Дело Скрипаля: следует ли опасаться бывшим разведчикам?

Глава британского МИД Борис Джонсон обещал решительный ответ России в случае, если окажется, что она причастна к отравлению бывшего полковника ГРУ Сергея Скрипаля.

Скрипаль, осужденный в России за государственную измену в 2006 году и обменянный впоследствии на пойманных в США российских шпионов, попал в больницу в критическом состоянии, и власти подозревают отравление.

В Кремле уже сообщили, что там ничего не знают о произошедшем, но британская пресса попробует "раздуть вокруг этого очередной скандал с очередными обвинениями в адрес российских спецслужб".

Британская пресса не замедлила оправдать ожидания Кремля: Times пишет, что различного рода трудноопределимые яды становятся излюбленным оружием Кремля.

Разумеется, параллели с делом Александра Литвиненко, умершего в 2006 году от отравления полонием, напрашиваются сами собой. Но так ли они очевидны? Об этом обозреватель Би-би-си Михаил Смотряев спросил Найджела Уэста, историка спецслужб.

Найджел Уэст: Взгляните на ситуацию с точки зрения России. В июле 2006 года Дума приняла закон, разрешающий устранение "экстремистов" за рубежом.

Вскоре после этого в отеле "Хилтон" в Лондоне полицейские силы наружного наблюдения обезвредили чеченского стрелка, напавшего на Бориса Березовского. Нападавшему, кстати, так и не предъявили никаких обвинений, его разоружили и отвезли в аэропорт. Не знаю, почему.

Затем покушение на Александра Литвиненко, и совершенно ясно, что Андрей Луговой как минимум был свидетелем случившегося, и в отношении него действует европейский ордер на арест.

С российской точки зрения Скрипаль - осужденный изменник. Он отбыл половину своего тюремного срока. Когда его обменивали в 2010 году в Вене, он не получил помилования от Кремля (Скрипаль был помилован указом президента перед обменом - прим. Би-би-си), и сегодня его официальный статус - "укрывающийся от правосудия".

С моей точки зрения, в этих обстоятельствах нет ничего неожиданного в том, что российские власти рассматривают Скрипаля как законный объект преследования.

Би-би-си: Если это действительно покушение, Скрипаль попал под удар, потому что представлял собой угрозу, или это сигнал для всех прочих перебежчиков и предупреждение будущим предателям?

Найджел Уэст: Сложный вопрос. Все зависит от того, насколько очевиден сам факт покушения. Если взять случай с Александром Литвиненко, использование полония-210 позволяет думать, что ответственные за него не хотели, чтобы это было некое послание, и надеялись, что полоний не будет обнаружен, что в итоге едва и не случилось.

Так что вопрос о том, считать ли такие происшествия сигналом, непрост.

Би-би-си: Практика наказания предателей даже после отбытия ими сроков заключения и обмена или высылки из страны - это особенность всех спецслужб?

Найджел Уэст: Возьмите случай чеченского лидера, убитого не так давно в Дохе двумя сотрудниками ГРУ (речь идет о Зелимхане Яндарбиеве, убитом в 2004 году - прим. Би-би-си). В Катаре их осудили пожизненно, но спустя шесть месяцев отправили в Россию отбывать остальной срок там. По прибытии в Москву их освободили прямо в аэропорту и относились как к национальным героям. Вот вам пример отношения к таким людям.

С другой стороны, я бы не сказал, что в российских или советских спецслужбах существует такая традиция.

Она, скорее, присуща странам-сателлитам: мы знаем, что румынские спецслужбы атаковали сотрудников "Радио Свободная Европа" в Мюнхене плутониевой пылью, болгары атаковали Владимира Костова в Париже и Георгия Маркова в Лондоне с помощью рицина.

Болгарские спецслужбы, как мы теперь знаем, были причастны к покушению на Папу Римского Иоанна Павла II.

Как видите, в этих делах замешаны не только Россия или СССР.

Би-би-си: Насколько, по-вашему, другим бывшим шпионам или лицам, считающимся таковыми, - Олегу Калугину, Олегу Гордиевскому, Игорю Сутягину, - следует беспокоиться о своей безопасности?

Найджел Уэст: Калугин никогда не был перебежчиком, он был политическим оппонентом Путина. Он публично переехал в США и был политической фигурой. После ухода из КГБ он был депутатом Думы. Так что я бы не включал его в эту группу.

Но Олег Гордиевский недавно обращался с заявлением о том, что на него напали. Насколько мне известно, дело хода не получило.

Но я бы сказал, что обязанности британских властей по защите перебежчиков должны восприниматься очень серьезно. И я полагаю, что в свете последних событий, особенно накануне выборов в России к ним действительно будет очень серьезное отношение.

Би-би-си: Очевидно, британские власти вряд ли раскроют полный список мер по защите этих людей. Но, основываясь на вашем опыте, что может быть сделано?

Найджел Уэст: Обычно перебежчику предоставляются новые документы. В МИ-6 и секретной разведке очень хороший отдел по переселению и защите.

Но перебежчики - люди особенные, им не всегда удается приспособиться к жизни на Западе.

Но можете не сомневаться, потеря находящихся под защитой перебежчиков - это очень сильный удар по репутации структур, которым была поручена охрана их жизни.

Так что к охране относятся очень серьезно: новые документы, круглосуточная охрана, кнопки вызова полиции в каждой комнате.

Би-би-си: Имея в виду профессионализм структур, которые охотятся за перебежчиками, кнопок в комнатах и даже круглосуточной охраны может оказаться недостаточно.

Найджел Уэст: Это так. Существует даже такой эвфемизм "пенсионный план 38-го калибра", и это может быть что-то примитивное, вроде постучать в дверь и напасть на человека с оружием.

Такое уже случалось - однажды человека застрелили прямо в аэропорту Гатвик, и убийца улетел из страны уже через два часа.