Глава Антикоррупционного бюро: первые дела в суде могут быть в этом году

Председатель Национального антикоррупционного бюро Артем Сытник в интервью ВВС не исключил, что его ведомство может передать первые дела в суд уже в этом году, но назвал маловероятным, что к 2016 году могут быть первые приговоры.

Сытник вместе со своим заместителем Гизо Углавой сейчас находится в Лондоне, и в первую очередь он рассказал о цели своей поездки туда.

Артем Сытник: Меня пригласили наши британские друзья на два дня, чтобы показать, как в Британии организована борьба с коррупцией. Чтобы, возможно, какой-то опыт их мы могли почерпнуть, когда будем строить Национальное антикоррупционное бюро в Украине.

ВВС: Это в рамках подготовки к старту работы бюро, которая еще не началась?

Артем Сытник: Мы планируем начать первое расследование примерно в октябре 2015 года. До того времени у нас в законе предусмотрено, что все сотрудники Национального антикоррупционного бюро назначаются на должности через открытый конкурс.

Он проводится непосредственно при участии общественности: при бюро избирается Совет общественного контроля, этот совет делегирует трех человек в конкурсную комиссию, и комиссия проводит открытый конкурс.

После того, как определят победителей конкурса, если они пройдут специальную проверку, их назначат на соответствующие должности в Антикоррупционном бюро.

Для того, чтобы сформировать Совет общественного контроля, также необходимо провести конкурс. Он прошел в конце мая.

8 июня был сформирован общественный совет. Он делегировал нам трех работников, и с 8 июня непрерывно идет процедура открытого конкурса.

На сегодня уже назначены 10 сотрудников, первых победителей. И сейчас основная задача, чем и занимается преимущественно конкурсная комиссия, - это отобрать первых 100 детективов. Первые победители будут в августе, затем будет проведена первоначальная тренировка. И по этому поводу мы также плодотворно сотрудничаем с английскими коллегами.

После этой тренировки первого октября, по плану, если антикоррупционный прокурор на то время будет назначен, мы начнем расследование.

ВВС: То есть британские коллеги будут помогать с тренировками?

Артем Сытник: И с тренировками тоже. На сегодняшний день при их активном участии уже разработана программа тренировок. Есть специалисты из Британии, которые будут принимать участие в этом тренинге.

ВВС: Есть ли специалисты из других стран?

Артем Сытник: Есть. Очень многие страны Евросоюза предложили своих специалистов. Это страны Прибалтики. У нас сейчас постоянно работает специалист из Финляндии, это бывший прокурор, который занимался антикоррупционными расследованиями. У нас сейчас сидит специалист из Канады, который принимал участие в развитии многих антикоррупционных бюро в разных странах.

То есть группа международных специалистов, которые уже активно помогают в создании бюро и разработке программы тренингов. И, соответственно, когда будут назначены первые победители на должности директоров, мы начнем реализовывать эту программу, которая уже разработана и мной утверждена.

ВВС: Когда украинцам ждать первых результатов работы Антикоррупционного бюро?

Артем Сытник: Не все украинцы одинаково воспринимают понятие "результаты работы". Некоторые воспринимают, что это когда на кого-то надели наручники, другие - когда начинается расследование, третьи - когда есть приговор суда.

Для меня лично результаты расследования - это обвинительный приговор суда в отношении лица, совершившего коррупционное уголовное преступление. Этот приговор вступил в силу, и он выполнен в части назначения наказания, и в части конфискации, которая, возможно, будет применять к коррупционным активам.

Я не хочу быть популистом и говорить, что сразу через две-три недели будут результаты такие. Для меня результат - это приговор.

Вот и сегодня мы говорили с представителями NCA (Национальное антикриминальное агентство. - Ред.), одной из основных правоохранительных служб Британии: у них расследования продолжаются по несколько лет. Расследование, если оно касается какой-то антикоррупционной схемы, провести за неделю-две практически невозможно.

Но мы понимаем, что общественность давит, и мы, в принципе, будем делать это в максимально возможные сроки с соблюдением и законодательства о правах человека, и вообще процессуального законодательства.

Будем стараться действовать эффективно, быстро, но с соблюдением закона. Поскольку если брать цель создания бюро шире, то это - создание правового государства в Украине, и активное участие в создании этого государства. Пока наше государство назвать правовым я, к сожалению, не могу.

ВВС: Нереалистично говорить, что уже в этом году какие-то дела будут переданы в суд?

Артем Сытник: Я не буду этого исключать. Есть же разные дела. Если дело касается получения взятки, дело одного эпизода, то его можно расследовать достаточно быстро. И я не исключаю того, что и в этом году будут первые дела в суде. Но то, что будут приговоры в этом году, - это очень маловероятно.

Даже с простыми делами, нужно минимум полгода, чтобы они прошли процедуры досудебного расследования, затем судебное разбирательство, затем еще апелляционное рассмотрение.

Начинать с Google

ВВС: Расскажите, как будет выглядеть работа детективов, которых сейчас набирает бюро: с чего будет начинаться их расследование? С жалоб? Сообщений СМИ? Информации милиции или прокуратуры?

Артем Сытник: Ждать пока кто-то заявит о совершении уголовного преступления, мы, конечно, не будем. По моему мнению, такой подход неправильный вообще. Это было раньше, когда следователи сидели и ждали, пока кто-то сообщит, какая спецслужба принесет материал, и тогда следователь возбудит дело.

Два дня нам показывали в Лондоне, как работают аналитические службы правоохранительных органов. Это очень полезный опыт, и мы будем пытаться его внедрять, чтобы детектив был заточен на получение информации и реализацию этой информации в виде начала расследование.

Эту информацию детектив, прежде всего, будет получать, обрабатывая открытые и закрытые базы данных. А право доступа к закрытым базам данных у нас прописано прямо в законе. И по возвращении, в четверг, я подписываю меморандум с министром юстиции о том, что они открывают нам доступ ко всем своим реестрам, баз данных. То есть к реестру недвижимости, реестру ЗАГС и другим реестрам, администратором которых является министерство юстиции.

Перед этим мы уже подписали меморандум о сотрудничестве с органами государственного финансового мониторинга - также очень большой источник информации. К октябрю (будут. - Ред.) такие меморандумы с фискальной службой, с органами МВД, с СБУ. Я вернусь, и будет объявлен тендер на закупку оборудования - для того, чтобы закупить IT-структуру, получить технический доступ к этим базам.

У нас будет создано специальное подразделение (сейчас также идет конкурс на должность руководителя, который почти закончился), подразделение аналитиков, которые будут вместе с детективами обрабатывать информацию из этих баз данных и начинать расследование.

ВВС: Какие открытые источники вы планируете использовать?

Артем Сытник: Тот самый Google. В Лондоне у аналитика есть три компьютера: один компьютер - это доступ к открытым источникам, второй - доступ к закрытым источникам, и третий - это социальные сети. И он с использованием программных продуктов обрабатывает эту информацию и выдает продукт, который дает основания возбудить уголовное дело и начать расследование.

ВВС: Есть ли какие-то органы государственной власти, которые не очень хотят открывать доступ к базам? Есть какое-то сопротивление?

Артем Сытник: Я не ощущаю. Честно говоря, я не думаю, что такое сопротивление будет, так как все органы, в том числе Национальное антикоррупционное бюро, под бдительным оком общественности, и, фактически, такое сопротивление будет означать публичный скандал. Я не думаю, что кто-то на это пойдет и кто-то в этом заинтересован.

ВВС: Ожидаете ли вы сопротивления от так называемой старой системы?

Артем Сытник: Конечно, оно будет. Если бы не было сопротивления старой системы, возможно, и не было бы создано Национальное антикоррупционное бюро. Поскольку институтов, которые борются с коррупцией в Украине, более чем достаточно. Я посмотрел структуру в Лондоне: у них гораздо проще.

Но мы все видим, что никаких существенных изменений не произошло, к сожалению, после революции, поэтому было создано Национальное антикоррупционное бюро.

Уже сам процесс формирования кадров происходит по-новому, и подходы в работе будут применяться совсем другие. Запланирован еще ряд визитов: в Румынию, в Литву, там очень успешно зарекомендовала себя служба специальных расследований, аналог Национального антикоррупционного бюро. Будем изучать этот опыт. Но весь этот опыт исходит из анализа закрытых и открытых данных.

ВВС: Будет ли входить в вашу компетенцию расследования подозрений относительно действующего президента?

Артем Сытник: Нет, только президентов, полномочия которых прекращены. Это в статье 216 написано. Сейчас в парламенте, насколько я помню, на последнем заседании, была дискуссия по поводу порядка импичмента президента. В отношении президента будет специальная процедура. Она, во-первых, предусмотрена в Конституции, а во-вторых, она будет предусмотрена специальным законом.

Все другие топ-чиновники, бывшие президенты, премьер, члены правительства, должностные лица первой-второй категории - это те субъекты, которые подследственны Национальному антикоррупционному бюро.

Дублирования нет

ВВС: Чем Антикоррупционное бюро будет отличаться в своих функциях от милиции или прокуратуры?

Артем Сытник: Этот вопрос задают иностранные специалисты.

Есть в Уголовном процессуальном кодексе 216 статья, которая разграничивает подследственность между органами расследования.

Милиция расследует все дела, кроме тех, которые относятся к подследственности других органов. И в последующих частях статьи 216 объясняется, какие именно дела расследует тот или иной орган.

Когда мы начинаем работу и запускается подследственность Национального антикоррупционного бюро, Генеральная прокуратура уже не сможет расследовать производства, которые относятся к нашей подследственности. Органы внутренних дел не смогут расследовать эти дела, потому что у них своя подследственность.

Если будет создано Государственное бюро расследований, проект закона о котором был принят в первом чтении, там также будет своя подследственность, и она совершенно не пересекается с подследственностью Национального антикоррупционного бюро.

Никакого дублирования нет, а этим спекулируют некоторые политики, которые, возможно, хотят, чтобы бюро не заработало. Как вариант.

ВВС: Некоторое время вы будете сотрудничать с СБУ - не означает ли это, что СБУ, по крайней мере, в первое время, будет вне зоны внимания бюро?

Артем Сытник: Наше сотрудничество будет заключаться в том, что они будут оказывать техническую поддержку. Это сотрудничество более техническое, чем правовое. Правовые решения по делам будет принимать детектив и специальный антикоррупционный прокурор. Все.

Не все подразделения можно создать за столь короткое время, мы и так стараемся эти конкурсы проводить быстро, но качественно. И эти конкурсы можно посмотреть в интернете.

Мне лично нравится, как работает конкурсная комиссия, но быстрее она работать не может. Они и так работают ежедневно, с утра до вечера. А если давать мне целый год, чтобы создать полный цикл, то никто ждать так долго не будет. Поэтому мы вынуждены будем в техническом плане опереться на СБУ, набрать первых детективов и во время первых расследований продолжить создание других подразделений бюро.

ВВС: Ожидаете ли вы каких-то проблем при передаче дел в суд?

Артем Сытник: Решение о передаче дела в суд принимает прокурор.

Не предусмотреть прокурора, я считаю, антидемократично. Думаю, что никаких проблем в этой части не будет, потому что как на бюро, так и в самом антикоррупционном прокуроре - очень большая ответственность. На прокуроре, возможно, даже больше.

И, как мы видим, последние события, которые произошли в Генеральной прокуратуре, свидетельствуют о том, что уже ни у кого не получится просто замалчивать какие-то дела, тормозить какое-то расследование. И мы будем активно давить, когда будем считать, что есть достаточно доказательств, чтобы дело передать в суд.

И в этом нас поддержат, я считаю, все, и общественность в том числе.

ВВС: С каких сфер вы начнете в октябре работу?

Артем Сытник: Я для себя определил приоритеты, которые должны быть в бюро постоянно.

Первое - это государственные закупки, поскольку все знают, какие там суммы откатов и сколько бюджет теряет по коррупции.

И еще один из главных приоритетов - судебная ветвь власти. То, что происходит в судах, к сожалению, вообще не свидетельствует о том, что у нас существует судебная власть как независимая отдельная ветвь власти. Она настолько поражена коррупцией, особенно высшие суды, что там надо проводить очень активную очистку от коррупционеров. И самое главное, что любой продукт, который будет производить Национальное антикоррупционное бюро, будет попадать в суд, и суд будет принимать окончательное решение. Понятно, что судья будет и под давлением гражданского общества, и мы будем стараться.

Я планирую создать один отдел детективов исключительно по судебной ветви власти.

Пишут депутаты

ВВС: Есть ли какие-предохранительные механизмы, система сдержек и противовесов, которая не позволит превратить бюро в политический инструмент?

Артем Сытник: Что касается механизмов, то в бюро их два, по моему мнению.

Первый - это непосредственное участие общественности. Поскольку Совет общественного контроля делегирует трех человек в конкурсную комиссию и двух человек в дисциплинарную комиссию при бюро.

Фактически, он утверждает отчет антикоррупционного бюро, который подается каждые полгода. И он имеет определенные полномочия, чтобы хотя бы публично поднять вопросы, что что-то где-то не так происходит в бюро. И это очень существенный рычаг, поскольку у нас уровень гражданского общества таков, что сейчас так просто никого уже не обманешь.

Второй - чтобы в бюро не было коррупционных рисков, мной предусмотрено в структуре создание управления внутреннего контроля со своими детективами, своей IT-структурой, которая будет контролировать и мониторить.

У этого подразделения будет две функции: во-первых, не дай Бог, если совершено правонарушение работником Антикоррупционного бюро, расследовать это правонарушение.

И второе направление работы - это мониторинг жизни наших чиновников. Не дай Бог, кто-то приобретет имущество (или его близкие родственники), и они не смогут объяснить, немедленно будут приняты соответствующие решения относительно этого работника. Очень эффективно эта система работает в Великобритании.

И мы эти методики также будем применять у нас.

ВВС: Пытался ли уже кто-то предложить вам взятку?

Артем Сытник: Слава Богу, нет. Мне не нравится, что отдельные народные депутаты или какие-то люди, чиновники, пишут свои рекомендации мне на каких-то людей. Я их передаю на конкурсную комиссию, но это, фактически, уже первый минус для кандидата.

Я себя не включаю в конкурсную комиссию, хотя запрета прямого нет. Давать взятку мне за какие-то кадровые вопросы просто нет смысла, поэтому никто ничего не предлагал. И я уверен, что конкурсной комиссии также.

Если посмотреть видео, как проходит конкурс, то там действительно принимаются решения, чтобы определить лучшего кандидата.

ВВС: А какие политические силы, какие депутаты дают рекомендации?

Артем Сытник: Я не помню. Одно, кажется, было письмо от депутата. А так - в основном общественные организации, которые себя позиционируют как борцов с коррупцией. Но опять же, определенные принципы, давая такие рекомендации, нарушают.

С Артемом Сытником беседовала Дарья Тарадай