"Пятый этаж": как препарат признают допингом?

Всемирное антидопинговое агентство (WADA) заявило, что считает допустимым содержание менее одного микрограмма мельдония на миллилитр вещества в допинг-пробе спортсмена, сделанной до 1 марта 2016 года.

Соответственно, часть спортсменов, попавших под расследование агентства и наказанных по результатам проб, будут амнистированы.

Мельдоний был включен в список запрещенных препаратов с 1 января этого года. По мнению WADA, он повышает выносливость организма спортсменов, хотя многие специалисты в этом сомневаются.

Препарат уже принес немало неприятностей целому ряду спортсменов, включая известную теннисистку Марию Шарапову, и они, разумеется, решению WADA обрадуются.

Однако непонятно, почему агентство столь внезапно поменяло свое же определение допинга. Еще менее понятно, когда и при каких обстоятельствах препарат превращается из разрешенного в запрещенный.

Ведущий программы "Пятый этаж" Михаил Смотряев обсуждает эту тему с доктором медицинских наук, профессором ВШЭ Василием Власовым и врачом Олимпийской сборной Финляндии, экспертом Эстонского антидопингового агентства Сергеем Илюковым.

Загрузить подкаст программы "Пятый этаж" можно <link type="page"><caption> здесь.</caption><url href="http://www.bbc.com/russian/multimedia/2011/03/000000_podcast_5floor_gel.shtml" platform="highweb"/></link>

Михаил Смотряев: Я хотел бы не концентрироваться на проблеме мельдония, хотя совсем обойти его не удастся, а посмотреть на проблему, связанную с допингом, более широко. Первые случаи применения допинга фиксировались чуть ли не в древнегреческие времена, хотя тогда это было совершенно законно.

Агентство, которое противостоит допингу, возникло сравнительно недавно, в 1999 году. Означает ли это, что проблема допинга в спорте в последние 20 лет вышла на качественно новый уровень?

Василий Власов: Нет, допингом занимались давно, пытались его контролировать. Когда-то наш профессор фармакологии военно-медицинской академии был награжден орденом вместе со спортсменами по результатам Олимпиады.

М.С.: Но последние годы это начало выходить из-под контроля, свидетельством чему – спортивные результаты, которые без стимуляторов недостижимы.

Сергей Илюков: Не согласен, вполне достижимы. Это предрассудки 1970-80х годов, недостатки экспертизы и развитости спортивной системы в некоторых странах, которые обусловили такое мышление. Допинг, конечно, есть в спорте высших достижений, но победы возможны и без допинга.

М.С.: Если все спортсмены откажутся от допинга, результаты не будут такими впечатляющими, но какие-то результаты все равно будут, будет сохраняться честная борьба.

В.В.: Согласен, что без допинга можно. Многие спортсмены и сегодня не пользуются запрещенными препаратами. Допингом препарат становится, когда он запрещен.

Но существуют разные приемы, ускоряющие, например, восстановление. Если они рассматриваются как приемлемые, это нормально. Например, лекарства разрешаются к использованию на основании клинических испытаний, которые определяют их эффективность и безопасность.

Когда лекарство переносится в спорт, никаких исследований не проводится, не допинг ли это. Пресловутый мельдоний по результатам клинических испытаний влияет на метаболизм. Но кто сказал, что он улучшает спортивные результаты? Таких исследований нет. Так что допинг – это не биология, а обман, нарушение спортивных принципов. И по этому признаку его надо запрещать.

С.И.: Препарат запрещают, если он потенциально вреден для здоровья, повышает спортивную работоспособность или нарушает принцип "честной игры".

Каждый год проводятся собеседования с непосредственными участниками, которые проводят антидопинговую работу. Идут активные обсуждения с экспертами на национальном уровне по поводу препаратов, которые либо запрещаются, либо нет.

Я не совсем согласен с запретом мельдония, но раз его запретили, то применять его нельзя. И нарушение этого правила будет иметь определенные последствия.

М.С.: Тогда можно и чай с кофе спортсменам запретить. Тоже стимуляторы. Но WADA с мельдонием отыгралоа назад – были приняты послабления технического свойства, так как нужно какое-то время, чтобы он выводился из организма. И возникает ощущение, что даже в самом WADA сообразили, что так действительно можно докатиться до запрещения чая и кофе.

В.В.: Любая регуляция в любой области представляет собой процедуру принятия решений, которая сейчас была описана, а потом происходят уточнения. Например, может возникнуть проблема измерения концентрации.

Нечестные способы увеличения своих спортивных возможностей не сводятся к лекарствам. Например, есть ужасный способ – вызывание беременности, чтобы на волне вызванных ею изменений в организме, после аборта достичь высоких спортивных результатов. И таких вариантов очень много.

М.С.: Почему бы сначала не отладить процесс? То, что произошло сейчас, в глазах непрофессионалов подрывает доверие к WADA как к институту.

С.И.: Такое развитие ситуации вряд ли кто мог предвидеть, и по мере ее развития было принято вполне здравое решение. WADA не ставит задачей карать невинных людей, а только отлавливать мошенников в спорте.

Это закономерный процесс, и он еще не окончен. А по милдронату никто еще не был наказан, хотя уже было зафиксировано 172 случая. Сейчас уже даны рекомендации по концентрации, и сейчас каждый случай будет рассматриваться в индивидуальном порядке.

М.С.: Вы утверждаете, что в современном спорте можно достигать высоких результатов без излишнего искусственного стимулирования. С другой стороны, проблема никуда не девается.

В свое время нарицательными были спортсмены из ГДР в этом плане, сегодня все чаще говорят про китайских спортсменов. Зачем-то это все надо? А где граница, которая в одночасье делает препарат запрещенным? Изнуряющие тренировки, даже без препаратов, все равно нормальному человеку недоступны.

В.В.: Ваш взгляд дилетанта имеет право на существование, как и мой. Я не спортивный врач. Но хочется смотреть на спорт, как на соревнование честных людей, добившихся результатов путем изнурительных тренировок, на что большинство людей неспособно.

А к допингу прибегали тоталитарные режимы. Им нужно, чтобы спортсмены высокими достижениями прославляли царя, диктатора, президента. Они заставляют спортсменов добиваться этих результатов в том числе и потерей здоровья. Конечно, спортсмен тоже хочет высоких результатов, но, когда он это делает сам, это другая картина.

М.С.: Может быть, имеет смысл выделить спортсменов в особую профессию, и дать им возможность не контролировать себя постоянно на допинг. Стероиды не нужны, а мельдоний все-таки разрешить?

С.И.: Я не вижу здесь проблем. Есть определенные регламенты, и если профессионал работает в спорте, проблем не возникает.

Спортсмены – люди с определенной генетической предрасположенностью, и в результате многолетних тренировок достигают уникального биологического уровня. Но убеждение, что спорт высших достижений сам по себе вреден для здоровья – предрассудок. Оно превалирует на постсоветском пространстве.

Анаболические стероиды позиционировались как укрепляющие организм. Можно выделить две фазы в рамках тоталитарных режимов: политическую, которая началась с указа Иосифа Виссарионовича в начале 1950-х, когда сборная СССР начала принимать участие в международных соревнованиях, и продолжалась до 1980-х, и коммерческая, которая началась с приходом Хуана Антонио Самаранча в 1980 году к руководству МОК, и результаты работы которого мы сейчас пожинаем.

Во время политической фазы на верхушке боролись около 10 стран. СССР, ГДР, США прежде всего. Сейчас эта картина серьезно изменилась. Люди, которые пришли в спорт высоких достижений в 1990-х, не понимают, зачем в спорте надо использовать лекарства. Есть повреждения опорно-двигательного аппарата, но для этого существует реабилитация. Но некоторые стереотипы вошли в национальную культуру и считаются истинами.

М.С.: Упомянутые вами периоды коррелируются с дилеммой Голдмана, сформулированной австралийцем в 1970-х годах по итогам опроса, проводившегося его коллегами.

Он сформулировал ее так: если бы вы могли принять волшебную пилюлю, которая сделала бы вас олимпийским чемпионом, но через пять лет вы от нее умрете, приняли бы вы ее?

Он получил примерно половину положительных ответов. Повторное исследование, проведенное в 2009 году дали 6-8% положительных ответов. Так что связь в умах между спортом и продолжительностью жизни начинает превалировать.

В.В.: Это так. Люди, которые живут полноценной счастливой жизнью, не должны желать достижения ценой сокращения жизни. И наоборот: спорт для угнетенных людей – символ возможности вырваться из тягостного существования.

Настоящие любители, которые сегодня приходят в спорт, не имеют необходимости загонять себя варварскими средствами, в том числе лекарственными препаратами, в высокие достижения, хотя, конечно, они их хотят.

С.И.: Поскольку спорт сделался профессией, многие относятся к нему, как к долгосрочному проекту. Да и нетерпимость к допингу на другом уровне, если мы говорим о международной арене, за исключением определенных стран.

М.С.: Но антидопинговое агентство в ближайшие годы и десятилетия без работы не останется?

С.И.: Как и полиция. Можно ли свести на нет преступность?

В.В.: Общество предъявляет к своим членам постоянно меняющиеся требования. В Британии, например, уже 400 лет снижается частота человекоубийств. То, что 100 лет назад не было преступлением, становится преступлением. Пересматривается, что хорошо, что плохо. И общество будет пытаться защитить спортивную деятельность от воровства и обмана.