Пресса Британии: Борис Джонсон нашел выход из ЕС

Борис Джонсон: выход там, где выход

То, чего так ждала вся политическая Британия, случилось. Один из самых влиятельных политиков страны, мэр Лондона Борис Джонсон высказался по вопросу членства Британии в Евросоюзе.

Почти все аналитики предполагали, что именно его мнение может оказаться решающим в сложившемся за несколько месяцев до референдума равновесии. Уже сам заголовок пространного заявления, опубликованного в Daily Telegraph в формате авторской статьи Джонсона, не оставляет сомнений: "Единственный путь добиться перемен, которых мы хотим – голосовать за выход из ЕС".

Начинает Джонсон, впрочем, с оговорок: признания в том, что он "европеец", выражения любви к Европе, необходимости различать "дом величайшей и богатейшей культуры" от "политического проекта ЕС" и с того, что в желании голосовать за выход нет ничего антиевропейского и ксенофобского.

Он вспоминает, как будучи молодым корреспондентом Daily Telegraph, в 1989 году с иронией писал из Брюсселя о начинавшейся тогда политике "гармонизации" и ее зачастую комичных эксцессах: "евро-презервативах" и войне против британской сушеной картошки с ароматом креветок. Началом же безудержного стремления к интеграции он считает воссоединение Германии, которое тогдашние европейские лидеры - президент Европейской комиссии Жак Делор, президент Франции Франсуа Миттеран и канцлер Германии Гельмут Коль - стремились укрепить созданием единой европейской валюты.

Он напоминает, как со временем процесс централизации стремительно нарастал и дошел до того, что сегодня, по данным библиотеки Палаты общин, от 15 до 50 процентов британского законодательства исходит от ЕС.

Процесс этот Джонсон считает неостановимым и необратимым. Остановить его может только сам ЕС, но механизм настроен так, что работать он может только в одном направлении. В результате возникает то, что мэр Лондона называет законодательной колонизацией, проникновением ЕС практически во все сферы политики.

Одно дело, говорит он, когда Европейский суд занимался проблемами общего рынка и обеспечением свободной и справедливой торговли внутри Евросоюза. Совсем другое – когда по условиям заключенного в 2007 году Лиссабонского договора, Европейский суд, в соответствии с европейской "Хартией об основополагающих правах человека", стал определять такие процессы как основание школ, создание собственного бизнеса или "право свободно заниматься любой избранной профессией на территории ЕС".

Это, утверждает Джонсон, не основополагающие права, и здравый смысл отказывается понимать, как можно заставить соблюдать их исполнение. Чем больше активности проявляет ЕС, тем меньше свободы он оставляет национальному законотворчеству. Иногда принимаемые им правила просто смехотворны, как, например, запрет детям до восьми лет надувать воздушные шарики или ограничение мощности пылесосов. Иногда они просто приводят в ярость, как, скажем, невозможность нам самим установить более безопасные окна для грузовиков: решение об этом должно быть принято на европейском уровне, а Франция выступала против.

"Иногда мы наблюдаем просто отчаянное бессилие нами же избранных политиков, как, например, в вопросе иммиграции, - пишет Джонсон. - Именно это, даже в большей степени, чем само число мигрантов, вызывает ярость. Именно это мы имеем в виду, когда говорим об утрате суверенитета – неспособность нам самим на выборах прогнать тех, кто определяет и контролирует нашу жизнь. Мы наблюдаем отчуждение от людей той власти, которая должна быть у них в руках, и именно это ведет к равнодушию, политической апатии, мнению о том, что все политики "одним миром мазаны", что изменить ничего невозможно и, в конечном счете, к росту влияния экстремистских партий".

Демократия важна, и меня, продолжает Джонсон, глубоко тревожит тот факт, что грекам в приказном порядке говорят, что они должны делать со своим бюджетом и государственными расходами, несмотря на огромные страдания населения.

В Брюсселе сейчас циркулирует так называемый "Доклад пяти президентов", в котором лидеры различных организаций Евросоюза делятся своими соображениями о путях спасения единой европейской валюты. Все они сводятся к дальнейшей интеграции: больше социального, политического, бюджетного союза. В то время, когда Брюссель должен был бы заниматься деволюцией власти, он стремится ко все большей и большей централизации, и Британии оставаться в стороне от этого процесса становится все труднее.

Дэвид Камерон сделал все, что в его силах и больше того, что от него ожидали, считает Джонсон. Тем не менее, остановить этот маховик невозможно. Максимум, чего можно добиться, – иногда и на время вставлять ему палки в колеса.

"Есть только один способ добиться нужных нам перемен – голосовать за выход, - говорится в статье. - Вся история ЕС говорит нам о том, что к мнению людей там прислушиваются лишь тогда, когда они говорят решительное НЕТ. Фундаментальная проблема остается: они стремятся к идеалу, который мы не разделяем. Они хотят подлинно федеративного союза, частью которого британцы быть не хотят".

Сама концепция федеративной Европы – благородная идея. Родилась она из высочайших побуждений сохранить мир в Европе. Многие руководители ЕС, которых мы так любим поносить, – принципиальные и вдумчивые политики, сумевшие сделать немало добрых дел. У них просто иное видение того, как нужно строить Европу. Джонсон надеется, что голосование за выход из ЕС будет воспринято, как необходимость не только строить новые гармоничные отношения с Британией, но и как необходимость вернуть континенту утраченное в последние десятилетия чувство соревновательности и конкуренции.

Что бы ни случилось, Британия будет продолжать поддерживать своих друзей и союзников, но по линии, предложенной еще Уинстоном Черчиллем, – с общими интересами, но без поглощения.

"Это трудное время для Консервативной партии, внутри которой по этому вопросу раскол, - признает Джонсон. - Но все мы хотим добиться результата, а затем вновь объединиться вокруг Дэвида Камерона в работе для наших избирателей, для которых – будем откровенны – ЕС далеко не всегда проблема номер один".

Предстоящий референдум для многих из нас – шанс раз в жизни высказаться по поводу отношений Британии с Европой, шанс показать, что самоуправление для британцев – не пустые слова. Голосование за сохранение страны в Евросоюзе, по мнению мэра Лондона, даст Брюсселю зеленый свет на пути к большему федерализму и, соответственно, к размыву демократии.

"Чем ближе референдум, тем меньше будут значимы мнения таких людей, как я, - пишет в заключении Борис Джонсон. - Выбор за подлинным сувереном власти – британским избирателем. А избиратель, как суверен власти, по определению всегда сделает правильный выбор".

"Европа – слишком важный вопрос, чтобы оставлять решение его консерваторам"

Статье Бориса Джонсона в Daily Telegraph посвящены редакционные комментарии важнейших британских газет.

"Европа – слишком важный вопрос, чтобы оставлять его решение исключительно в руках консерваторов" - свое мнение Guardian высказывает уже в заголовке.

Газета рассматривает выступление Джонсона как элемент внутрипартийной борьбы. Две трети кабинета, напоминает она – за сохранение членства Британии в ЕС, две трети партии – против. Референдум может привести к отставке премьер-министра, даже к расколу партии. Он может привести к досрочным выборам. Единственное, о чем можно забыть, – о способности Консервативной партии эффективно управлять страной в течение ближайших четырех месяцев.

Любой шаг правительства – от нового бюджета, который будет предложен министром финансов в марте до майских местных выборов в Шотландии, Уэльсе и Лондоне – будет неизбежно рассматриваться сквозь призму референдума. Нами будет править расколотое правительство, и раскол этот может оказаться неизлечимым, считает Guardian.

Дэвид Камерон остается уважаемым в стране политическим лидером, о чем свидетельствуют опросы общественного мнения. Влияние Бориса Джонсона явно преувеличено, считает газета. Но факт самого раскола внутри Консервативной партии скорее всего более важен, чем соотношение сил внутри нее. Именно об этом должны сейчас задуматься энтузиасты выхода из ЕС.

Риск для Камерона и его преемника в том, что они оставляют наследие внутренней горечи, избавиться от которой будет крайне трудно, и которая не понравится избирателю вне зависимости от исхода голосования в июне.

"Такое с консерваторами случалось и раньше. Не путайте внутрипартийную драму с тем решающим выбором, перед которым мы все стоим, - пишет Guardian в заключении редакционной статьи. - Европа – слишком важный вопрос, чтобы оставлять решение его исключительно консерваторам. Как и наша страна в целом".

"Решение Джонсона отражает расклад мнений в стране"

Times в своей редакционной статье приветствует решение Джонсона и министра юстиции Майкла Гоува высказаться в поддержку выхода страны из ЕС. Такое решение, по мнению газеты, балансирует политические силы и отражает расклад мнений в стране.

Вместе с тем, газета признает, что тот факт, что Джонсону потребовалось несколько месяцев, чтобы решиться высказать свое мнение, свидетельствует о трудности принятого им решения. "Джонсон совершенно искренне раздираем противоречиями, и его обещание не вступать в дебаты с премьер-министром – свидетельство того уважения, которое он сохраняет по отношению к лидеру партии", - пишет Times.

Теперь Джонсону и Гоуву предстоит сформулировать позиции по стоящим перед страной важнейшим проблемам. Главная из них – иммиграция. Нет сомнения в том, считает газета, что выход из ЕС увеличит контроль Британии над ее границами. В то же время сторонники сохранения страны в ЕС утверждают, что это затруднит решение кризиса с беженцами, так как заставит перенести пограничный контроль из Франции, где он сейчас осуществляется, на территорию Британии. Джонсону и Гоуву нужно будет рассеять сомнения общественности.

Сторонники сохранения Британии в ЕС говорят, что выход затруднит доступ к единому рынку, и на достижение новых договоренностей уйдут годы. По мнению газеты, Британии нужны внятные объяснения того, каким будет этот процесс.

По вопросу суверенитета, который для Джонсона представляется важнейшим, правительство утверждает, что оно добилось приоритета Лондона над Брюсселем. Джонсону и Гоуву предстоит убедить британцев, почему эти решения кажутся им неприемлемыми.

До воскресенья кампании за выход из Евросоюза не хватало яркого лидера. Теперь он есть. Борьба обостряется.

"За победу придется сражаться"

Independent в своей редакционной статье акцентирует внимание на стоящих теперь перед премьер-министром Дэвидом Камероном вызовах.

Он должен руководить расколотым кабинетом министров, и главное – должен вести кампанию перед референдумом с куда большими энтузиазмом и запалом, чем те, которые он проявил в процессе подготовки к референдуму в Шотландии, когда инерция и пассивность с его стороны поставили 300-летний союз на грань распада.

С Шотландией Камерону повезло. Как и его кумиру Маргарет Тэтчер, ему часто везет. Проблема с везением, однако, состоит в том, что оно ведет к самодовольству и успокоенности. Тэтчер сочла себя непобедимой, что и привело ее, в конечном счете, к краху в связи с подушным налогом, напоминает Independent.

"Дэвид Камерон не должен допускать той же ошибки в связи с Европой, - говорится в статье. - Он не должен вести себя так же благодушно и отделываться обтекаемыми фразами о том, как его титанические усилия обеспечили Британии новые условия членства в Европейском клубе".

Премьер-министр быть может и прав, когда он считает, что британцы по природе своей не революционеры, и что, как и в Шотландии, опасения шага в неведомое сыграет на руку сторонникам сохранения статус-кво. Однако рассчитывать только на это было бы безумием, отмечает газета.

"Премьер-министру предстоит карабкаться на крутую и трудную вершину, а вовсе не приятная прогулка по холмам, - пишет в заключении статьи Independent. - В наших интересах, чтобы первым туда пришел он, а не его оппоненты Джонсон и Гоув. Будем надеяться, что он понимает: за победу придется сражаться, сама собой она не придет".