило бы их меньше, - говорит британский эксперт. - Бизнес существует для того, чтобы приносить прибыль и дивиденды держателям акций. И демократия к этому имеет очень небольшое отношение".
Но для чего же тогда прагматичное российское руководство в последнее время не устает говорить о необходимости укрепления демократии и институтов гражданского общества?
Взять хотя бы фрагмент из нынешнего выступления Медведева перед дипломатами, в котором он называет эти проблемы вторым по важности (после модернизации) аспектом российской внешней политики.
"Мы должны способствовать гуманизации социальных систем повсюду в мире и прежде всего у себя дома, естественно, не поступаясь при этом нашими национальными интересами, и где необходимо, очень жестко их отстаивая, - сказал Медведев. - Но в целом интересам российской демократии отвечает следование как можно большего числа государств демократическим стандартам в их внутренней политике".
Дмитрий Тренин из Центра Карнеги объясняет такие порывы стремлением Кремля говорить с правительствами стран Запада на одном языке. При этом политическое сотрудничество между государствами призвано способствовать сотрудничеству деловому.
Уроки перестройки
"Они посылают слова, пытаясь создать общность целей с западными партнерами, - считает Тренин. - Потому что понимают, что одного прагматизма для западных партнеров недостаточно: им необходимо единство ценностей".
Эберхард Шнайдер из Германского института международной политики и безопасности идет немного дальше. Как предполагает политолог, Медведев понял, что "необходима не только техническая модернизация, нужна модернизация политической системы".
"Если говорить словами Горбачева, нужно не только ускорение, нужна перестройка, - уверяет Шнайдер. - Думаю, что это новый элемент, который есть в речи Медведева. Он теперь понимает модернизацию в широком смысле, не только как хозяйственную".
Впрочем, по мнению Тренина, нынешние российские руководители помнят горбачевский период совсем по другим причинам.
"Трудно представить, чтобы президент и премьер-министр стали бы резко перекраивать политическую систему, - говорит директор центра Карнеги. - Они не забыли про Горбачева. И, на мой взгляд, достаточно серьезно боятся того, что вот эта новая перестройка может привести к очередному коллапсу довольно хрупкого создания".
Большинство западных экспертов соглашаются, что пространные демократические речи Медведева пока не привели к сколько-нибудь значимому потеплению внутри России.
Бывшему владельцу ЮКОСа Михаилу Ходорковскому, уже отсидевшему за решеткой почти семь лет, угрожает новый срок; милиция исправно разгоняет демонстрации "несогласных", а в громких делах об убийствах правозащитников и журналистов нет заметного прогресса.
"Светлое будущее"
"Мне кажется, Запад несколько скептично настроен по поводу российской тенденции к демократизации", - резюмирует Никси.
"Да, в последнее время Европейский союз немного помогал этому процессу – как словами, так и финансами. Но я думаю, что на Западе хорошо понимают: российское понимание модернизации очень отличается от западного. На Западе все идет снизу, а в России – сверху. И это значит, что реальных изменений будет добиться очень сложно", - заключает британский политолог.
"Понятно, что российская реальность – как бы ни называли руководителя страны, каких бы он ни придерживался идеологических установок – еще долго будет другой, чем, скажем, в Западной Европе, - соглашается Дмитрий Тренин. - Поэтому они пытаются этот дефицит покрыть при помощи того же самого, что в свое время делали их предшественники: говорить о том, что в светлом будущем мы сольемся в единую семью демократических, цивилизованных народов".











