Референдум в Каталонии ставит Брюссель в трудное положение

Еврокомиссия признала прошедший в воскресенье референдум о независимости Каталонии незаконным.

Европейским чиновникам потребовалось около суток, чтобы прийти в себя и как-то отреагировать на результаты голосования, которые нельзя признать и с которыми одновременно нельзя не считаться.

Замешательство в Брюсселе можно понять. Признать результат, да и сам факт каталонского референдума невозможно. Европейская бюрократия, как бы к ней ни относиться, за десятилетия своего существования воспитала в гражданах континента законопослушность.

"Успех европейской интеграции, ее действительно неоспоримая историческая заслуга в прекращении того типа европейской политики, которая веками разрушала континент, заключался в том, что процедурные вопросы стали содержательными, - утверждает политолог-международник Федор Лукьянов. - То есть построена конструкция, в которой все должны соблюдать определенные правила. И эти правила если не нейтрализуют, то очень сильно обуздывают инстинкты и позывы, которые любое государство имеет в отношении как самого себя, так и своих соседей и партнеров".

"Эта процедура всегда была первична, это была сильная сторона Евросоюза, в особенности до тех пор, пока речь шла о применении этой процедуры к кругу, скажем так, культурно близких стран", - говорит политолог.

Случись похожее событие где-нибудь за границами западного мира - и реакция официального Евросоюза была бы вполне предсказуемой: народы имеют право на самоопределение, а бить голосующих за независимость резиновыми дубинками недопустимо и пахнет Гаагой, полагает Федор Лукьянов.

Когда же желание самоопределиться настигает часть населения одной из ключевых стран ЕС, ситуация изрядно осложняется, поскольку встает закономерный вопрос: как быть с нормативной базой объединенной Европы, обязательной для всех, и приоритетом европейского законодательства над национальным?

А если промолчать?

Официальная позиция Евросоюза в сложившихся обстоятельствах состоит в том, что случившееся - внутреннее дело Испании и конфликт должен быть разрешен в соответствии с испанским законодательством.

Со своей стороны ЕС обещает Каталонии, если она действительно выйдет из состава Испанского Королевства и пожелает присоединиться к Европейскому союзу, прохождение всех бюрократических процедур, этому предшествующих.

"Проблема регионов в Европе отнюдь не ограничивается одной Каталонией, - напоминает независимый аналитик Юрий Федоров. - Нет юридических процедур и норм, позволяющих выстроить более-менее разумную политику в отношении такого рода ситуаций. Единственное, что может сделать европейская бюрократия, это запустить процедуру рассмотрения вопроса о нарушении прав человека в Испании".

Но эта процедура весьма длительная и может длиться годами. Эффективность ее также под вопросом: недавно аналогичная процедура была запущена в отношении Польши и пока привела лишь к обострению отношений между Варшавой и Брюсселем.

Однако пытаться регулировать стремление регионов к самоопределению Европе придется гораздо быстрее, чем надеются в Брюсселе. Баски, фламандцы, тирольцы, корсиканцы, те же шотландцы - все эти вопросы уже стоят на повестке дня. Как их решать - неясно.

Реагировать на каталонский референдум надо быстро, к чему объединенная Европа не привыкла. И выбирать приходится между плохим и плохим.

Цугцванг

Признание референдума незаконным и принятие позиции Мадрида, пусть и с поправкой на недопустимость столь жестких действий в отношении граждан, создает Евросоюзу другую головную боль: шанс обвинить Брюссель в попрании базовых прав человека популистские политики националистского толка не упустят.

20 лет назад на это можно было смотреть снисходительно, но сегодня, после "брексита" и успехов правых партий в таких разных странах, как Венгрия и Германия, игнорировать популистов не получится.

"Мы привыкли считать, что проблемы сегодняшнего дня носят глобальный характер, что экономические кризисы, проблемы терроризма и миграции могут быть решены только на наднациональном уровне, - говорит обозреватель Би-би-си Джеймс Ландел. - Однако снова и снова и политики, и граждане ищут ответ на вызовы сегодняшнего дня в национальных государствах".

Созданная четыре столетия назад Вестфальская система международных отношений, основными кирпичами которой стали национальные государства, национальные интересы и невмешательство во внутреннюю политику, обретает, как кажется, второе дыхание.

Для Евросоюза эта тенденция неприятна еще и тем, что ставит под сомнение его соответствие интересам входящих в него стран: много ли пользы от наднационального образования, призванного объединить как можно больше его членов, если вместо объединения они дробятся на маленькие кусочки?

"Если признать референдум, то нормативная база ЕС осыпается, и встает вопрос, а что же такое Евросоюз, и нет ли тогда приоритета суверенного национального законодательства над общим, - утверждает Федор Лукьянов. - Я немного утрирую, понятно, что одна Каталония это не разрушит, но это очень серьезный удар по главным европейским принципам".

Где же дипломаты?

Своими действиями Мадрид показал, насколько далеко готов пойти в защите территориальной целостности страны.

Целесообразность силового вмешательства не без успеха может быть оспорена. Конечно, референдум явно противоречил конституции Испании. Понимая это, региональные власти попытались перевести голосование из процедурной сферы в политическую. Своей жесткой ответной реакцией официальный Мадрид им очень помог, а себе создал огромную головную боль.

Менее трех десятилетий назад по похожей схеме начал рассыпаться Советский Союз, и реакция центра - сначала игнорирование проблемы, а затем излишне жесткие попытки ее решить, - в немалой степени способствовала его развалу.

Казалось бы, Брюссель сейчас должен развить бурную деятельность. В конце концов, принцип невмешательства во внутренние дела членов ЕС не препятствует активной дипломатической работе, которая в свете воскресных событий в Каталонии выглядит просто необходимой.

"Но этого не происходит, потому что никто не может понять - а что такое сегодня суверенитет и как с ним обращаться, - считает Федор Лукьянов. - И это проявление того самого глубокого концептуального кризиса европейского проекта, о котором говорят уже давно, но обычно применительно к более периферийным его частям".

Со своей главной задачей - предотвращением новой войны на европейском континенте - Европейский союз пока худо-бедно справляется. Добиться этого удалось путем снятия экономических барьеров на национальном уровне: экономика стран ЕС сегодня слишком завязана друг на друга, чтобы бросить все и двинуть танки на соседние столицы.

Однако растущая популярность идеи национального государства обещает неспокойное будущее не только европейской бюрократии, но и всей объединенной Европе.