Черногория в НАТО: почему "за" и кто против?

Власти Черногории рассчитывают, что на декабрьской встрече министров иностранных дел стран НАТО, Альянс даст республике "зеленый свет" на присоединение к оборонному блоку. Естественно, перспектива распространения НАТО на Балканах вызывает неудовольствие в Москве.

Недавние антиправительственные протесты в Черногории российские провластные СМИ были склонны объяснять неприятием присоединения к НАТО среди широких групп населения и оппозиционных партий.

Пусть и далекая от российских границ, Черногория сильно зависит от российских капиталов и российских туристов. О том, как на самом деле настроены черногорцы и не боятся ли потерять российских туристов и их деньги, мы побеседовали с теми, кто следит изнутри и за общественными настроениями и за отношениями между черногорцами и россиянами.

Марат Гельман, российский галерист и публицист, с 2014 года – житель города Будва:

На самом деле эта тема обсуждается достаточно активно. Чего действительно нет, так это сюжета, связанного с НАТО и митингами протеста, которые были в Подгорице.

Дело в том, что Черногорский Демократический фронт - это вполне серьезная организация, оппозиционная [премьер-министру] Джукановичу, внутри которого находится много разных политических партий. В том числе - крохотная партия сербских националистов, у которых всего четыре процента влияния.

Протесты были в основном потому, что Джуканович просто долго у власти, больше, чем Путин. И там был набор претензий, но основная из них – досрочные выборы.

Но Джукановичу было выгодно показать, что это маргиналы против него, и поэтому он акцентировал внимание на сербских националистах, которые против НАТО.

И русской пропагандистской машине это было выгодно – показать, что такие серьезные волнения в Черногории – против НАТО.

Би-би-си:

Гельман: Черногорцы – очень прагматичные люди. Это абсолютно прагматический подход – для международных инвесторов вступление в НАТО есть некий сигнал о том, что страна становится более предсказуемой, более надежной.

Они ждут от вступления в НАТО чисто экономических бонусов. У них нет ощущения, что они находятся в какой-то опасности.

Би-би-си:

Гельман: Эта карта разыгрывалась. Предыдущий посол России разыгрывал ее настолько наивно и в лоб, что сыграло все ровно наоборот.

Он говорил, что если Черногория вступит в НАТО, Путин даст команду и русские не поедут сюда отдыхать. И часть людей к этому серьезно отнеслась.

Но в результате в мае, когда все страны в Европе потеряли 30-40% русскоязычных туристов, Черногория получила плюс 4%. В этом году у нас было больше туристов из России, чем в прошлом. Другое дело, что они меньше тратили…

Би-би-си:

Гельман: Как бы то ни было, здесь действительно любят русских. Но русские для многих черногорцев – это не Путин. Если для Европы и для России – "Россия=Путин", то здесь – 70 тысяч квартир и апартаментов принадлежат русским. Это в стране, где всего живет 670 тысяч населения.

Для черногорцев русские – это те русские, которых они в своей жизни встречают. Но русские – не есть Путин.

Би-би-си:

Гельман: Пока нет ничего, что бы подтверждало это. В Черногории русский туризм другого типа – как минимум половина это не [те] люди, которые пошли покупать путевку, как в Турцию или в Египет.

Часть людей – те, у кого есть летние дома, назовем это дачи. Здесь другой тип отдыха. В основном личные коммуникации, все построено на том, что человек сам добирается….

Би-би-си:

Гельман: Так называемые "бывшие", а здесь очень много отставных силовиков, назовем это так, они гораздо больше заинтересованы в том, чтобы их собственность дорожала, чтобы все развивалось, чем в том, чтобы распространять на Черногорию "русский мир".

Парадоксальным образом, эти бывшие силовики – одна из основных преград на пути к силовикам нынешним, которые, допустим, хотели бы взорвать ситуацию.

Я не хочу сказать, что вообще никаких проблем нет. Действительно, есть около Святого Стефана такой райончик, где в основном покупали недвижимость бывшие силовики. Да, он в этом году был пустой.

Ну, я думаю, они в течение года-двух это перепродадут, может быть, даже с убытками для себя, и ситуация наладится.

Важно и другое - в Черногории идет достаточно серьезная дискуссия о том, что нельзя зависеть от русских туристов. Это у них – как "нефтяная игла" в России. Они делают достаточно много и воспринимают это примерно как нефть в России: она есть, но хорошо это или плохо – это еще вопрос.

Би-би-си:

Гельман: Конечно, власти не хотят референдума. Все политические силы, которые представлены в законодательной власти, за НАТО, и в политическом смысле консенсус есть.

Опросы показывают, что больше людей - за НАТО, но незначительно больше – 53-56%. Дискуссия существует, бомбежки НАТО [имеются в виду обстрелы Сербии в марте 1999-го - Ред.] были не так давно, и хоть Черногорию не бомбили, но все равно это все видели.

Но черногорцы, хоть их и мало, они все собственники чего-то. Понимая, что это им выгодно, они, если бы был референдум, подтвердили бы желание вступить в НАТО.

Гуля Смагулова, редактор черногорской газеты "Русский вестник":

Обе стороны ведут свои оценки ситуации. И, естественно, правительственные структуры ведут свою статистику, которая говорит, что за вступление Черногории в НАТО – большинство. У оппозиции – своя статистика, которая говорит, что против – чуть ли не 70%.

Никто не проводил независимых исследований. Мы можем судить только на бытовом уровне, что говорят люди. Я бы не взяла ответственность говорить о каких-то цифрах. Такие исследования должны проводить очень незаинтересованная сторона.

Би-би-си:

Смагулова: Как показали события в Париже, враг – это не тот, кто перейдет через границу, введет танки и войска. Внутренний терроризм – главный враг, и я не думаю, что НАТО тут может помочь.

Черногория считается одной из самых безопасных для туризма стран, и я, человек, живущий тут уже 23 года, не вижу никакой угрозы, которая может прийти из Албании, из Сербии или через море.

Би-би-си:

Смагулова: Элитной недвижимости тут россиянами куплено не больше, чем в соседних странах, хотя бы в той же Албании. Я не вижу большой угрозы.

Вступит [Черногория] в НАТО или нет – я не вижу большой угрозы для владельцев недвижимости. Мы достаточно хорошо знаем, кто где живет из достаточно известных людей, я не знаю, где может жить какой-нибудь российский генерал.

Действующие военные вообще не выездные и не могут покупать у нас недвижимость. Те, кто работает в засекреченных структурах, не могут даже приезжать сюда.

Би-би-си:

Смагулова: Каждая сторона защищает свои интересы. Запад хочет покрыть Балканы своим присутствием. Россия близка Черногории, а Черногория близка России. Все-таки 300 лет дружбы не выкинешь в окошко, у черногорцев на генетическом уровне заложена любовь к русским.

Я не вижу никакой угрозы, которая объясняла бы, почему Запад хочет иметь Черногорию в НАТО. Как обыватель, как человек, живущий здесь, в городе Баре, я бы не хотела, например, чтобы к нам заходили корабли НАТО.

Мы уже видели поведение солдат НАТО на берегу… Мы пришли в ресторан, там сидели ребята с натовского эсминца, орали, кричали и вели себя очень по-хамски, как господа. Было очень неприятно.

Может быть, кому-то будет хорошо и кто-то получит рабочие места, но в том, что они придут защищать наши интересы и покой, мне смысла не видится.

Би-би-си:

Смагулова: Я считаю, что это полный бред. Демонстрации, которые проходили в Подгорице, это не демонстрации против НАТО, это социальный протест.

Конечно, там был элемент этого, но это не были антинатовские протесты. В протестах присутствовали партии, которые не выступают против НАТО, и это говорит о том, что это были протесты социальные. Однако элементы протеста против НАТО были.

Би-би-си:

Смагулова: Да, такая опасность присутствует. Было бы честнее, если бы правительство провело референдум, и тогда по результатам можно было бы выносить решение.