Два Майдана - две истории

Год назад, как и десять лет назад, на центральной площади Киева начались события, которые сегодня мы называем "Майданами" - "первым" и "вторым".

Оба Майдана в итоге вылились в серию массовых акций, направленных против действующей власти. Оба они закончились фактической победой митингующих.

В 2004 году протесты против фальсификации второго тура президентских выборов все-таки привели на пост главы государства Виктора Ющенко. В 2014-м требования митингующих нарастали уже по ходу протеста: в результате Майдана Украина не только подписала Соглашение об ассоциации с Евросоюзом, но и сменила своего президента.

ВВС Украина вспоминает события 2004 и 2013-2014 годов, чтобы найти сходства и различия в организации, ходе и последствиях Майданов - восстаний-брендов, с которыми сегодня ассоциируется Украина во всем мире.

Нигде, кроме Майдана

Когда журналист Мустафа Найем после того, как Кабмин Азарова свернул подготовку Соглашения об ассоциации с ЕС, писал на Facebook пост с призывом к несогласным с этим решением выйти на улицы, он вряд ли сомневался, где назначить место встречи.

Несколькими днями позже, 24 ноября, лидеры оппозиции избрали местом своего митинга Европейскую площадь, однако впоследствии два "майдана" слились в один и снова расположились на Майдане Незалежности.

Впоследствии, когда акция на Майдане переросла масштаб обычного митинга против отдельного решения правительства, тактика организаторов также до мелочей повторила поведение их предшественников. Они организовали палаточный городок, поставили на главной площади столицы сцену и заняли несколько близлежащих зданий.

Организаторы же Майдана-2004 должны были действовать "с нуля". Даже место проведения крупной акции в ночь после второго тура выборов было выбрано менее чем за месяц до собственно начала Майдана. На эту роль, вспоминает полевой командир Майдана-2004 Владимир Филенко, претендовали, в частности, Софиевская площадь и Контрактовая площадь на столичном Подоле.

Сцена тоже была своего рода импровизацией. Изначально "сердцем" Майдана-2004 должны были стать размещенные вокруг стелы Незалежности палатки, в которых должен был происходить параллельный подсчет голосов на выборах.

"Когда мы устанавливали сцену, мы совершенно не подозревали, что (она станет) генеральным диспетчерским пунктом, который будет руководить революцией. Имели только интуитивное понимание: сцену нужно ставить. Для митинга. Но даже мы не предполагали, что это перерастет в непрерывную акцию", - будет вспоминать потом в <link type="page"><caption> интервью</caption><url href="http://gazeta.dt.ua/ARCHIVE/anatomiya_dushi_maydanu.html" platform="highweb"/></link> "Зеркалу недели" еще один полевой командир Майдана Тарас Стецькив.

Оба Майдана "освоили" для своих нужд "стратегические здания" на Крещатике и в окрестностях - Дом профсоюзов, Октябрьский дворец, "Украинский дом" и КГГА.

Однако если в 2004-м митингующие вошли в эти здания практически беспрепятственно, а тогдашний мэр Киева Александр Омельченко даже лично впустил митингующих в мэрию, то через девять лет активистам пришлось вламываться в КГГА силой, а также выдержать столкновения за "Украинский дом" с правоохранителями, которые там базировались.

В "бренд-буке" "первого Майдана" ключевое место занимал оранжевый цвет президентской кампании Виктора Ющенко - атрибутами революционного Киева тогда стали тысячи оранжевых лент.

"Второй Майдан" проходил под сине-желтым флагом и, в основном в начале протестов, под флагом Евросоюза. Отдельным символом протеста стала "елка" - не до конца сконструированная новогодняя елка, монтаж которой стал формальным поводом для избиения студентов в ночь на 30 ноября.

С лидером и без

Ключевое отличие между двумя Майданами - степень организованности и подготовленности протеста.

"Мы, - я и Тарас Стецькив, - еще за полтора года до Майдана убеждали Ющенко, что выборы он просто так не выигрывает из-за массовых фальсификаций. Единственный способ им противостоять - это большие массовые акции. На убеждение Ющенко у нас ушло три месяца", - вспоминает Владимир Филенко.

Поэтому еще за несколько месяцев до выборов штаб кандидата в президенты начал периодически проводить в центре Киева большие митинги своих сторонников - так штабные структуры упражнялись в логистике, способности помочь с большими массами людей, обеспечить порядок на акциях.

Параллельно еще с лета 2004-го штаб Ющенко начал закупать палатки, карематы и полевые кухни - блицкрига никто в штабе кандидата не ожидал.

"У нас было единоначалие. Организацией и подготовкой всех акций на Майдане занимался конкретный штаб. Каждая акция у нас была расписана по минутам и метрам. На каждую акцию рисовались схемы и маршруты движения. В 2014-м такого штаба не было. Здесь были своего рода "лебедь, щука и рак", - говорит Филенко.

"Второй Майдан" был акцией без четко обозначенных лидеров и авторитетов.

Социолог Ирина Бекешкина говорит, что около 80% участников "Евромайдана" присоединились к нему по собственной воле, а не по чьему-то призыву. Соответственно, большинство присутствующих на Майдане не чувствовали необходимости подчиняться кому бы то ни было.

Трех глав парламентских оппозиционных фракций - Виталия Кличко, Олега Тягнибока и Арсения Яценюка - на Майдане не раз освистывали, а слово никому не известного сотника Владимира Парасюка, произносимое со сцены в правильный момент, могло предотвратить гораздо больше, чем спичи политиков с многолетним стажем.

Эта безлидерность несколько мешала Майдану: в середине января вече просто требовало от тех, кто вышел на сцену, выбрать из своей среды "главного", а когда этого так и не произошло, толпа отправилась на тихую до тех пор улицу Грушевского...

Самоорганизация и импровизация

Попытка выбрать "политбюро протеста", сформировав "Объединение" Майдан, "провалилась - и из-за хаоса и взаимного недоверия между членами этой структуры, и потому, что часто она банально не успевала за событиями, происходившими на улице.

"Мне кажется, что одним из самых больших убийц на Майдане была импровизация. Очень многих смертей можно было бы избежать, если бы там был порядок - даже такой как в 2004-м", - говорит Владимир Вятрович, во время "первого Майдана" - один из основателей гражданской кампании "Пора", ныне - руководитель Института национальной памяти.

Зато на обоих майданах впечатляющих масштабов набрали структуры самоорганизации протестующих. Поставка продуктов и теплой одежды для "майдановцев", сбор средств, готовность выделить место для ночлега митингующих - все эти составляющие инфраструктуры протеста часто решались в обход формализованных структур, создавались на Майдане.

"Второй Майдан", который проходил на совершенно новом этапе развития соцсетей по сравнению с первым, стал мощным локомотивом развития волонтерского движения в Украине. Многие организации, которые сейчас помогают украинским воинам в зоне АТО, начались именно с "Евромайдана".

Кровь на Майдане

Мирный протест, во время которого в центре Киева не было разбито ни одного стекла, не сожжено ни одного автомобиля, не говоря уже о человеческих жертвах, - а именно таким был Майдан-2004, - не удалось повторить через девять лет.

Слова Владимира Филенко: "В 2004-м мы имели дело с Кучмой, который не перешел границу, а в 2014-м был Янукович, который ее переступил" - это, возможно, самая главная, но лишь часть ответа на вопрос, почему "второй Майдан" в целом был более жестким и агрессивнее первого.

Дело в том, что по-настоящему массовым "Евромайдан" стал после акта насилия - избиения "Беркутом" нескольких десятков студентов, которые ночевали на Майдане в ночь на 30 ноября прошлого года.

"Те, кто отстаивал применение ненасильственных методов, были скомпрометированы. Люди говорили: "Нас бьют, а вы ничего не делаете, мы должны себя защитить, мы тоже должны прибегать к силовым действиям". Эта атмосфера способствовала тому, что призыв к насильственным действиям имел место и воспринимался", - вспоминает Владимир Вятрович.

Силу против Майдана перед кровавыми днями 18-21 февраля применяли несколько раз. А грубое избиение Татьяны Черновол, похищения и убийства активистов и перманентная угроза атаки силовиков постоянно держали Майдан мобилизованным.

Следствие - на Майдане формировались "сотни самообороны", члены которых открыто ходили в боевых доспехах. На баррикадах Майдана кое-где стояли вилы. Символами протеста стали коктейли Молотова и брусчатка, которые митингующие бросали в милиционеров.

Все эти вещи были бы немыслимыми на Майдане-2004, который, в конце концов, тоже имел свою самооборону, составленную из бывших силовиков, которые, однако, за время протеста просто не имели работы.

Показателен ответ Владимира Филенко на вопрос ВВС Украина: "Почему активисты "первого Майдана" не свалили памятник Ленину (монумент на киевской Бессарабской площади сбросили 8 декабря 2013 года. - Ред.)?"

"Одной из наших задач было, чтобы никто не погиб. Мы тогда очень боялись, что если на Майдане кто-то погибнет, то он пойдет на спад, потому что у людей мог появиться страх. С другой стороны, я помню свои ощущения как полевого командира. Мы с Тарасом (Стецькивым. - Ред.) были теми, кто это все "замутил". Если бы погибли люди, то грех бы ложился на нас - это мы людей подняли, повели и убедили, что так надо действовать. Для меня была большая персональная мука в этом смысле. Вся философия нашего Майдана сводилась к мирному протесту. И мы делали минимум действий, которые могли бы прочитаться как провокация", - говорит он ВВС Украина.

Расследования и наказания виновных в убийствах членов "Небесной сотни" поныне остается одним из невыполненных требований "второго Майдана".

Скорее Запад

Общей чертой обоих Майданов стало то, что их нельзя с полным правом назвать всеукраинскими движениями протеста.

"И в 2004-м, и в 2014-м мы были свидетелями феномена определенного смещения активности на запад страны", - описывает социолог Ирина Бекешкина портрет рядового участника протестов в центре Киева.

"Можно даже несколько рискованно сказать, что эти события в значительной степени были результатом действий Запада и Центра. Хотя люди с Востока также участвовали", - добавляет она.

Данные опроса центра СОЦИС свидетельствуют: в декабре 2004 года, в разгар "первого Майдана" поддержку акциям протеста декларировали 49% украинцев, а их противниками называли себя 44% респондентов.

Через девять лет, в декабре 2013 года исследования СОЦИСа и соцслужбы "Рейтинг" показали подобное соотношение между сторонниками и противниками Евромайдана: от 42 до 36%.

Неизменными были и симпатии, и антипатии, которые выражали обоим Майданам великие мировые державы.

Россия относилась к обоим Майданам с нескрываемой антипатией: Владимир Путин в 2004 году дважды поздравил Виктора Януковича с избранием на пост президента, а в 2013-м назвал события в центре Киева "погромами".

Зато США и Европейский Союз в обоих случаях заявляли о поддержке ими права граждан на мирные собрания. Ряд американских и европейских политиков выступали со сцены Майдана, а официальный представитель Госдепа США Виктория Нуланд даже раздавала бутерброды протестующим в знак солидарности с ними американского народа.

Выйти с Майдана

После окончания Майданов - а практический смысл их существования после инаугурации Виктора Ющенко в 2005 году и назначения правительства Арсения Яценюка в 2014-м не был очевидным даже для части митингующих - организаторы обеих акций столкнулись со специфической проблемой: часть участников протестов отказывалась покидать центр Киева.

В 2005 году конфликт между новой властью и людьми, с помощью которых она оказалась "на коне", удалось решить более-менее спокойно.

"Мы не могли зачистить Майдан в течение двух месяцев. Ходили к людям, убеждали. Там был ряд людей, которые чего-то требовали - кто квартиру, кто еще чего-то. Ющенко в результате дал квартиру только бабе Параске (Прасковья Королюк - одна из "раскрученных" СМИ участниц "первого Майдана" - Ред.), но это было исключение", - говорит Владимир Филенко.

В 2014-м мирно завершить Майдан не получилось. Часть активистов еще в начале июня 2014 года наотрез отказывалась не только сворачивать палатки с проезжей части Крещатика, но и покинуть здание КГГА, чем ставили под угрозу инаугурацию новоизбранного мэра Киева Виталия Кличко.

Наконец, освобождение центра столицы от митингующих произошло с применением физической силы. Часть "майдановцев" пока не поехали домой, а проживают в Киевской крепости.

Что дальше?

Многие активисты сегодня считают, что Майдан еще не закончился, и аргументируют это опытом девятилетней давности.

Тогда люди сказали: мы свое дело сделали, и можем идти. Есть Ющенко, народный президент, он все "порешает", - говорит Владимир Филенко.

То, что в 2004 году люди "ушли с Майдана" раньше, чем требовалось, добровольно отказались контролировать выполнение властью своих обещаний, что наблюдатели называют едва ли не главной причиной позднего поражения "оранжевого" политического лагеря.

"Второй Майдан" сделал выводы из этих ошибок. Майдан не может не контролировать власть, потому что, какой бы она ни была, - она зажирается", - продолжает Филенко.

Еще один изъян "первого Майдана", который сейчас активно исправляют активисты "второго Майдана" - это обновление политикума за счет активных участников протестов на главной площади Киева.

Список тех, кого привел в большую политику "Майдан-2004", достаточно короткий - лидер партии "Пора" Владислав Каськив, который при президентстве Виктора Януковича курировал нацпроекты, а сейчас исчез из публичной жизни, заместитель председателя Львовского облсовета, комендант "Украинского дома" во время "первого Майдана" Андрей Парубий - вот, пожалуй, и все.

Зато на недавних парламентских выборах в Раду выбрали ряд журналистов и гражданских активистов, приход которых в активную политику еще год назад мог бы показаться фантастикой.

Наблюдатели дают противоположные оценки, как отразится такое обновление политикума на качестве законодательной работы украинского парламента, но сами новоиспеченные депутаты обещают сделать все, чтобы ускорить реформы в Украине.

"Я хотел бы, чтобы следующий Майдан прошел не на улицах, а в парламенте", - говорит сегодня новоизбранный парламентарий Мустафа Найем.