Линия разделения Европы: экономическая или религиозная?

Спор между европейскими лидерами относительно будущего общей валюты все больше разъединяет Европу. На первый взгляд, этот спор не имеет ничего общего с религией. Но могут ли протестантские и католические лидеры иметь подсознательные инстинкты, которые заставляют их "тянуть" страны еврозоны в разные стороны, пока она не разорвется?

После последнего европейского саммита в Брюсселе было много разговоров о поражении канцлера Германии Ангелы Меркель, которое она, якобы, получила от тех, кого называют "новым латинским союзом" Италии и Испании при поддержке Франции.

Многие немцы недовольны тем, что их правительство пошло на разные уступки. Наверное, не будет большим преувеличением сказать, что эта ситуация - лишь одно из последних проявлений протестантской критики, направленной на то, как "латиняне" относятся к деньгам. Это отношение глубоко уходит корнями в немецкую культуру и имеет религиозную основу.

Долг как грех

В церкви в Германии сейчас ходят так же часто, как и в других светских странах. Однако идеи, заложенные религией, и в дальнейшем формируют то, как немцы говорят и думают о деньгах. Слово "долг" в немецком языке - schuld - означает также "вина" или "грех".

Для Ангелы Меркель, дочери протестантского священника, разговоры о бережливости и ответственном расходовании денег вполне естественны.

То, что г-жа Меркель часто настаивает, что "альтернативы бережливости нет" (что напоминает британцам о Маргарет Тэтчер), можно сравнить с решительными словами лидера немецкой Реформации Мартина Лютера "На этом стою и не могу по-другому".

Новый президент Германии Йоахим Гаук, который может сыграть важную роль в основных спорах о будущем общей европейской валюты, также имеет протестантское корни - собственно, он является бывшим лютеранским священником.

Население Германии примерно пополам разделено на верующих - протестантов и католиков и верующих других религий, - и тех, кто не считает себя верующими. Поэтому стечение обстоятельств, когда и президент страны, и канцлер относятся к протестантскому лагерю, символизирует определенные изменения в Германии со времен объединения в начале 90-х.

И Меркель, и Гаук родом из Восточной Германии, традиционно протестантского региона, тогда как в Западной Германии было несколько влиятельных политических деятелей-католиков, которые в послевоенные десятилетия разделяли энтузиазм европейской интеграции, исходящий преимущественно от католических государств.

Новая Священная Римская империя?

Бывший канцлер Западной Германии Конрад Аденауэр был католиком, и очень недоверчиво относился к прусским традициям востока Германии. Именно при Конраде Аденауэре был подписан Римский договор 1957 года.

Этим соглашением было создано Европейское экономическое сообщество - предшественник нынешнего ЕС. И между шестью государствами, которые подписали первоначальное соглашение, существует очевидная связь с той территорией, которая когда-то была Священной Римской империей Карла Великого.

Карл Великий, к которому современные сторонники евроинтеграции относятся как к своеобразному святому - покровителю Европейского Союза, также создал для своего единого государства общую валюту - каролингский ливр.

Гельмут Коль, который привел Германию к политическому и экономическому воссоединению в начале 90-х, был еще одним католиком из долины Рейна, часто посещавшим соборы и говорящим о древних духовных корнях объединенной Европы.

Также было много разговоров о том, как немцы принесли любимую немецкую марку "на алтарь Европейского единства".

Однако воссоединение Германии также означало возвращение столицы в Берлин, подальше от тесных связей с католиками, который явно ощущаются на западе и юге страны.

А кризис в еврозоне лишь усилили очень давние споры о том, действительно ли немцы, которых сформировал протестантизм, отличаются от "латинян"-католиков и их союзников.

Инфляция - от лукавого

Еще со времен Средневековья немецкие банки работали гораздо более осторожно, чем итальянские или испанские. Скептически настроенные немцы также указывали исторический пример с провалом "латинского монетарного союза" в XIX веке.

Тогдашняя Германия, объединенная прусскими лидерами в свой таможенный союз, не присоединилась к "латинскому союзу". А сам "латинский союз" несколько лет пытался выжить после того, как несколько стран, включая Папское государство, напечатали намного больше денег, чем планировали изначально.

Политики и государства, умаляющие важность денег, приобретают в глазах обеспокоенных немцев дьявольские черты.

В "Фаусте" Гете, одном из самых известных произведений немецкой литературы, Мефистофель убеждает императора Священной Римской империи в необходимости напечатать новые бумажные деньги (несмотря на предупреждения одного из советников о том, что такое предложение исходит от Сатаны).

Порядок нарушается тогда, когда подданные императора начинают тратить гораздо больше, чем зарабатывают.

Гиперинфляция Веймарской республики в начале 1920-х, когда "деньги обезумели" вместе с моралью общества, казалось исполнением дьявольских замыслов.

Новые старые распределения

Некоторые немцы считают, что еврозоне было бы лучше разделиться на некий "латинский союз", с одной стороны, и на группу стран-единомышленников во главе с Германией, включая кальвинистскую Данию и лютеранскую Финляндию, с другой.

Бывший председатель Ассоциации промышленности Германии Ганс-Олаф Хенкель заявил, что "евро разъединяет Европу".

Он призывает немцев, датчан и финнов "проявить инициативу и покинуть еврозону", создав отдельное "северное евро".

Что это, как не новый перелом в старой распределительной линии? К тому же, правительство в Берлине уже начало готовиться к тому, что считает важным юбилеем, - в 2017 году исполнится 500 лет с тех пор, как Мартин Лютер начал Реформацию.

Лютер протестовал против индульгенций - сомнительной попытки папского Рима решить финансовые проблемы за счет продажи "прощения грехов" для европейцев.

Один немецкий обозреватель, Штефан Рихтер, злорадно предположил, что проблем еврозоны удалось бы избежать, будь Матрин Лютер членом переговорной группы, готовившей Маастрихтское соглашение, которым определялось, какие страны могут присоединиться к зоне евро, а какие - нет.

"Он бы сказал: слушайте внимательно - ни одна католическая страна, в которой не было реформ, не присоединится к еврозоне", - говорит Штефан Рихтер, и добавляет, что в результате евро был бы гораздо более прочным.

Сам г-н Рихтер является католиком, но увлекается "экономной экономикой".

"Много католицизма пагубно влияет на государственные финансы, даже сейчас, в XXI веке", - предполагает обозреватель. Он также считает, что некоторые традиционно католические государства, такие, как Польша или Авcтрия, из-за географической и исторической близости находятся под влиянием протестантской Германии. "Возможно, они и католики, но со здоровой долей протестантизма в финансах", - отмечает Рихтер.

С приближением 500-летия начала реформации в 2017 году, конечно, будет много разговоров о том, что в действительности различия между протестантами и католиками не являются слишком существенными.

Однако обычно очень экономное правительство Ангелы Меркель уже выделило 35 млн евро на празднование этого юбилея рождения протестантизма.

А где в 2017 году будет еврозона? Там, где сейчас? Или, возможно, смирится с историческим разделением и разделится на две части - на расточительных "латинян" и протестантских проповедников умеренности?