Серебренников и "Театральное дело". Контекст

Этот материал - часть спецпроекта Би-би-си о деле российского режиссера Кирилла Серебренникова. Мы сделали этот проект таким, чтобы вы могли читать материалы в любой последовательности, с любого места, выбирая то, что важно и интересно именно вам.

Другие материалы спецпроекта:

Как устроена экономика театров?

Почти все театры живут за счет государства - бюджетные средства выделяются в виде грантов и субсидий по конкурсу. Проводить тендеры необходимо из-за закона о госзакупках (44-ФЗ), по которому государство должно выделять деньги участникам конкурса, предложившим лучшие условия (например, самую низкую стоимость выполнения работ или самый широкий спектр услуг). Театры, выигравшие конкурс, должны отчитаться перед государством по всем полученным средствам. Отчеты направляются в министерство культуры, которое должно проверить документы и утвердить их.

Высокопоставленные чиновники и деятели культуры неоднократно говорили, что существующая система не вполне подходит культурным учреждениям - в том числе и театрам.

Во-первых, есть проблема с проведением тендеров: если государство захочет поддержать талантливого художника, нуждающийся творческий коллектив или инновационный арт-проект, сделать это в обход закона о госзакупках не получится и придется устраивать фиктивные торги под конкретных участников. Во-вторых, у театров могут возникать трудности с отчетностью по грантам, поскольку из-за специфики работы далеко не все расходы получается подтвердить документально. В идеале все расчеты должны проходить по безналу: со счета театра - на счет компании-подрядчика или индивидуального предпринимателя. Но в реальности часть реквизита приходится закупать на барахолках и у частных лиц, с которыми проще расчитаться наличными и от которых сложно (если не невозможно) добиться чеков.

——————

Я с этим уже неоднократно сталкивался, ко мне обращались режиссеры: знаете, мы фильм снимаем, сейчас все заложено в систему, которую минфин предложил, систему контроля и администрирования по линии казначейства. Всё это хорошо, мы с этим полностью согласны, но как нам расплатиться с плотником, который нам какие-то декорации создаёт где-то в далёком сибирском местечке? Нам нужны наличные деньги, без них мы ничего не сделаем, у него нет счёта, с ним невозможно расплатиться карточкой.

…В целом система государственных подрядов и государственных закупок применительно к театрам, к кинопроизводству, к другой творческой деятельности должна стать более лояльной. Но, как обычно, вопрос - в пределах этой лояльности. Мы с вами не можем допустить и другой ситуации, когда нам скажут: знаете что, вот я буду снимать фильм, мне нужно 5 млн рублей, выдайте мне всё это наличными, потому что я не смогу ни с кем из участников кинопроизводства расплатиться иным способом. Отчитываться - ну какие-то бумажки вам принесу.

——————

У нас забюрократизированная система финансовой отчетности. Сделать что-то просто нереально, если не нарушать закон. Я знаю, что многие в нашей сфере пытаются что-то сделать через "обналичку", потому что очень большие налоги. Это незаконно, это вредно, но виновата в этом финансовая система, а не деятели культуры.

Мы много раз говорили, что нужно отменить государственные закупки по конкурсу. Частично нам удалось освободить от проведения конкурсов то, что касается авторских произведений. А раньше симфонические произведения закупали на условиях конкурса - не то, что талантливее, а что дешевле, для музеев экспонаты закупали по конкурсам, что совершенное идиотство. Но остались еще декорации, пошив костюмов... Есть совершенно фантастический случай, когда один театр объявил конкурс на пошив костюмов для пьесы Островского, и конкурс выиграло военное ателье, которое шьет шинели, несмотря на то, что они этого делать не умеют - у них оказалось самое дешевое производство.

Деятели культуры, как говорит моя дочь, у них кепка набекрень, они думают другой половиной мозга. Им доверять считать деньги - это дело вредное. Скорее всего, нужно искать причину всех несчастий в его [Серебренникова] финансовой команде. Вряд ли он сам участвовал в каких-то злодейских вещах, скорее всего он не очень в этом понимает. Я надеюсь на это.

——————

Законодательство очень непростое. Я это могу говорить с ответственностью. Непростое, но нарушать его нельзя. Трудно? Трудно. Но, поверьте мне, аналоги 44-го ФЗ (федеральный закон "О контрактной системе в сфере закупок" - Би-би-си) существуют в очень многих европейских странах, и в некоторых случаях еще более жесткие, еще более мешающие искусству.

——————

О каких нарушениях может идти речь в случае проекта Серебренникова? Думаю, о самых распространенных нарушениях в России - легальных и серых схемах налоговой оптимизации. Также возможно несовпадение названий мероприятий в техническом задании и в отчете.

Такое происходит довольно часто. Например, художник планирует поставить для твоего проекта спектакль о Второй мировой, а когда полтора года спустя появляется финансирование и начинается постановка, замысел уточняется и "Вторая мировая" сужается, допустим, до "Сталинграда". Прежде в культуре возможна была такая гибкость. Теперь - нет. Любая перемена в техническом задании - будь то название или имя создателя - сегодня ведет к отзыву гранта или субсидии.

Словом, речь в деле "Седьмой студии" может идти об административных правонарушениях. Почему оно квалифицируется как уголовное? Думаю, такова была установка следователей, а у адвокатов, к сожалению, не возникло контакта и общей линии защиты.

——————

В деле "Седьмой студии" я не участвую и конкретно это дело комментировать не могу. Но мне известно, что в театральной среде зачастую существует ситуация, когда трудовые отношения переводят в гражданско-правовые.

Это вопрос ущемления прав театральных сотрудников. К сожалению, театры поставлены в такое положение. Для того, чтобы выплачивать эти денежные средства по заказанным услугам, театрам нужен кэш. Удобнее так платить.

Эта практика - пагубная. И я считаю, что это дело - это такой демонстративный способ государства бороться с "обналом" внутри театральной сферы путем шантажа и запугивания одного конкретного режиссера.

——————

Примечание Би-би-си:в 2015 году Александр Хуруджи сам был обвиняемым по 159 статье УК ("мошенничество"). С тех пор он работает помощником бизнес-омбудсмена Бориса Титова.

Допустим, вы делаете фильм, получили на него 10 миллионов рублей из бюджета. У вас на какие-то работы и услуги есть официальные расходы - например, аренда студий на съемочные дни, покупка камер. А есть еще большое количество людей, которых вы набираете разово. Массовка, например. Это обычные граждане, которым вы платите наличными. Вполне возможно, что у вас потом касса не сойдется.

Есть маленькие компании, которые производят контент, есть те, которые набирают людей, есть те, которые делают реквизит, предоставляют в аренду реквизит - такой мелочевки слишком много, и либо все совсем уходит в стадию микробизнеса, либо приходится добывать какие-то вещи с барахолок. Ну какие там чеки? А потом такие творческие люди оказываются в тюрьмах и с инфарктами лежат в больницах.

То, что инкриминируют Серебренникову и то, что он сам признал, и что отчасти основано на показаниях бухгалтера "Седьмой студии" - это обычная повседневная практика всех культурных институций. Это обналичивание для того, чтобы ускорить решение профессиональных вопросов. Это обычная практика, она характерна для всех - и культурных институций, и не только культурных.

С формально-правовой точки зрения - есть основания. Есть претензии, в том числе и уголовные, к Серебренникову. Но по существу - это то, как характеризовал ситуацию Ленин: по форме правильно, а по существу - издевательство. Вот так это в России работает. А подлинные причины лежат в другой плоскости, никак не связанной с защитой бюджета и тому подобными вещами.

——————

Примечание Би-би-си: в 2015 году Федоров направлял депутатский запрос в генпрокуратуру и Счетную палату с просьбой проверить "Гоголь-центр" из-за возможных финансовых нарушений. Федоров утверждает, что дело "Седьмой студии" было возбуждено по итогам проверки, которая началась по его запросу.

Для нормального человека всё понятно: мог ли Серебренников не отмывать деньги? Мог. Для этого ему просто надо было уплатить налог. Да, в результате расходы его на зарплаты и прочее снизились бы процентов на 30 - остальное ушло бы в налог. Но он эти 30% сэкономил (имеются в виду отчисления в фонд социального страхования, которые работодатель должен платить за каждого сотрудника - Би-би-си). Как бы. Это и есть нарушение закона: если тебе выдают миллиард, ты должен понимать, что на дело идет половина, а вторая половина уйдет на налоги. Это обычная финансовая дисциплина.

——————

Как устроены отношения государства и искусства?

В 2009-2010-х годах, когда президентом России был Дмитрий Медведев, власть объявила курс на модернизацию. Глава государства признавался в своих симпатиях к современному искусству и экспериментальным жанрам, а также говорил о необходимости быть открытым к инновациям.

Проект "Платформа" стал возможен именно благодаря активной поддержке государства. Его утвердил Медведев, а в конце 2011 года специальное постановление правительства подписал премьер-министр Владимир Путин. Государственное финансирование или близость к некоторым чиновникам не накладывали на художников творческих ограничений: к тому временикак "Платформа" начала получать бюджетные деньги, культуру и проект в правительстве курировал Владислав Сурков, который любил современное искусство и, как говорят, симпатизировал режиссеру - а Серебренников, в свою очередь, ставил спектакль по роману "Околоноля", чье авторство приписывают Суркову.

Вместе с тем, авангардные постановки Серебренникова раздражали консервативно настроенную публику. По словам близких к Серебренникову людей, с 2012 года, когда режиссер получил свой театр, в его адрес регулярно поступали запросы от депутатов и консервативных активистов с просьбами провести проверки "Гоголь-центра" и постановок режиссера.

Поводы для жалоб были самыми разными: от мата и обнаженных тел в спектаклях, поставленных на государственные деньги, до финансовых нарушений и гламурных вечеринок в здании "Гоголь-центра", на которых якобы килограммами раздавали черную икру.

——————

Примечание Би-би-си: в 2015 году Федоров направлял депутатский запрос в генпрокуратуру и Счетную палату с просьбой проверить "Гоголь-центр" из-за возможных финансовых нарушений. Федоров утверждает, что дело "Седьмой студии" было возбуждено по итогам проверки, которая началась по его запросу.

Когда государство дает деньги на искусство, оно должно понимать, зачем оно дает на искусство. То есть это не просто "давайте-ка мы дадим туда, потому что типа нам не жалко". Нет. Это должен быть четкий, привязанный к государственной политике акт. Понятно, что государство - это Отечество, и в культуре государство должно прежде всего поддерживать за госденьги развитие культуры, направленной на укрепление Отечества. Ну это очевидно вытекающее последствие. Это не значит, что другие объекты культуры не могут финансироваться, но просто зачем финансировать это за счет пенсионеров? Пусть люди покупают билеты, вот и все.

——————

Примечание Би-би-си:в 2015 году депутат Алексей Казаков просил Федеральную налоговую службу проверить налоговые отчисления "Гоголь-центра".

Было подано коллективное обращение [проверить траты театра], подписалось большое количество людей. Я не помню, кто подписался. Было несколько заявлений, люди писали по разным вопросам. Лично меня возбудило то, что за бюджетные деньги раздают ведрами черную икру, в то время как в России загибается культура: на селе нет ни клубов, ни кружков, вообще ничего. А за бюджетные деньги устраивается богемный шик, что абсолютно недопустимо (в действительности черную икру в "Гоголь-центре" предлагали только один раз, на вручении премии "Человек дождя", которую проводила радиостанция "Серебряный дождь" - "Би-би-си").

Это было заявление не столько к самому "Гоголь-центру", а к тем, кто финансирует подобные вещи. Я считаю, что спонсировать искусство на бюджетные деньги, - экспериментальное, экстравагантное с такими необычными тратами и прочим шиком - недопустимо. Спонсировать надо детские кружки, какие-то творческие группы, но разумно спонсировать. Для того, чтобы играть в театре, не обязательно тратить колоссальные деньги на антураж.

Цель всех этих расходов - это примитивный хайп. Это показ фильмов про Pussy Riot. Что, "Гоголь-центру" больше не на чем было набрать популярности, как показывать фильм про хулиганок? (В действительности в "Гоголь-центре" не показывали фильм про Pussy Riot; показ был отменен руководством театра по просьбе главы департамента культуры столичной мэрии Сергея Капкова - "Би-би-си".)

Творчество Серебренникова до недавнего времени мне было абсолютно неинтересно, пока не появился клеветнический фильм "Лето", в котором оскорбляется Цой, а я был поклонником Цоя, оскорбляется Майк, придумана какая-то оскорбительная клеветническая история. Это опять попытка хайпануть на чужом таланте. Это все у меня вызывает раздражение.

В целом у меня сложилось понимание, что люди, которые финансировали этот "Гоголь-центр", делали это зря. Судя по тому, что я вижу, это было ошибочное решение. Считаю, что в такое сложное время нельзя раздавать ведрами черную икру за бюджетные деньги.

——————

Примечание Би-би-си:в 2015 году депутат Михаил Дегтярев просил генеральную прокуратуру и Счетную палату проверить расходы "Гоголь-центра".

В 2015 году я отправлял депутатские запросы в генеральную прокуратуру и Счетную палату России для организации проверки деятельности "Гоголь-центра" на предмет нецелевого расходования бюджетных средств. Тогда столичный департамент культуры заявил о задолженности театра в размере 60 млн рублей.

По полученной информации, руководство "Гоголь-центра" вовремя не отчисляло денежные средства за сотрудников театра в Пенсионный фонд и другие фонды страхования. Я выразил обеспокоенность вопросом социальной защищенности актеров труппы и их материальным благополучием. При этом в театре регулярно проходили широко освещаемые богемные вечеринки (речь идет о вручении премии "Человек дождя", которую проводила радиостанция "Серебряный дождь" - "Би-би-си"). Сам Кирилл Серебренников ставил дорогостоящие постановки на государственные деньги.

В 2017 году после задержания Кирилла Серебренникова по обвинению в мошенничестве многие деятели культуры поспешили заявить о политической подоплеке уголовного дела. По моему мнению, следственные и иные компетентные органы могут и должны проверять расходование бюджетных средств, выделенных в том числе и на творческие проекты.

——————

Мне очень жалко, что такой талантливый человек оказался замешан в таком некрасивом финансовом деле.

Я ничего не понимаю про финансы, я думаю, там разберутся компетентные органы, но то, что Серебренников безусловно талантлив - это я могу подтвердить. Мне очень нравятся его фильмы, его последняя работа мне чрезвычайно понравилась. Фильм про Цоя мы показывали в Госдуме, очень хорошая была реакция.

Государство должно поддерживать современное искусство, иначе оно развиваться не будет.

Другое дело, что решать, что спонсировать, а что - нет, должны эксперты в области искусства - специалисты и сами деятели культуры. Отличить экспериментальное искусство от подделки очень сложно, никакой чиновник этого сделать не сможет.

——————

Театр как сотрудничал с государством, так и будет с ним сотрудничать, и наивно надеяться, что он может перестать сотрудничать: он у нас на 85-90% существует на государственные деньги.

Это самый зависимый от бюджета, дотационный вид искусства. Идея о том, что русский театр может в связи с какими-то событиями перестать вообще взаимодействовать с государственными структурами - совершенно утопическая. Но такое утверждение будет справедливо не только по отношению к российскому театру - польский или французский театры находятся в не меньшей зависимости от государства.

——————

Вообще культура делается частными лицами. Если вы возьмете любое явление культуры, даже таких монстров как Государственная Третьяковская галерея, то вы выясните, что сначала там было такое частное лицо, Третьяков, а потом появилась "государственная третьяковская". И так везде. Художник, меценат, продюсер - это всё люди.

Однако, сначала на законодательном уровне, а потом на политическом, этого частного человека из культуры начали выдавливать. И это сознательная политика: закон о меценатстве сделан так, что частным лицам финансировать культуру нет никакого стимула и резона, в то время как в других странах законодательная база стимулирует участие частных лиц в культуре, создает пространство для их участия в культуре.

Это такая политика: они боятся частного человека. Потому что когда приходит частный человек с деньгами, приходит частное особое мнение. Так что это не культура оказалась в заложниках, а ее сделали заложником.

——————

Ни одно учреждение культуры не остановило своей работы, а это означает, что мы продолжаем получать бюджетное финансирование, причем исправно получать - не так как это было в 90-е годы, в 80-е годы. Сегодня и театры, и музеи, и филармонии, и вузы, поверьте мне, финансируются хорошо.

——————

Какие выводы нужно сделать после дела "Седьмой студии"?

Собеседники Би-би-си признают, что дело "Седьмой студии" означает изменение отношений между государством и искусством. Атмосферы, существовавшей во времена "Платформы", когда государственные деньги не означали поддержки государственной идеологии, в 2018 году быть уже не может. Теперь власть играет по другим правилам: раз у России стало меньше денег, значит получать их должен тот, кто сумеет уловить государственные настроения.

Примечание Би-би-си:в 2015 году Федоров направлял депутатский запрос в Счетную палату с просьбой проверить "Гоголь-центр" из-за возможных финансовых нарушений.

[Уголовное дело против Серебренникова] - это хорошо. Резонансное дело покажет людям - неважно, в культуре они работают или в государстве, - что в России нельзя нарушать законы, нельзя воровать. Резонанс - это плюс. Это будет хорошим уроком для тех категорий населения, которые почему-то считали, что они вне закона.

——————

Кем бы ни было это дело инспирировано, я вижу "Театральное дело" частью кампании по смене элит в культуре. Поскольку репрессивные возможности у государства не безразмерные, для показательных процессов избираются ключевые фигуры.

Серебренников - ключевая фигура современного театра. Проект "Платформа" - ключевой проект, поскольку объединил театр с другими искусствами - музыкой, танцем, мультимедиа и проч. Когда началось следствие, в свидетелях оказались сотни действующих лиц современного театра.

Мединский отказывался поддерживать Серебренникова и его "Платформу", как только возглавил минкульт. Таковы были слухи, просачивавшиеся из минкульта. В начале 2014 года были вдруг ни с того ни с сего уволены эксперты минкульта, я была среди них. Причем, мы узнали об этом не от минкульта, а из газеты "Культура" Никиты Михалкова, креатурой которого считают Мединского.

Газета обратила внимание на грантовые программы прежнего руководства минкульта и посвятила им разгромный номер. Экспертам приписывали, например, поддержку пьес, развращавших население и пропагандировавших гомосексуализм среди дошкольников. В программной статье главред Елена Ямпольская писала, что, разобравшись с экспертами минкульта, нужно начать разбираться с чиновниками, которые этих экспертов нанимали.

Разумеется, речь шла о руководителе департамента государственной поддержки искусства и народного творчества Апфельбаум. Не хотела бы преувеличивать роль журналистки в этом деле, она лишь транслятор, передатчик. Но вот, что она передает, цитата: "Логично теперь министерству сделать следующий шаг: избавиться от сотрудников, которые составляли списки предыдущих советов и курировали их работу. Вот взыскать разбазаренные государственные деньги вряд ли удастся. А жаль - стоило бы" (Примечание: Елена Ямпольская отказалась разговаривать с "Би-би-си" на тему Кирилла Серебренникова и дела "Седьмой студии" - "Би-би-си").

——————

Для меня это исключительно культурно-политическая история, не имеющая никакого отношения к экономике и к так называемым "злоупотреблениям". Если это (обналичивание средств в культурных учреждениях для более оперативных закупок, покрытия мелких расходов и снижения налоговой нагрузки — Би-би-си) - обычная практика, то встает вопрос, почему Серебренников вдруг оказался выбран мишенью? И это самое интересное.

Здесь мы, конечно, вступаем в пространство спекуляций. Я не хочу спекулировать на тему того, кто конкретно включил Кирилла Серебренникова в список мишеней, но он оказался в этом списке. Указания на сей счет давались не Следственным комитетом, а, я бы сказал, ключевой силовой инстанцией, которая использует прокуратуру и Следственный комитет как свои инструменты.

Я не знаю, кому Серебренников наступил на хвост, кого он так разозлил. Такие вещи порой происходят, и их причины часто оказываются настолько глубоко личными, что мы даже и вообразить бы себе не могли.

Положительного исхода у этого дела, конечно, быть не может. Вопрос только, какой срок он получит. Может, ему условный дадут, и он окажется счастливее, чем Улюкаев. Может, ему больше повезет, я не знаю. Может, не так он успел насолить. А может - наоборот, решат: а вот мы вам покажем, вот вы боретесь - вот и получайте.

——————

Мы должны забыть о культуре и поговорить о сути путинского режима.

Он же принципиально отличается от сталинского тем, что здесь нет тотальных репрессий. А есть знаковые. Знаковые посадки, которые должны подать сигнал. Знаковые убийства, которые должны подать сигнал: убит оппозиционер - это сигнал.

Нет массовых репрессий оппозиционеров, но есть какие-то люди, которые сразу подают сигнал всем остальным, что, например, "политикой заниматься опасно", "бизнес должен быть под властью".

Суть путинского режима - это создание знаковых прецедентов, их максимальное публичное обострение. Все режиссеры теперь должны задуматься: "Кирилл Серебренников не был противником власти. Он не ходил на митинги, и так далее. Теперь следует задуматься, какая степень конформизма должна быть чтобы вы были не под угрозой".

Поэтому здесь берутся такие неочевидные случаи: где-то карта легла, где-то разыгрались интересы. Я не хочу играть в инсайдерскую информацию, но большинство людей говорят, что вот таким начальным стартовым сигналом было все ж таки недовольство фильмом "Ученик" со стороны церкви. Может быть, если б не этот фильм, то, может, нам была бы предъявлена какая-то другая фигура для примера. Но суть путинского режима в том, что вместо масштабных репрессий они выбирают точечные, но очень громкие репрессии. Это демонстрация для остальных.

Конформизм теперь заключается не только в том, чтобы быть лояльным, ходить на мероприятия власти и не ходить на мероприятия оппозиции. Но и в том, какое искусство ты несешь, насколько ты учитываешь те или иные [настроения], возможно, даже во внутренней цензуре. Это, безусловно, огромное изменение в атмосфере.

——————

Это дело представляет собой некий сигнал от власти для интеллигенции, это очевидно. Много раз был шанс это дело закрыть, прекратить и уже насладиться результатом. Но дело продолжается - видимо, оно будет доведено до конца.

До этого года было ощущение, что художники имеют в нашей стране какую-то власть. Но Кириллу вся эта история с поддержкой Евгения Миронова и Чулпан Хаматовой только помешала, как мы видим.

В советские времена можно было собрать подписи, подключить председателей союзов, и власть решала какие-то вопросы. А сейчас власть наплевала на мнение людей, которые выражают мнение народа, народных артистов. Сколько артистов подписало это письмо с просьбой освободить Кирилла - на все это наплевали. У людей культуры должно быть ощущение, что они никто и не решают никакие вопросы.

Этот год выявил и другую тенденцию. Мы все, интеллигенция, стали еще дальше от народа. Достаточно открыть любой сайт, любую новость про Серебренникова, и почитать, что пишут простые люди, которые никогда не знали, кто он, никогда не ходили на его спектакли. Это страшно. Я снимался у него в короткометражке "Фонограф", он есть у меня в YouTube. И я каждую неделю захожу туда и вычищаю грубые и омерзительные комментарии от народа - "проклятые геи, педофилы" и так далее.

То есть все, что рассказывалось из телевизора, на нас действовало как явление отрицательное, а на людей - как явление положительное. Они во все это поверили.

——————

Другие материалы спецпроекта:

Над проектом работали:

Продюсеры: Ольга Кузьменкова, Анастасия Голубева

Оператор: Владимир Пирожков

Видеомонтаж: Владимир Пирожков, Ольга Кузьменкова

Дизайн: Олеся Волкова

Иллюстрации: София Игинова (Coda Story)

Анимация: "Последний день лета" - София Возная (Coda Story), "Медведев и актуальное искусство" - Ольга Кузьменкова

Редакторы: Эмма Уэллс, Александра Зайцева

Особая благодарность Елизавете Сурначевой и Светлане Рейтер

***