Международные трибуналы: кого и как судило мировое сообщество

В среду 29 июля (поздно вечером по времени Москвы из-за разницы часовых поясов) Совет Безопасности ООН проведет голосование по внесенному Австралией, Бельгией, Малайзией, Нидерландами и Украиной проекту резолюции о создании международного трибунала по расследованию обстоятельств гибели над Украиной "боинга-777" авиакомпании Malaysia Airlines 17 июля 2014 года. Тогда погибли все 298 человек, находившихся на борту.

Впрочем, и без голосования ясно, что никакого трибунала не будет: российский представитель в ООН Виталий Чуркин <link type="page"><caption> заранее предупредил</caption><url href="http://www.bbc.com/russian/rolling_news/2015/07/150727_rn_churkin_mh17_resolution.shtml" platform="highweb"/></link>, что Москва, располагающая в Совбезе правом единоличного вето, не допустит его создания.

Ранее против этой инициативы <link type="page"><caption> высказался Владимир Путин</caption><url href="http://www.bbc.com/russian/rolling_news/2015/07/150716_rn_putin_mh17_tribunal" platform="highweb"/></link>.

Вопрос лишь в том, наберет ли проект положенные по Уставу ООН девять из 15 голосов постоянных и временных членов Совбеза, насколько глубокой окажется изоляция России, и придется ли ей прибегнуть к вето. Но он имеет исключительно моральное значение.

13 июля в беседе с послами стран-авторов проекта замминистра иностранных дел России Геннадий Гатилов изложил суть российских возражений.

В основном они сводятся к двум пунктам: преждевременно создавать трибунал, пока не проведено "всестороннее, независимое и тщательное расследование"; в прошлом не создавались международные трибуналы по фактам авиакатастроф.

Критики этой позиции указывают, что трибуналы как раз и создаются, прежде всего, для расследования, и какое международное расследование может быть более объективным, чем проводимое под эгидой ООН?

Что касается исторических прецедентов, то здесь Гатилов прав, но все на свете когда-то делалось впервые.

Между тем, опыт деятельности международных трибуналов сравнительно невелик и не внушает большого оптимизма.

Было их ровно пять:

- Международный военный трибунал для суда над нацистскими военными преступниками (Нюрнбергский трибунал)

- Международный военный трибунал для суда над японскими военными преступниками (Токийский трибунал)

- Международный трибунал ООН по бывшей Югославии

- Международный трибунал ООН по Руанде

- Международный трибунал ООН по расследованию убийства в 2005 году ливанского премьер-министра Рафика Харири.

В первых двух случаях трибуналы создавались не ООН, а межправительственными соглашениями. В Токийском процессе, кроме США, СССР, Британии и Франции, участвовали еще семь государств Азиатско-Тихоокеанского региона, пострадавших от японской агрессии и оккупации.

Упреки в необъективности

Решения Нюрнбергского трибунала являются важной частью современного международного права и признаются незыблемой и абсолютной истиной.

В необходимости публичного осуждения геноцида, агрессивных войн с целью захвата чужих земель и нарушения правил и обычаев войны, а также наказания главных виновников никто не сомневался и не сомневается.

Вместе с тем ряд историков указывают, что судили победители побежденных в оккупированной стране, применялись двойные стандарты и нарушался фундаментальный принцип правосудия: объективность и беспристрастность.

Главный советский обвинитель Андрей Вышинский привез на Лондонскую конференцию, где обсуждалась практическая сторона предстоящего процесса, список из девяти "нежелательных вопросов", которые СССР требовал не затрагивать. В основном они касались предвоенных советско-германских отношений.

Риббентроп, главным обвинением против которого было соучастие в развязывании войны, заявил в последнем слове: "Когда я приехал в Москву к маршалу Сталину, он обсуждал со мной не возможность мирного урегулирования германо-польского конфликта, а дал понять, что если он не получит половины Польши и прибалтийские страны, то я могу сразу же вылетать назад. Ведение войны, видимо, не считалось там в 1939 году преступлением против мира".

Бывший командующий германским подводным флотом Карл Дениц получил 10 лет тюрьмы в основном за то, что его субмарины топили невооруженные транспорты. Когда адвокаты указывали, что флоты всех воюющих стран делали то же самое, председательствующий обрывал их словами: "Мы здесь для того, чтобы судить нацистов, а не их победителей".

Не кто-нибудь, а британский фельдмаршал сэр Бернард Монтгомери сказал, что Нюрнбергский процесс превратил проигрыш войны в преступление.

Впрочем, большого секрета из этого никто не делал. Участники Ялтинской конференции согласились, что процесс должен быть скорее политическим, чем юридическим, а Черчилль вообще предлагал просто расстрелять главных преступников, как только они будут пойманы.

Не удалось избежать аналогичных упреков и трибуналу ООН по бывшей Югославии, еще не завершившему работу. 60% обвиняемых составили сербы и лишь 18% хорваты. Самые значительные фигуранты с хорватской стороны, генералы Анте Готовина и Младен Маркач, получившие в апреле 2011 года соответственно 24 года и 18 лет тюрьмы, уже в ноябре 2012-го вышли на свободу.

Некоторые обвиняемые-хорваты были оправданы на том основании, что проявили раскаяние и добровольно явились в Гаагу. Сербия и Россия подозревают в этом заранее оговоренную сделку.

Низкий КПД

Трибунал по Ливану, начавший работу в марте 2009 года, в 2011-2013 годах предъявил обвинения пяти высокопоставленным членам группировки "Хезболла", но процесс не может начаться, так как они скрываются.

Остальные четыре трибунала со своими задачами в основном справились. Однако, как показывает опыт, для успеха международного правосудия обязателен консенсус мирового сообщества или хотя бы ключевых игроков.

Инструментов принуждения в отношении государств, отказывающихся сотрудничать, признавать юрисдикцию международных судов и выдавать обвиняемых, у ООН и ее органов нет.

Главный фигурант "югославского дела", Слободан Милошевич, появился в Гааге, лишь когда в Сербии сменилась власть.

Президент Судана Омар Башир, которому Международный уголовный суд еще в июле 2008 года выпиcал ордер на арест за этнические чистки в Дарфуре, продолжает править своей страной и появляться на саммитах Африканского Союза.

В подобных случаях можно говорить только о морально-политическом воздействии.

"Отдельные государства пытаются найти предлог использовать трагедию МН-17 для оказания давления на Россию", - сказано в комментарии Смоленской площади от 14 июля.

В принципе, так и есть. Мировое сообщество использует все имеющиеся в его распоряжении законные методы, чтобы побудить Москву изменить ее позицию в украинском вопросе.

Но возымеют ли их усилия эффект, тем более немедленный - сомнительно.