Возможны ли в Украине массовые теракты?

Недавний взрыв в Киеве, в результате которого погибли два человека и были ранены несколько человек, среди которых народный депутат и известный политолог, в который раз за этот год актуализировал вопрос об экстремизме в Украине.

СБУ квалифицировала взрыв как теракт.

ВВС Украина поговорила с экспертами о том, насколько реальна угроза дальнейших терактов с массовыми жертвами.

• Шесть громких взрывов в Украине за последний год

Статистика

По данным Украинского института исследования экстремизма, предоставленным ВВС Украина, в прошлом году Генпрокуратура зарегистрировала более 1800 преступлений, квалифицированных как теракты.

Также в 2016 году ГПУ зафиксировала 391 случай "создания террористической группы или террористической организации", 84 преступления по статье о "финансировании терроризма" и 5 - по статье о "вовлечении, публичных призывах и содействии террористических актов".

Осужденных по этим статьям было не менее 35 человек (данные за первое полугодие 2016 года). Свежие данные еще не обнародовали.

Но тенденции вполне очевидны - в 2013 году преступлений по статье о терроризме Генпрокуратура зафиксировала лишь четыре.

"Мы все живем фактически в такой среде, где теракты вошли в повестку дня", - констатирует заместитель директора Украинского института исследования экстремизма Богдан Петренко.

Тенденции

После последнего киевского взрыва экс-руководитель СБУ Валентин Наливайченко заявил, что этот случай свидетельствует "об огромной дыре во всей системе национальной безопасности Украины". И реагировать на это, по его мнению, должен президент и Служба безопасности Украины.

Богдан Петренко частично соглашается с этим, однако отмечает: "Реально обезопасить от террористической атаки, если она запланирована и осуществляется на профессиональном уровне, достаточно сложно и практически невозможно".

"Но правоохранители больше ориентированы на то, чтобы поймать исполнителей - не предотвратить теракт, а действовать уже по его результатам, преследовать исполнителей", - добавляет эксперт по экстремизму.

По его мнению, существует несколько тенденций по взрывам и атак, которые рассматриваются как возможные теракты.

Первое - их ужесточение и "безнравственность".

"В зоне поражения могут быть простые люди, не имеющие никакого отношения к стороне, против которой совершено нападение...", - говорит Богдан Петренко и напоминает, что во время подрыва машины чеченца Тимура Махаури в центре Киева вместе с ним в машине были женщина и ребенок, однако нападавших это не остановило.

Другая тенденция, которую отмечают в Украинском институте исследования экстремизма - персонализация приступов. Здесь речь идет о нападениях на конкретных людей - экс-депутата из России Дениса Вороненкова и сотрудников украинских спецслужб Максима Шаповала, Юрия Возного, Александра Хараберюша.

Прогнозы

По мнению Богдана Петренко, такие персональные атаки могут продолжиться в будущем.

В зоне риска: упомянутые спецслужбисты, умеренные сторонники Москвы и, в меньшей степени, те, кто выступает за мирный путь решения конфликта на Донбассе - чтобы дестабилизировать ситуацию и показать "радикальность" украинского общества.

"Это если считать, что основной заказчик терактов - это Кремль. Потому что есть много неадекватных людей и в Украине", - объясняет Богдан Петренко.

Украинские чиновники и силовики неоднократно обвиняли именно российские спецслужбы в подготовке взрывов и убийств в Украине.

В Кремле такие обвинения отвергают и объясняют их или "внутренним гражданским конфликтом", или криминальными "разборками".

Еще один прогноз заместителя директора Украинского института исследования экстремизма - возможно увеличение интенсивности терактов.

"Мы живем в информационном обществе, где события быстро сменяют друг друга и забываются", - говорит он. - А потому ответственные за атаки могут решить действовать чаще".

В конце концов, сам факт подобных атак может вызвать "эффект подражания".

"Если в результате теракта было принято какое-то решение, то такая модель укладывается населению в головы и формируется понимание, что так можно заявить о себе", - объясняет Богдан Петренко.

Поэтому такую ​​практику могут взять мелкие политические группы для продвижения своих идей.

На вопрос ВВС Украина, о каких именно группах идет речь, эксперт ответил: "Видно, что радикальным правым свойственно насилие. Кроме этого, формируются - то через российское влияние, то через неприятие национального движения - радикальные левые. Применить насилие может кто угодно".

Богдан Петренко добавляет, что так же подражать могут отдельные граждане, чтобы потребовать от правительства или местных властей тех или иных решений.

"Когда модель ненасильственного сопротивления будет неэффективна, то человек будет думать: а может стоит применить насильственную модель?" - объясняет аналитик.

В конце концов, все это может привести к расширению полномочий полицейских структур.

"Здесь есть и факторы, которые давят на полицейских. Если они постоянно ожидают нападения, то действовать будут радикальнее. А это приведет к неадекватному насилию в отношении населения", - предупреждает Богдан Петренко.

В то же время, в установление жесткого режима в Киеве не верит политический эксперт Александр Палий: "Превращение Украины в полицейское государство в классическом смысле, думаю, невозможно, ведь украинское общество все равно не откажется от демократических свобод".

"Но усиление антитеррористического режима вовсе не означает превращения Украины в полицейское государство", - добавляет политолог.

Массовые жертвы?

Александр Палий считает, что нельзя не учитывать и риск терактов с массовыми жертвами.

"Угроза массовых терактов существовала и существует. Они могут произойти, когда это будет выгодно России - для дестабилизации или демонстрации уязвимости украинских правоохранительных органов", - предупреждает политолог.

Он напоминает, что подобные попытки уже были. В начале октября в СБУ сообщили о том, что им удалось предотвратить взрыв на железнодорожном вокзале при отправлении поезда "Мариуполь-Киев".

Руководитель СБУ Василий Грицак в который раз связал задержанных в Мариуполе, которые оказались гражданами Украины, с российскими спецслужбами и самопровозглашенной "ДНР".

"По замыслу российских спецслужб, теракты должны были провести для дестабилизации ситуации в Мариуполе, в зоне АТО и по всей территории Украины, чтобы показать несостоятельность украинских правоохранителей обеспечить безопасность граждан", - подчеркнул тогда Василий Грицак.

В России на эти обвинения не отреагировали.

В то же время, по мнению Богдана Петренко, риск терактов с массовыми жертвами сейчас все же не такой существенный.

"Хотелось бы успокоить граждан, живущих в постоянном ожидании терактов. Основной заказчик терактов - агрессор, который воюет против Украины, - пока не заинтересован в массовых террористических атаках на Украину", - отмечает эксперт.

"Как показывает мировой опыт, такие атаки приводят к тому, что общество объединяется, требует от власти усиления полицейских и функций безопасности. А это не в интересах агрессора", - добавляет он.

"Вероятность стать жертвой терроризма в Украине довольно скудна, наверное, сотые процента. Больше шансов стать жертвой ДТП", - констатирует заместитель директора Украинского института исследования экстремизма.