История майдановца: спустя год после выстрела в голову

На языке медиков о таких травмах говорят "практически несовместимы с жизнью", намекая, что надежда есть только на чудо.

В киевской больнице в критическом состоянии до сих пор находится участник Майдана, который после огнестрельного ранения в голову два месяца пролежал в коме и лечился в Германии.

Известно,что он последний из раненых на Майдане, чья жизнь висит на волоске.

В ходе лечения отца на благотворительные средства, семье пришлось столкнуться с мошенниками, которые украли с карты все пожертвования.

Виктору Орленко выстрелили в голову при попытке разогнать Майдан 18 февраля 2014. 53-летний отец двоих детей вечером приехал в центр протестов, чтобы найти там 19-летнего сына. Вскоре силовики, объявив "антитеррористическую операцию", перешли в наступление.

В истории болезни Виктора написано: "Доставлен врачами-волонтерами из Дома профсоюзов". Случайный человек, который ехал с ним в скорой, говорит, что он был в сознании, рассказывал о детях, успел сказать, что работает в локомотивном депо "Дарница" и воевал в Афганистане.

В реанимации киевского Института нейрохирургии Виктор впал в кому. Когда в начале марта в Украину приехала группа немецких врачей, его признали одним из тех, кому нужна помощь за рубежом. Мужчину транспортировали в известную берлинскую клинику "Шарите". Немецкие медики были откровенны и никаких прогнозов не давали.

Лечение в Германии

В Германии к Виктору, который не выходил из комы, приходили местные украинцы. Девушки читали ему вслух Библию, разговаривали с ним, включали музыку и щекотали за пятки. Это не помогало.

Врачи настояли, чтобы приехал кто-то из близких родственников: так будет больше шансов, что пациент очнется.

В апреле прилетела жена Галина. Ей разрешали находится возле мужа с утра до вечера. Ночевать к себе домой приглашала украинская эмигрантка.

Жена разговаривала с мужем, рассказывала ему историю их знакомства, держала за руку. 18 апреля, в Страстную пятницу, он впервые кивнул, подтвердив, что слышит и видит ее.

Спустя месяц в Берлин приехала 21-летняя дочь Светлана. Папе становилось все лучше. "Я говорю: "Если ты меня узнал, давай, поцелуй меня в нос". Он узнал и поцеловал", - вспоминает Светлана.

В июле Виктора Орленко перевели из "Шарите" в другую немецкую клинику для трехмесячной реабилитации. Все оплатил Фонд Виктора Пинчука.

В числе процедур были упражнения на так называемом вертикализаторе - аппарате, который осторожно переводит лежащего пациента в вертикальное положение. У отца, вспоминает Светлана, при этом свисала голова.

"Мама говорит: "Что ты, как гусенок. Давай, подкладывай руку". Папа все понимал, подкладывал руку и даже ложку сам держал, хотя координация была нарушена", - рассказывает дочь, радуясь прошлым успехам отца. Глотание мужчине давалось с трудом, поэтому его кормили специальными смесями.

Потом отец начал шутить. "Спрашивает: "А где супчик горяченький"? А мама говорит: "прилетим в Украину - уже тогда. Потому что здесь - немцы, они таким не кормят". А он говорит: "Давай быстренько слиняем".

"Иногда как будто все вспоминал, все было нормально, - говорит Светлана. - А потом спрашивает: "А где я? "В больнице". А Почему? "Ну, потому что так случилось, мы лечимся, люди помогают. А потом полетим в Украину, в деревню, на рыбалку, там уже рыбка по тебе соскучилась ... Ну вот, прилетели". Светлана, которая только что улыбалась, не может говорить из-за слез.

Обратно в Украину

20 октября прошлого года Виктора привезли из Берлина в Киев, чтобы продолжить реабилитацию. Семья хотела положить отца в частную киевскую клинику, но там отказали, сказав, что нет мест. В одной из государственных больниц, говорит Светлана, просто не захотели брать такого тяжелого пациента.

Отца взяла Киевская городская клиническая больница №1. Несколько недель его состояние было более-менее удовлетворительным. Вдруг однажды ночью подскочила температура, произошел сбой сердечного ритма. Утром мужчину перевели в реанимацию. Оказалось, что у него вспышка бактериального менингита.

Кроме всего прочего, это означало также и дополнительные расходы для семьи на дорогостоящие лекарства.

После возвращения Виктора в Украину сразу несколько телеканалов показали о нем сюжеты. На банковскую карточку семьи начали активно поступать пожертвования. К концу года собрали 62 тыс гривен.

Но в начале января произошло нечто такое, от чего семья до сих пор не может прийти в себя. Однажды Светлана пошла в аптеку купить отцу ампулы с лекарствами, которые после скачка доллара стали стоить 700 грн. Таких ампул ему нужно было шесть в день. Расплатиться карточкой не получилось - оказалось, что на ней не достаточно средств. Одновременно Светлана увидела, что ее СИМ-карта в телефоне заблокирована.

Как стало известно позже, какие-то мошенники, зная номер телефона Светланы и подозревая, что на ее карточке много денег, сделали дубликат SIM-карты и через систему онлайн-банкинга списали все деньги на другие счета. Светлана написала заявление в милицию, однако никаких сдвигов в деле до сих пор нет.

"У следователя сначала был отпуск. Потом сказал, что он тоже живой человек и ему нужно иногда с родственниками видеться. Потом у него сессия была. Сказал, не надо ему "наяривать", он на паре", - рассказывает девушка.

В банке, по ее словам, знают о краже и ждут, когда к ним обратятся правоохранители.

Папа, накачанный антибиотиками, находится в критическом состоянии. Спит преимущественно днем, просыпается ночью и смотрит в пустоту. Часто лихорадит. Реагирует на голос родных, держит их за руку, но не разговаривает.

Дочь, напуганная состоянием отца, написала отчаянный пост в Facebook с призывом о помощи.

"Мне не по себе от того, что я должна обращаться за помощью в который раз, но я так хочу, чтобы папа был рядом, чтобы он просто выжил", - пишет Светлана.

Она объясняет, однако, что проблема не только в нехватке денег, но и в отсутствии эффективного и комплексного лечения, которое было в Германии. В качестве примера рассказывает ситуацию, когда в столичной больнице не оказалось полного набора специальных бумажных дисков, показывающих, как болезнь реагирует на те или иные антибиотики.

"И без нас проблем много"

Светлана с мамой живут с отцом в двухместной палате и спят валетом на второй больничной койке. Медики пошли навстречу семье и позволяют это делать, тем более, что Виктор требует круглосуточного ухода.

"Скорее всего, возле папы никто из больных и не захочет лежать, если узнает наш диагноз - и какой у нас менингит и госпитальные инфекции", - говорит Светлана.

Спустя год после ранения отца девушка получила экономическое образование и устроилась работать в банк. Она вынужденно осваивает некоторые медицинские данные, уверенно рассказывает о структуре мозга, без запинки произносит длинные диагнозы и названия лекарств. Рассказывая о состоянии отца, говорит "мы", будто мама о ребенке: "У нас была температура", "у нас были пролежни".

Ежедневно после работы дочь едет к отцу. Когда выпадает выходной среди недели, ездит по государственным инстанциям в поисках помощи. На днях записалась на прием к мэру Киева Виталию Кличко.

Ранее обращалась к депутатам, лидерам фракций. "Все депутаты перенаправляют в Минздрав. У нас уже есть много отписок от министерства, что согласно какому-то там постановлению и приказу от какого-то года требуется надлежащее и эффективное лечение "в пределах бюджетного финансирования", - говорит Светлана. На практике это означает, что в день на больного выделяют сумму, которой не хватит даже на пару больничных бахил.

Вариант, чтобы отправить отца обратно в Германию, где надежд на выздоровление больше, семья даже не рассматривает: "Столько денег мы не соберем. В стране и без нас проблем много".