Под прицелом: как журналистов Би-би-си задержали на юге Сирии израильские военные

Утром 9 мая я был в составе группы журналистов Арабской службы Би-би-си, которая выехала из сирийской столицы Дамаска в южную провинцию Дераа. Оттуда мы планировали направиться к границе с оккупированными Израилем Голанскими высотами.

Это перевод статьи корреспондента Би-би-си, ее оригинал на английском — здесь.

Мы хотели приблизиться к сирийской территории, занятой израильскими военными с декабря, когда премьер-министр Израиля заявил, что после падения режима Башара Асада его страна берет под постоянный контроль демилитаризованную зону и прилегающие к ней районы.

Нас было семеро: я (гражданин Великобритании), двое сотрудников Би-би-си из Ирака и четверо сирийцев — трое внештатных сотрудников и один оператор Би-би-си.

Мы вели съемку рядом с одним из наблюдательных постов Сил ООН по наблюдению за разъединением (СООННР) недалеко от города Аль-Рафид, когда представитель ООН сообщил нам, что израильская сторона заинтересовалась тем, кто мы, и была проинформирована, что мы — группа журналистов Би-би-си.

Затем мы поехали на север, в сторону города Эль-Кунейтра, который с 1974 года находится в демилитаризованной зоне согласно соглашению о разъединении между Сирией и Израилем. Израиль захватил Голанские высоты во время Шестидневной войны 1967 года.

Примерно в 200 метрах от города дорогу преграждал неохраняемый контрольно-пропускной пункт. Рядом с КПП мы заметили танки «Меркава», на одном из которых был израильский флаг.

С ближайшей башни за нами наблюдали двое израильских солдат, один из них — в бинокль, и мой коллега поднял свое удостоверение сотрудника Би-би-си так, чтобы они могли его увидеть.

По поводу того, что произошло дальше, Би-би-си подала жалобу в израильские военные структуры, но ответа пока не получила.

Через минуту после того, как мы начали съемку, с другой стороны контрольно-пропускного пункта подъехал белый автомобиль.

Из машины вышли четверо израильских солдат и окружили нас. Они направили винтовки нам в головы и приказали положить камеру на обочину дороги. Я попытался объяснить, что мы — съемочная группа Би-би-си, но ситуация неожиданно быстро обострилась.

Мне удалось отправить сообщение о том, что нас остановили израильские военные, коллегам в Лондоне, а потом у нас отобрали телефоны и все оборудование. Потом прибыли другие израильские солдаты на военном автомобиле Humvee, и нашу машину тщательно обыскали.

Солдаты сопроводили нас через заграждение в город Кунейтра и остановились у пограничного перехода, который разделяет город и оккупированные Голанские высоты. Там солдаты начали просматривать наши видеоматериалы, пока мы сидели в машине, и один из них, в нескольких метрах от меня, держал винтовку направленной мне в голову. Спустя более двух часов один из солдат попросил меня выйти из машины и поговорить по мобильному телефону.

Я не знал, кто был на другом конце линии. Он говорил на ломаном арабском. Он спросил, зачем мы снимаем израильские военные позиции. Я сказал, что я британский журналист из Би-би-си, и объяснил характер нашей работы. Я вернулся в машину, и снова винтовка была направлена мне в голову.

Спустя еще час ожидания подъехала еще одна машина. Из нее вышли сотрудники службы безопасности, в руках у них были повязки на глаза и пластиковые стяжки. Меня попросили выйти первым.

Старший офицер, говоривший на беглом палестинском диалекте арабского языка, взял меня за руку и отвел в одно из помещений на переходе, ранее использовавшихся сирийской армией. Пол был усыпан битым стеклом и мусором. Он сказал, что меня будут держать отдельно — без наручников и повязки на глазах — в отличие от остальных членов команды.

Я был в шоке. Я спросил, зачем они это делают, если знают, что мы — съемочная группа Би-би-си.

Он ответил, что хочет помочь нам как можно быстрее выбраться оттуда и что мы должны подчиняться их указаниям.

Через некоторое время вошел другой офицер и сказал мне раздеться до нижнего белья. Сначала я отказался, но они настаивали и угрожали, и я подчинился. Они проверили меня в том числе под бельем, спереди и сзади, обыскали мою одежду, велели одеться и стали меня допрашивать, задавая в том числе личные вопросы о моих детях и их возрасте.

Когда меня наконец выпустили из комнаты, я увидел остальных членов нашей команды, связанными и с завязанными глазами. Я умолял офицера отпустить их, и он пообещал сделать это после допроса. Их по одному уводили в ту же комнату, где обыскивали, заставляя раздеться, и допрашивали.

Они возвращались со все еще связанными руками, но уже без повязок на глазах. Допрос всей команды длился более двух часов. За это время все наши телефоны и ноутбуки были тщательно проверены, и множество фотографий — в том числе личных — было удалено.

Офицер пригрозил нам более серьезными последствиями, если мы снова приблизимся к границе со стороны Сирии, и сказал, что они знают о нас все и выследят нас, если будет опубликована хоть одна скрытая или не удаленная фотография.

Примерно через семь часов после нашего задержания — уже после 21:00 — нас повезли в сопровождении двух машин: одна ехала впереди нашей, другая сзади. Мы направились в сельскую местность примерно в 2 км от Кунейтры. Там машины остановились, и в нашу сторону бросили сумку с нашими телефонами, после чего машины уехали.

Оказавшись в темноте, без сигнала, без интернета и без малейшего представления, где мы находимся, мы ехали дальше, пока не добрались до небольшой деревни.

Группа детей показала нам дорогу к шоссе, предупредив, что неверный поворот может вызвать огонь со стороны израильтян. Спустя десять очень напряженных минут нам удалось найти дорогу, и спустя еще сорок пять мы были в Дамаске.