Экономика-2014: думал так, а вышло эдак

В конце 2013 года большая часть экономических экспертов прогнозировали, что развитие украинской экономики в 2014 будет определять главным образом политика. Однако политические изменения в Украине оказались настолько радикальными, что разрушили большую часть расчетов и прогнозов.

За 2013 рост украинского ВВП было нулевым. Тогдашнее правительство прогнозировало, что в 2014 году экономика Украины должна сократиться на 3%. С середины 2014 новое украинское правительство, международные финансовые организации и эксперты начали ухудшать свои прогнозы, говоря о падении ВВП Украины на 8-10%. Однако осенью прогнозы стали оптимистичнее - падение ВВП на уровне 6-6,5%.

По данным Государственной службы статистики, падение украинского ВВП в третьем квартале 2014 составило 5,1% по сравнению с соответствующим периодом прошлого года. Однако при падении промышленного производства на 9,4% в течение января-октября 2014 года объемы продукции сельского хозяйства увеличились на 7,5%.

Еще год назад эксперты считали, что на время можно забыть о Соглашении об ассоциации между Украиной и ЕС. Зато ожидали, что в 2014 году украинская экономика будет жить под знаком подготовки к президентским выборам 2015 и "освоении" российских кредитов, о которых договорился президент Янукович в Москве в декабре 2013 года.

Но в конце февраля 2014 президент Янукович сбежал из Украины, а новая украинская власть таки подписала Соглашение об ассоциации с ЕС.

А дальше были аннексия Крыма Россией и вооруженный конфликт в двух восточных областях.

Торговля/геополитический выбор

Несмотря на то, что соглашение подписали в два этапа (в марте 2014 политическую часть соглашения подписал премьер-министр Арсений Яценюк, а в июне все соглашение вместе с частью о свободной торговле подписал новоизбранный президент Петр Порошенко), введение режима свободной торговли между Украиной и ЕС, которое являлось составной частью Соглашения об ассоциации, отложили на год.

В то же время весной 2014 года ЕС в одностороннем порядке ввел для Украины торговые преференции, которые осенью продлили на весь 2015 год.

Режим преференций предусматривает отмену 94,7% пошлин на промышленную продукцию украинского производства и более чем на 80% украинского аграрного экспорта.

Когда в апреле этого года ЕС предоставил Украине преференции, ожидалось, что европейские пошлины на украинские товары отменят до 1 ноября, а дальше между Украиной и ЕС будет действовать зона свободной торговли.

Но подписав соглашение об ассоциации в июне, в сентябре стороны согласились сделать уступку России, которая требовала отсрочки режима свободной торговли между ЕС и Украиной, ссылаясь на то, что это нанесет ущерб самой России.

Через несколько дней после ратификации Соглашения об ассоциации между Украиной и ЕС с отсрочкой режима свободной торговли до начала 2016 года, российское правительство приняло постановление, предусматривающее пошлины на товары из Украины, если договоренности об отсрочке ЗСТ с Евросоюзом не будут выполнены.

Согласно данным, обнародованным представительством ЕС в Украине в сентябре 2014 года, украинский экспорт в ЕС лишь в мае-июне этого года вырос на 25% по сравнению с соответствующим периодом прошлого года. Эти два месяца стали первыми, когда должен был проявиться эффект от введения режима торговых преференций ЕС.

Авторы доклада отметили, что наибольшую выгоду получили предприятия аграрной отрасли - в животноводстве рост составил 150%, а в растениеводстве - 100%.

В исследовании также говорится о том, что в денежном измерении рост украинского экспорта в ЕС почти перекрыл потери на российском направлении - 587 млн долл. против 592 млн долл.

В целом, за первую половину 2014 экспорт в Россию сократился на 24,5%, тогда как экспорт в ЕС вырос на 13%. При этом от экспорта в Россию украинские производители получили 5,706 млрд долл., тогда как от экспорта в ЕС - 9,457 млрд долл.

Весь 2014 Россия продолжала политику ограничения украинского импорта, начатую еще в 2013 году.

Впрочем, как заявил в конце лета 2014 года премьер-министр Яценюк, торговать и воевать одновременно просто невозможно, а следовательно украинские производители должны быть готовы к полной остановке экспорта украинской продукции в Россию. При этом убытки украинских производителей в правительстве оценивали в 5 млрд долл.

Девальвация гривны/Война и отсутствие реформ

Еще в начале 2013 года года большая часть обозревателей говорили, что стабильность курса гривны является искусственной, и прогнозировали ее падение задолго до того, как президент Янукович покинул страну, Россия аннексировала Крым, а на востоке страны начался вооруженный конфликт.

Причина заключалась в слабости украинской экономики, которая так и не возобновила рост после кризиса 2008-2009 годов из-за плохого бизнес-климата и высокого уровня коррупции. Государственные расходы превышали доходы бюджета все больше. Зависимость от импорта, в особенности от чрезвычайно дорогого российского газа, становилась все более прочной, экспорт падал вместе с производством, инвестиции не поступали, тогда как капитал бежал из страны.

При таких условиях поддерживать курс на уровне 8 гривен за доллар можно было только искусственно - благодаря продаже валюты из резервов НБУ. Если на конец лета 2011 года НБУ имел резервы более чем 38 млрд долл. - рекордный показатель за всю историю независимости Украины, то на январь 2014 они составляли 20,415 млрд долл.

Первый скачок курса гривны произошел в феврале 2014. На конец месяца, в течение которого мирные акции протеста обернулись десятками жертв, а президент бежал, курс составлял уже около 10 гривен за доллар.

К маю валютные резервы сократились на более чем 6 млрд долл. Пополнить валютные резервы в мае НБУ помог МВФ, от которого Украина получила первый транш из общего кредита в 17 млрд долл.

Однако радикальных изменений к лучшему, которые могли бы естественным образом стабилизировать и укрепить гривну, так и не произошло.

Более того, на тот момент Украина уже потеряла Крым, а в Донецкой и Луганской областях начал обостряться конфликт.

К обычным социальным расходам бюджета сначала прибавились незапланированные миллиардные расходы на оборону, а затем и на обустройство беженцев из зоны конфликта.

В то же время в бюджет перестали поступать налоги от многих предприятий, расположенных в зоне конфликта, а также от экспорта их продукции. В начале ноября официальный курс гривны вплотную приблизился к 16 гривнам за доллар. Впрочем, потом гривна немного укрепилась. Однако в "свободной продаже" - в банках и обменных пунктах доллары так и не появились, - даже для главы Нацбанка, которая в начале октября в присутствии журналистов не смогла купить 200 долларов в ближайшем отделении банка, которым, по стечению обстоятельств, оказался "Сбербанк России".

В ноябре, как заявила председатель НБУ Валерия Гонтарева, в валютных резервах страны было только 12,5 млрд долл. Состоянием на 1 декабря, согласно сообщению НБУ, валютные резервы стали меньше, чем 10 млрд долл, сократившись до 9 млрд. 966 млн. долл. США. Увеличиться они могут только, когда МВФ предоставит Украине очередную порцию займа в 2,8 млрд долл. в конце 2014 - в начале 2015 года.

При этом за 2014 Украина получила 9 млрд долл. внешней помощи, тогда как оплатила по предыдущим долгам - 14 млрд долл.

Газ и уголь/Территориальные конфликты

Кроме потери имущества и доходов из-за российской аннексии Крыма и боевых действий, конфликты изменили энергетический баланс Украины.

Базирования российского флота в Крыму было частью газовых договоренностей между Украиной и Россией. Харьковские соглашения, заключенные президентом Януковичем, предусматривали 100-долларовую скидку на газ в обмен на продление пребывания российского флота в Севастополе.

Декабрьские договоренности 2013 года, заключенные президентом Януковичем в Москве, позволяли снизить цену на российский газ для Украины до 268,5 долларов за тысячу кубов.

Когда в конце февраля президент Янукович сбежал, а в марте 2014 Россия объявила Крым своей территорией, предыдущие соглашения, а следовательно и скидки, утратили смысл. С апреля 2014 Россия повысила цену на свой газ для Украины до почти 500 долларов за тысячу кубов. Киев отказался платить.

Россия прекратила поставки газа в Украину 16 июня 2014, введя режим предоплаты. В тот же день российский "Газпром" обратился в Стокгольмский арбитраж с иском, чтобы взыскать с Киева долг на сумму в 4,5 млрд долларов, который, по мнению России, образовался в ноябре-декабря 2013 года и апреле-мае 2014 года. Украинский "Нафтогаз" подал иск против российского "Газпрома" в тот же суд, требуя установить справедливую и рыночную цену на газ, который "Газпром" поставляет в Украину, а также претендуя на компенсацию в 6 млрд долл., которые, по мнению Украины, Киев переплачивал за российский газ с 2010 года из-за несправедливых и нерыночных условий контракта.

С тех пор Украина и Россия вели газовые переговоры при посредничестве Еврокомиссии. Лишь 30 октября удалось подписать временное соглашение о поставках российского газа в Украину зимой. В четвертом квартале 2014 цена составляет 378 долларов за тысячу кубов, а в первом квартале 2015 года - 365 долларов за тысячу кубов.

Другая проблема - угольная - обострилась одновременно с конфликтом на Востоке. Там добывали значительную часть энергетического угля, на котором работает большинство украинских ТЭС. Эксперты утверждают, что уголь, добытый на западе Украины - во Львовской и Волынской областях или в Польше, где есть его избыток, технологически не подходит для украинских ТЭС.

Правительство заявило о намерении импортировать уголь, необходимый энергетикам. В начале осени премьер-министр сообщил о планах правительства закупить "около 1 млн тонн" угля в Южной Африке. Такие планы правительства, озвученные премьером и министром энергетики, вызвали критику вплоть до начала ноября.

Однако после внеочередных парламентских выборов, когда премьер заявил, что "пока территории Донецкой и Луганской областей будут контролироваться всевозможными самозванцами, центральный бюджет не будет туда отправлять средства", вокруг финансирования донбасских шахт и поставок африканского угля начались расследования и споры. Позже стало известно, что Украина - как государство, так и частные компании - частично восстановили импорт угля из России.

К концу года Украине пришлось импортировать из России даже электроэнергию.

Эксперты: осторожный оптимизм и пессимистичный реализм

Василий Юрчишин, директор экономических программ Центра Разумкова

Когда мы составляли краткосрочные прогнозы в мае-июне 2014 года, когда уже хоть немного было понятно, в какой стране мы живем, мы предполагали падение на уровне кризисного 2009 года, когда ВВП упал на 15%, промышленность - более чем на 20%. Если мы сейчас посмотрим на эти показатели, то мы увидим, что падение намного меньше. Даже по промышленности, где (Показатели. - Ред.) Донецкой и Луганской области обвалились на треть, показатель по итогам года будет не таким уж и плохим - на уровне 10-11%. При этом целый ряд областей центральной и западной Украины имеют весьма неплохие результаты.

Вывод такой: в текущем году кризис не стал настолько обвальным, как это было в 2009, и это при том, что война внесла значительные негативные коррективы в любые ожидания. Поэтому оптимизма пока немного, но я не говорил бы, что у нас был полностью провальный год. Несмотря на огромные сложности властям удалось организовать оборону, удалось привлечь ресурсы МВФ и других международных доноров, до некоторой степени удалось стабилизировать государственные финансы, что казалось почти невозможным в условиях военной агрессии.

Хорошо, что мы наконец-то решились, или нас "решили" уйти с российских рынков, так как еще летом прошлого года, когда, казалось, был мир и дружба, было фактически введено эмбарго на наш экспорт в Россию. И очень хорошо, что украинские производители постепенно пытаются переориентироваться на другие рынки. ... Единственное замечание: мы очень много говорим о российском и европейском рынках. Но мне кажется в нынешней ситуации важнее говорить о рынках третьих стран, особенно о рынках высоко динамичных азиатских стран, в частности, Китай, Казахстан. Конечно, потеря российских рынков является очень болезненной для отдельных промышленных предприятий, но это неизбежный процесс.

Что касается ситуации с гривной, то я не знаю ни одного специалиста, который не говорил "папередникам" в 2012-2013 годах, что гривну нужно отпускать. На гривну было очень сильное давление, и в результате негативного торгового сальдо, долгов, уменьшения валютных резервов, обвал гривны был неизбежен, даже если бы и не было февральской революции в этом году. Все равно в марте-апреле 2014 гривна должна была упасть по меньшей мере до уровня 12.

А вот дальше ситуация была намного сложнее, потому что после смены главы центробанка произошло множество событий, которые были не совсем рациональными. Это и жесткие административные ограничения, и, с другой стороны, очень много вольностей. Невозможно проводить масштабное рефинансирование и не иметь жесткого и тщательного контроля на валютном рынке, не иметь прозрачности в использовании этого рефинансирования.

Значительные ограничения в доступе населения к своим депозитам должны сопровождаться усилением ответственности руководителей, владельцев или топ-менеджеров банков. То есть в действиях центробанка было много противоречивого. В НБУ отказавшись от, условно говоря, фиксированного курса, не смогли ввести рациональную политику плавающего курса.

Владимир Лановой, экс-министр экономики, глава Центра рыночных реформ

Надо напомнить, что в конце 2013 года Россия пообещала предоставить Украине 15 миллиардов долларов финансовой помощи на протяжении двух лет. Три миллиарда были перечислены. Тогда стало понятно, что политика, которую проводил Янукович и Азаров, привела страну к краю пропасти. Когда произошел Майдан, все ожидали, что придет правительство технократов, которое восстановит экономический рост, что рыночные силы, прежде всего независимое предпринимательство, получат толчок и позволят создавать новые рабочие места и повышать зарплаты.

К сожалению, еще до начала активных боевых действий мы получили провал финансов, курса (Гривны. - Ред.), дестабилизацию банковского сектора. Поэтому неудивительно, что в конце года мы видим серьезное падение потребительского спроса.

Мы также видим отток капитала за границу при полном отсутствии инвестиций, и поэтому - дальнейшую нехватку валюты. Так что мы являемся свидетелями продолжения кризиса, который начал предыдущий режим.

Сегодня мы слышим слова премьера о сбалансировании бюджета, о неких налоговых изменениях, которые нам позволят поднять экономику, помочь фронту. Он словно не знает, что денежная единица падает, люди забирают деньги из банков, банки никого не могут кредитовать, реальный сектор экономики не получает ни инвестиций, ни займов. Поэтому создается впечатление, что в правительстве не знают, как выводить экономику из кризиса.

Для того, чтобы переориентировать предприятия с менее требовательных восточных рынков на западные, которые являются более конкурентными и требовательными, но и более платежеспособными, надо модернизировать предприятия. ... А для этого необходимы инвестиции. Чтобы были эти инвестиции, нужна стабильная денежная единица, кредитоспособные банки, прекращение бюджетного финансирования убыточных предприятий. Пока мы не решим этих проблем, западные рынки для нас не откроются.