Битва за жизнь под авиаударами: врачи в Восточной Гуте

Сирийским властям удалось добиться возвращения контроля над 70% территории района Восточная Гута, который оставался одним из последних оплотов повстанцев в стране.

В субботу автобусы с боевиками и их семьями выехали из города Дума. Это стало возможным благодаря договоренностям между официальным Дамаском и лидерами повстанцев из "Файлак ар-Рахман".

Однако гуманитарная ситуация в Восточной Гуте, несмотря на возобновление поставок гуманитарной помощи, за последние недели значительно ухудшилась. Правительственные силы продолжают наносить авиаудары по этому району, а боевики и повстанцы ведут обстрел территории. В переполненные больницы, где медикаменты уже на исходе, поступает множество раненых, в основном - в крайне тяжелом состоянии.

По словам врачей, их работа больше напоминает бой за жизнь каждого пациента, потому что у них нет даже самого необходимого, чтобы помочь раненым.

Несколько врачей и медицинских работников, находящихся в Восточной Гуте, рассказали Би-би-си о своей работе и жизни в анклаве, ситуацию в котором ООН оценивает как катастрофическую. По просьбам собеседников Би-би-си их имена в публикации были изменены.

История доктора Хамида

Вся семья доктора Хамида живет в одной комнате - фактически это маленький, плохо освещенный гараж, пристройка у развалин их дома. Все остальные дома в пригороде Восточной Гуты были разрушены месяц назад, через несколько дней после начала массированного наступления на анклав правительственных сил.

50-летний Хамид покидает свое временное убежище три раза в неделю - и отправляется в соседнюю больницу, где он работает травматологом. Каждый раз когда он целует жену и детей перед выходом на работу, он старается не думать о том, что, может быть, он видится с ними в последний раз. До больницы он добирается на велосипеде: ему приходится ехать через разрушенные авиаударами кварталы, где даже днем страшно остановиться на пару минут.

Он говорит, что если сегодня авиаудары были очень интенсивными, значит, в больницу привезут много раненых - и ему наверняка придется работать больше 24 часов без перерыва.

По его словам, сложнее всего приходится, когда к нему привозят пострадавших детей. Они напоминают ему о его собственных детях. Во время коротких перерывов между приемами он молится о том, чтобы его дети были живы. Для небольшого перерыва на отдых времени не остается.

На прошлой неделе пошел восьмой год гражданского конфликта в Сирии. За время конфликта более 400 тысяч человек погибли или пропали без вести.

Трое детей Хамида, а также многие дети, которые приходят к нему на прием, даже не знают, что такое мир и мирное время.

"Можно было спасти, но не в Гуте"

Многие дети поступают в больницу с проникающими осколочными ранениями, оторванными конечностями, сильнейшими ожогами. Иногда на теле умирающего ребенка нет ран, но есть запах отравляющего газа.

"Большинство детей, которых не удается спасти, умирают от травм головы или брюшной полости. Мне приходилось сталкиваться с проникающими осколочными ранениями прямо в сердце", - говорит Хамид.

"Таким детям нужны сложные операции и по меньшей мере две недели интенсивной терапии. Если бы это все было доступно, многих из них можно было бы спасти. В Лондоне их могли бы спасти. В Гуте мы ничего не можем сделать. Когда мы не можем их спасти, мы стараемся хотя бы остановить кровотечение и дать им спокойно умереть", - говорит Хамид.

По меньшей мере 1100 мирных жителей анклава погибли за время массированного наступления правительственных сил, начавшегося в феврале.

Повстанцы, в свою очередь, обстреливают перешедшие под контроль правительственных сил районы, где живут мирные жители. По данным ООН, повстанцы также используют снайперов, которые стреляют в тех, кто намеревается покинуть осажденную территорию.

В телефонном интервью четыре медицинских сотрудника сравнили свою работу в анклаве с тяжелой и непрекращающейся битвой за человеческие жизни: чаще всего у них не остается времени на то, чтобы вернуть пациенту даже надежду на здоровье - сохранить ему руки, ноги, сохранить зрение или защитить от смертоносной инфекции. Успех лечения теперь определяется только по одному критерию: выжил пациент или нет.

На этой неделе в больницу в Хамиду привезли пятилетнего мальчика со множественными ранениями и переломами рук и ног. Хамиду ничего не оставалось сделать, кроме как наложить швы и ампутировать одну руку и ногу. Жизнь мальчика удалось спасти - он выжил.

Успех лечения

В этот же день в больницу привезли полуторагодовалую девочку с тяжелой рваной раной бедра и разрывом артерии - после ударов с использованием бочковых бомб. Хамид старался остановить кровотечение и восстановить целостность ноги, но у него не было необходимых инструментов, чтобы наложить шов на артерию.

"Мы не знаем, сможет ли она ходить в будущем, но она осталась жива", - говорит он. Это тоже успешный исход лечения. Чтобы осознать, что это действительно можно считать успешным исходом, нужно помнить: только за прошедшую неделю пятерых детей, которых привезли к Хамиду, спасти не удалось.

"Когда мы лечим детей, мы надеемся, что Бог поможет спасти их... Простите, но по-другому я не могу объяснить", - говорит Хамид.

Около 50 пациентов, нуждавшихся в срочной медицинской помощи, удалось эвакуировать из Восточной Гуты на этой неделе. По оценкам ООН, около 390 тысяч человек остаются в анклаве и не могут покинуть территорию, подвергающуюся авиаударам и обстрелам. Они прячутся во временных укрытиях, им не хватает еды, питьевой воды - и они фактически не могут рассчитывать на получение медицинской помощи.

За последние несколько недель в Сирии участились случаи направленных ударов по больницам, заявили во Всемирной организации здравоохранения. По данным ВОЗ, большая часть таких ударов приходится на Восточную Гуту.

Уже третья больница, в которой работает Хамид, была частично разрушена. Уцелевшая часть здания переполнена ранеными. Это создает трудности с перемещением больных. Во время авиаударов невозможно даже вынести тела погибших. На прошлой неделе сотрудники больницы не могли вынести тела в течение двух суток.

"Новые ужасы"

Координатор благотворительной организации "Врачи без границ" в Сирии Лорена Бильбао говорит, что медики, работающие в Восточной Гуте, физически и эмоционально истощены.

"Они работают почти без перерывов, спят всего по несколько часов в день, едят когда придется. К этому еще надо добавить то, что они живут в постоянном страхе и ожидании новых авиаударов", - говорит Лорена Бильбао.

Наступление на Восточную Гуту, начавшееся в феврале, принесло с собой новые ужасы, говорит, говорит 36-летний врач-рентгенолог Атеф. Сейчас к ним поступают пациенты с многочисленными тяжелыми ранениями.

"У нас мало опыта работы с такими тяжелыми ранениями. И мы не можем помочь им. Посмотрите на лица врачей: они в отчаянии", - говорит врач.

Многие из тех, кто остался в Восточной Гуте, прячутся в подвальных помещениях. Атеф живет в подвале здания, где когда-то располагалось государственное учреждение. Вместе с ним в подвале живут его жена, дети и еще много семей - всего около 100 человек.

"Будем делать всё до последней минуты"

Мохаммеду сейчас 23 года. Ему пришлось оставить учебу в медицинском университете, чтобы во время войны лечить людей. Он живет со своей семьей в подвале соседнего дома, где в трех маленьких комнатах ютятся 30 человек. В подвале нет ни воды, ни электричества.

Чтобы как-то скоротать время, обитатели подвала беседуют в темноте и садят батарейки своих телефонов, играя в игры. За прошедший месяц Мохаммед потерял пятерых двоюродных братьев. Погибли также его дядя, муж его сестры, жена его брата и вся ее семья.

"Среди пациентов в нашей больнице есть и мои родственники. Мы будем лечить их до тех пор, пока не закончатся лекарства. Пока у нас ничего не останется. До последней минуты", - говорит Мохаммед.

Самые базовые медикаменты в больницах Восточной Гуты стремительно заканчиваются. Красному Кресту разрешили доставить гуманитарную помощь в анклав в минувший четверг, но доставить было разрешено продукты питания, а не лекарства. По данным ВОЗ, власти Сирии фактически конфисковали 70% лекарств, которые Красный Крест планировал доставить в анклав с предыдущим гуманитарным конвоем. Были конфискованы в том числе хирургические инструменты и оборудование для проведение операций, а также инсулин.

По данным "Врачей без границ", в Восточной Гуте остался только один сосудистый хирург, а эвакуировать пациентов, которые нуждаются в проведении операции на сосудах, нет никакой возможности. Поэтому у врачей зачастую нет выбора, кроме как ампутировать конечности, которые можно было бы сохранить.

По словам Хамида, в его больнице осталось запасов обезболивающих максимум на несколько недель. Он опасается, что придется проводить операции по ампутации без анестезии.

"Мы используем те же иглы, которые мы уже использовали, одноразовые перчатки, тоже по второму разу, в ход идут устройства для дренирования грудной клетки, которые уже использовались для лечения других пациентов. Большинство ран - инфицированные и нуждаются в наложении повязки. Но даже для этого нам приходится накладывать бинты, которые уже использовались ранее", - рассказывает Хамид.

В Восточной Гуте фактически нет оборудования для проведения лабораторных анализов, чтобы можно было определить наличие токсичного хлора, в использовании которого активисты обвиняют проправительственные силы.

"Мы не террористы"

Власти отрицают, что используют какие-либо токсичные химические вещества, но их заявления ставят под сомнение в ООН - там утверждают, что хлор был применен по меньшей мере три раза в 2014 и 2015 году. Также ООН проводит расследование в связи с заявлениями об использовании хлора в Восточной Гуте в январе этого года.

На месте эти заявления ставятся под сомнение тем, что в больницы поступают пациенты с сильным запахом, характерным для хлора.

"Для нас очевидно, что все это последствие [химической] атаки. От всех, кого к нам привозят, сильно пахнет газом", - говорит Хамид.

Обычно газообразный хлор не опасен для жизни, но если у человека небольшой объем легких, то возможен и смертельный исход.

Хамид вспоминает о двух случаях, когда жертвами возможной химической атаки стали двое детей.

"К нам привезли трехмесячную девочку и двухлетнего мальчика. Девочка после вентиляции легких, продолжавшейся неделю, выжила, а мальчик умер. Он был почти синим, когда его привезли, и от него сильно пахло хлором", - вспоминает Хамид.

После седьмой годовщины гражданского конфликта, гуманитарная ситуация в Восточной Гуте продолжает ухудшаться.

"Они [правительство Башара Асада] говорят, что убивают террористов, но мы не террористы. Я же вижу, что гибнут женщины и дети", - говорит Хамид.

Сейчас Хамид с беспокойством считает дни до того момента, когда в больнице закончатся запасы внутривенных инъекций антибиотиков, обезболивающих препаратов и инсулина - до этого, если не будут разрешены поставки лекарств, остается совсем немного времени.

"Рай на земле"

Место, где Хамид родился и вырос, брошено на медленное умирание, говорит он. Раньше, до войны, жители Дамаска приезжали в Восточную Гуту с семьями на выходные, чтобы отдохнуть и купить что-нибудь по выгодной цене на местных рынках.

"Сюда приезжали со всей страны - за свежим воздухом, к рекам и деревьям. Для меня это был рай на земле", - говорит Хамид.

Сейчас он молится по ночам в своем тесном убежище и просит Бога, чтобы его дети когда-нибудь увидели эту землю такой, какой она была до войны и какой он ее помнит.

"Такой же зеленой, какой она была, когда я был ребенком", - говорит он.

"Я, может быть, уже не увижу. Но, даст Бог, наши дети доживут до этого времени", - говорит Хамид.