Блог Кречетникова. ООН: как приделать к чемодану ручку

26 июня на конференции в Сан-Франциско 50 государств подписали Устав Организации Объединенных Наций. Он официально вступил в силу 15 октября, эта дата и отмечается как День ООН, но, фактически, 70-летний юбилей празднуется на этой неделе.

А что праздновать? Каковы достижения, не считая того, что число государств-участников выросло с полусотни до 193-х?

Александр Солженицын, сидя в ГУЛАГе, восхищался ООН и называл ее "прообразом будущего всечеловечества". Что сказал бы он сегодня?

В 1980-х годах я работал в Украинском обществе дружбы с зарубежными странами. Однажды в отдел пришел новый сотрудник - очаровательный молодой шалопай, сын генерала госбезопасности, вернувшийся на родину после пяти лет переводчиком ООН в Женеве.

Жилось ему там хорошо, и слово "ООН" он всегда произносил с придыханием.

Я нарочно заводил разговоры о том, что ООН - пустая говорильня, кормушка для высокооплачиваемых чиновников, занимающихся, мягко говоря, неизвестно чем, и ее исчезновения никто бы в мире не заметил.

Коллега заводился с пол-оборота, называл мой подход обывательским и читал целые лекции о важности ООН.

Сила и слабость

Спустя годы могу сказать, что каждый из нас был прав по-своему. Сбросить ООН с парохода современности было бы неправильно, оставить в нынешнем виде - тоже.

Сила ООН в том, что это единственная по-настоящему универсальная международная организация. Остальные - союзы по интересам, которые мир не объединяют, а раскалывают.

Слабость в том, что это электростанция, к которой не подведены провода.

ООН занимается полезной гуманитарной деятельностью и исследованиями по разным глобальным проблемам. Но в благотворительности и научной работе нет ничего уникального, это многие делают, и даже более эффективно. Главная задача ООН - все-таки урегулирование межгосударственных конфликтов и поддержание мира.

Если рассматривать ее исключительно как трибуну для обмена мнениями, тогда и говорить не о чем. Если видеть в ней, ну, пускай не мировое правительство, но хотя бы инструмент решения проблем, то нельзя не признать: КПД крайне низок.

Советский Союз не спрашивал разрешения ООН в Чехословакии и Афганистане, Россия в Крыму, США во Вьетнаме и Ираке. Разница в том, что кто-то готов обсуждать, но потом все равно поступает по-своему, а кто-то просто следует принципу: хотим и делаем.

При этом все мировые лидеры клянутся в приверженности ООН, любят потолковать о ее исключительной роли, утверждают, что ее решения должны носить обязательный характер.

Что делать?

У ООН два основных органа: Генеральная Ассамблея и Совет Безопасности. Второй явно значительнее.

Оно и правильно. Что ни говори, страны, как люди, если равны, то формально.

Есть государства, способные за десять миллионов долларов проголосовать за что угодно. Кто-то, согласно старой шутке, полностью независим, потому что от него ничего не зависит.

Высказываться вправе каждый. Но принимать ключевые решения должны те, кто располагает ресурсами, чтобы их выполнять, кто в состоянии брать на себя ответственность.

Применительно к Генассамблее менять, пожалуй, ничего не нужно. А вот Совет Безопасности нуждается в кардинальном реформировании. В нем вся соль.

Во-первых, что это за универсальный орган без Германии, Японии, Индии, без представительства Латинской Америки, исламского мира и Африки?

Во-вторых, право вето постоянных членов - чудовищный анахронизм и чудовищная несправедливость.

Пять стран на том лишь основании, что когда-то выиграли войну, навечно наделены фантастической привилегией: единственным эгоистичным голосом сорвать принятие любого решения. А на них самих, выходит, вообще воздействовать никак нельзя, что бы они ни вытворяли. Закон не для них!

В Москве любят подчеркивать, что санкции против России были приняты вне рамок ООН. Но "в рамках" ввести их было невозможно в принципе, даже если бы Россия атомную бомбу на кого-то кинула!

Не уважают такой Совбез, игнорируют его и всегда будут игнорировать. Нечего попусту сотрясать воздух.

Шире и демократичнее

По моему скромному разумению, надо расширить число постоянных членов, как минимум, втрое. Все страны "Большой семерки" и БРИКС, плюс Евросоюз и Саудовская Аравия - как ведущий экспортер нефти и хранитель святынь ислама. Об оставшихся двух кандидатурах можно подискутировать.

Все решения, касающиеся санкций или применения силы против кого-либо, принимать квалифицированным большинством. Не простым, во избежание случайностей и произвола, но и не консенсусом. Любой орган, основанный на консенсусе, неработоспособен.

Вот тогда решениями ООН никто не смог бы пренебрегать, в том числе и "однополярная" Америка. Это была бы действительно позиция мирового сообщества.

А, получив авторитетный и эффективный инструмент, можно двигаться дальше. Совершенствовать международное право, вырабатывать единые стандарты.

Кто, от кого и по какой процедуре может отделяться?

Когда следует ограничиться словесным осуждением, за что вводить санкции, а когда и силу применить?

Даже такой поборник суверенитета и многополярного мира, как бывший премьер и министр иностранных дел России Евгений Примаков, в принципе признавал допустимость в отдельных случаях гуманитарных интервенций. Здесь опять возникают вопросы.

Надо полагать, фальсификация выборов все-таки не является достаточным основанием для ввода международных войск, а массовая гибель людей - является. Но "массовая" - это сколько? Тысяча человек - достаточно или еще мало?

Короче, работы по созданию более разумного, справедливого и гуманного мира - непочатый край. Но начинать надо с реформы ООН, точнее, Совета Безопасности.

Национальный эгоизм

Беда в том, что никто на самом деле не хочет пойти на самоограничение ради общего блага. На словах все за порядок и справедливость, но только такие, как им удобно. Реально влиятельная и демократическая ООН никому не нужна.

Объективно, в сохранении статус-кво больше всех заинтересована Москва. Ядерный арсенал да статус постоянного члена Совбеза вкупе с напоминаниями о Второй мировой войне для нее единственные основания претендовать на какое-то особое положение в мире.

Но бьюсь об заклад: даже если свершится чудо и Россия выступит с благородной инициативой - в других столицах возникнут возражения. На корню идею не отметут, но критикой частностей и множеством условий все сведут на нет.

Со стороны Вашингтона, Пекина, Парижа и Лондона соответствующих предложений тоже как-то не поступает. А Берлин, Токио или Дели сильно не настаивают, потому что реальная политика все равно делается вне ООН.

К Америке вопросов в данном случае даже больше, чем к России и Китаю. Все три державы крайне привержены идее неограниченного суверенитета. Никто извне нам указывать не будет - и точка!

Но Москва и Пекин и не проповедуют глобализацию, открыто отстаивают "мир национальных отечеств" по образцу XIX века. А Штаты ее генерируют и продвигают, сами же в рамках этой глобализации поступиться суверенитетом не желают ни на йоту.

Любые проекты реформы ООН тонут в вязких спорах о деталях, все разговоры сводятся к тому, что делать это, конечно, надо, но когда-нибудь не в этой жизни.

Английский философ Джон Гоббс еще в конце XVII века задался вопросом: зачем сильным закон и мораль, если они и так все возьмут? И сам на него ответил: потому что невозможно быть сильнее всех на свете, разумный эгоизм требует отказаться от каких-то сиюминутных возможностей в обмен на уверенность, что при случае и с тобой поступят по правилам.

Сообществами индивидуумов эта истина, более или менее, усвоена, в сообществе наций приживается плохо.

Все хотят поменьше связывать себя обязательствами и внешним контролем, а сохранять неограниченную свободу рук. Может, и не придется воспользоваться, а вот пусть будет!

Одно ясно: юбилей пройдет, и ничего не изменится.

Но рано или поздно либо придется принимать мужественное решение, либо в мире и дальше будут царить сила и лицемерие, а ООН останется чемоданом без ручки: тащить тяжело, кинуть жалко.

Может, к следующей круглой дате надумаем?