Как вербуют малолетних "воинов ислама"?

Джихадисты ведут активную кампанию по вербовке в свои ряды детей и подростков.

В одном из видеосюжетов, размещенных в интернете, рассказывается о батальоне "волчат ислама". Другие джихадистские группировки также используют детей в качестве смертников и снайперов.

Некоторым малолетним "воинам ислама" едва перевалило за 13 лет, и за оружие они взялись по собственной инициативе.

Разумеется, на Ближнем Востоке юных джихадистов больше, чем, например, в Великобритании, однако школьники, желающие поучаствовать в битве с неверными, встречаются и здесь.

Ведущий передачи "Пятый этаж" Михаил Смотряев беседует об этом с доктором социологии, преподавателем лондонского Кингс-колледжа Маратом Штериным.

Би-би-си:

М.Ш.: К сожалению, сейчас приходится об этом говорить. Само по себе вовлечение и самововлечение детей в такие радикальные и даже террористические организации не ново. Пока количество таких джихадистов исчисляется небольшими цифрами, но об этом уже нужно говорить. На эту тему практически нет серьезных исследований. Но не имеет смысла сводить все это к интернету. Это не столько причина, сколько фактор, меняющий ситуацию, то, как эти дети вовлекаются в джихадистские группировки.

Би-би-си:

М.Ш.: Конечно, у этих детей нет опыта. Одна из причин появления этого явления – то, что можно назвать "акселерацией детства". В силу целого ряда причин, в том числе, распространенности и доступности СМИ, социальных сетей и тому подобного, дети оказываются вовлеченными во все эти дискуссии, образы, идеи гораздо раньше. Сейчас и физически дети взрослеют раньше. И психологически, но психологически с точки зрения того, что им доступно, а не что они способны понять и оценить.

Би-би-си:

М.Ш.: Я бы не стал проводить такие параллели. Я не могу ничего сказать о пропорциях тунисцев и марокканцев, но не стал бы сравнивать с ситуацией в западных странах. Потому что в Тунисе и Марокко есть свои особенности. Там в обществе политический, радикальный ислам не очень распространен. Тунис – единственная страна, где арабская весна более-менее сработала. Поэтому те, кто недоволен, у кого есть идея, что ислам может изменить мир и принести всеобщее счастье и благоденствие, ищут выхода своим идеям, своему идеализму, за пределами этих стран. И примыкают к движениям, которые у нас вызывают такую тревогу в Ираке и Сирии. Кстати, о вашей истории. Мальчик ведь сириец?

Би-би-си:

М.Ш.: Ваша посылка была, что во Франции можно свободно проявлять свои исламские интересы. Франция – это секуляристская страна, даже не секулярная. Публичная демонстрация любой религиозности там не очень поощряется. Что касается ислама, на это смотрят с особенным подозрением. Там есть закон, который запрещает демонстрацию религиозных символов в публичном пространстве – том, которое регулируется государством. Тем, у кого есть эти интересы, очень трудно себя проявить. И я не стал бы представлять это как причину вовлечения молодых людей и совсем детей в террористические организации. Каждый случай надо рассматривать отдельно, потому что надо рассматривать ситуацию в среде, общении, семье. В нашем мире, где эти идеи распространяются и в интернете, и в общении людей, представить, что никто не увлечется этими идеями, не окажется вовлеченным в эти организации, - очень трудно.

Би-би-си:

М.Ш.: Но факт состоит в том, что эти идеи возникли. И на вашем сайте мальчик очень хорошо объясняет, откуда у него эти идеи. В 13 лет невозможно вписать эти идеи в сложность человеческой жизни, их может далеко занести. Там есть момент, который многое объясняет. Интервью с его мамой. Мама говорит, что она во многом разделяет идеи своего сына. И она его не осуждает. Для нее трагедия, что он погиб, но отчасти она даже рада, потому что теперь он в правильном месте. То есть что-то было в семье, в общении. Это надо исследовать. А то, что в головах 13-ти летних детей такие идеи могут появиться, это вполне возможно.