"Пятый этаж": последствия крушения рейса MH17 для России

Сегодня сразу в нескольких странах проходят поминальные службы по случаю первой годовщины крушения рейса MH17, сбитого год назад в небе над Украиной, в результате чего погибли все находившиеся на борту самолета 298 человек.

Как считают на Западе, существует достаточно доказательств того, что самолет был сбит ракетной установкой, которую Россия предоставила пророссийским вооруженным формированиям на востоке Украины. Москва это отрицает.

Катастрофа Боинга стала неким рубежом, преодолев который, Россия стремительно испортила отношения со многими западными странами. В Кремле, похоже, этого не слишком опасаются.

Как изменились отношения России с окружающим миром за год после катастрофы, и как они будут меняться дальше?

Ведущий программы "Пятый этаж" Михаил Смотряев беседует на эту тему с независимым аналитиком Юрием Федоровым.

Загрузить подкаст передачи "Пятый этаж" можно <link type="page"><caption> здесь</caption><url href="http://www.bbc.com/russian/multimedia/2011/03/000000_podcast_5floor_gel.shtml" platform="highweb"/></link>.

Михаил Смотряев:

Юрий Федоров: Позвольте с вами не согласиться. Нам нужно побыть не русофобами, а объективными наблюдателями и аналитиками. И посмотреть на ситуацию без заранее заданного политического взгляда. Накапливаются разного рода факты и доказательства, свидетельствующие о том, что самолет малайзийских авиалиний был сбит из российской зенитной установки. Не вдаваясь в не очень понятные широкой аудитории технические детали, таких доказательств много. Неясно, какого рода ошибку допустили те, кто запускал эту ракету. Хотели ли они сбить украинский военно-транспортный самолет, или преследовали какие-то другие цели, существуют разные гипотезы.

Большинство наблюдателей сходятся на первом варианте. Но это не меняет картины. Эта трагедия сильно изменила отношение западного общественного мнения и политического истеблишмента к России. Год назад впервые в Европе и в какой-то мере в США осознали, что Россия может быть опасна для Европы и вообще для всего мира. Это ощущение резко усилилось после того, как российские СМИ и официальные лица, в том числе президент Путин, начали намекать на возможности использования ядерного оружия. Все мы помним печально знаменитую фразу президента Путина, что он, отдав команду аннексировать Крым, одновременно собирался привести в состояние повышенной боевой готовности российские ядерные силы. Что усилило ощущение, что Россия опасна. Точнее, не Россия, а нынешний режим, и с этим надо что-то делать.

Что именно – не совсем ясно, но Запад постепенно сформулирует свои стратегические установки, а может быть, уже сформулировал, и постепенно начинает выполнять. Один из показателей – вопрос о создании международного трибунала, который должен произвести юридически обоснованное и признанное всем цивилизованным миром заключение, что, собственно, произошло.

М.С.

Ю.Ф. Вопрос о том, насколько политизирован тот или иной международный трибунал, - наверное, да. Вопрос о том, что значит "политизированный". Вспомним Нюренбергский трибунал 1945-1946 года. Он был политизированным?

М.С.

Ю.Ф. Международные трибуналы решают, естественно, некую политическую проблему. Трибунал по Руанде должен был решить такую задачу: наказать виновников массового террора, возникшего на этнической почве, чтобы исключить появление такого рода преступлений в будущем. Трибунал Нюренбергский был призван не только наказать нацистских лидеров за развязывание войны, но и сделать такую практику наказуемой. Трибунал по Югославии решал те же самые задачи – показать, что преступления, происходившие в Югославии, неприемлемы, и люди, виновные в этих преступлениях, будут наказаны.

Можно, конечно, спорить, в какой мере справедливым или несправедливым был уклон этого трибунала. Некоторые эксперты говорят, что сербским военным лидерам уделялось особое внимание, я не хочу сейчас вдаваться в эти вопросы. Но стояла задача показать, что организация этнических чисток является преступлением и будет наказана. Та же самая задача может стоять и перед международным трибуналом, который, я надеюсь, будет создан, и будет рассматривать вопросы, связанные с ответственностью за гибель малайзийского самолета. Задача не только определить и наказать виновных, но кто эти виновные – непонятно. Люди, которые сидели в кабине "Бука"? Или те, которые посылали эту установку на Украину? Или те, кто планировал эту операцию? Тут могут быть разные мнения. Международному трибуналу понадобится много времени, чтобы понять, кто принимал эти решения.

М.С.

Ю.Ф. Что произошло в массовом сознании после 17 июля прошлого года? Помимо того, что возникло ощущение, что конфликт на Украине может болезненно сказаться на ситуации в Европе и за ее пределами, потому что погибли граждане самых разных стран. Важен даже не сам факт растущей опасности, исходящей от гибридной войны в Донбассе, но и то обстоятельство, что с первых же дней возникло ощущение, что российское руководство неискренне, пытается некоторые факты утаить, выдвигает экзотические версии. Специалистам было ясно, что "украинский штурмовик", который якобы летал в это время, физически не может сбить "Боинг". Это ощущение лживости Кремля, стремление спрятать концы в воду, вызвало еще более сильную озабоченность на Западе, потому что вопрос доверия – не просто красивая фраза. Здесь стало ясно, что российскому руководству доверять было бы легкомысленно.

М.С.

Ю.Ф. Конечно, есть масса примеров, свидетельствующих о том, что правительства даже самых демократических государств время от времени уличают в разного рода неблаговидных делах. Такова политическая жизнь. Но есть некоторая разница между Россией и демократическим миром, потому что в демократическом обществе возможности общественности, возможности СМИ выявлять или привлекать внимание к безобразием, которые делают власти, гораздо больше, чем в России. Когда мы смотрим на трагедию малайзийского самолета со стороны Запада и со стороны России – на Западе в первую очередь обращают внимание на гуманитарные обстоятельства. Ужасно, что 300 человек, не имеющих отношения к этому конфликту, погибли. В России же на первое место ставятся такие вопросы как геополитическое и стратегическое значение этого эпизода, постоянно говорится, что с помощью этой трагедии Россию хотят поставить на колени или загнать в угол. То есть точки отсчета сугубо различны.

М.С.

Ю.Ф. Эта тенденция возвращает нас в семидесятые годы, в разгар холодной войны. С одной стороны стояли дивизии НАТО, с другой – ОВД. Но при этом СССР продавал газ европейским странам и закупал там массу всяких полезных вещей. И ситуация в мире была достаточно опасна. Когда читаешь мемуары как наших, так и западных политиков, создается впечатление, что пару раз едва удавалось избежать ядерной катастрофы. Такова ситуация и сегодня, и ответственность за это несет Кремль, который развязал и гибридную войну на Украине, и холодную с Западом.

М.С.

Ю.Ф. Если сегодня говорить о стратегических установках Запада, Европы и США, то разницы между ними большой нет, есть только в способах достижения. Основная цель – изменить политический режим в России, сделать российскую власть более ответственной за то, что она делает на международной арене и в стране. Если же цель – распад России, то это чревато массой неприятных явлений. И это может быть не менее опасно, чем то, что происходит сейчас в Донбассе, на Украине и вокруг Украины. Давайте представим, что Россия распадается на несколько государств.

Как они будут делить ядерные вооружения? Кто ими будет управлять в переходный период? Не попадут ли они в руки "отмороженных" деятелей типа Стрелкова, Бородая и так далее? Россия поставляет немало газа в Европу и нефти на мировой рынок. Как быть с этим? Эти соображения, которые время от времени встречаются в аналитических размышлениях западных политологов и экономистов, должны подтолкнуть Запад к тому, чтобы не вести дело к распаду России, а наоборот, сохранить единство. За несколько лет до распада СССР были разговоры, в том числе и с английскими коллегами, которые говорили, что распад СССР не в их интересах. СССР должен трансформироваться, стать более ответственным, но распад может привести к мировой катастрофе.

М.С.