Как московский конструктивизм вписался в историю

Московский конструктивизм подвергается в последнее время неожиданным атакам: здание АТС на Покровском бульваре, несмотря на усилия градозащитников и неравнодушных горожан, <link type="page"><caption> начали сносить</caption><url href="http://www.bbc.com/russian/news/2016/04/160424_moscow_demolition.shtml" platform="highweb"/></link>, в реестр охраняемых памятников подобные строения включают неохотно.

Для широкой общественности здания этого стиля являются своего рода "невидимками". Их по-прежнему много, но не все подобные здания являются памятниками архитектуры, да и горожане не всегда признают в них тот конструктивизм, ставший российским вкладом в мировую архитектуру XX века.

Этот парадокс иллюстрирует позиция Москомнаследия: в феврале оно отказалось признать Таганскую телефонную станцию объектом культурного наследия, утверждая, что здание "заметно диссонирует с окружающей классической застройкой".

При этом существование еще как минимум четырех АТС, включая находящуюся под угрозой сноса станцию Бакунинской улице, как раз и стало одним из решающих доводов против того, чтобы признать Таганскую станцию памятником.

Нефункциональный функционализм

Таганская АТС была построена в 1929 году по проекту советского архитектора Василия Мартыновича. В прошлый четверг на<link type="page"><caption> народный сход</caption><url href="http://www.bbc.com/russian/news/2016/04/160421_moscow_protest_phone_station.shtml" platform="highweb"/></link> в защиту строения собрались, по оценке корреспондента Би-би-си, около 500 человек.

Как утверждают представители комиссии, не посчитавшие здание памятником, оно являет собой образец "нефункционапльного функционализма".

Примечательно, что четыре года назад Градостроительно-земельная комиссия дала согласие инвестору только на частичное перепрофилирование под гостиницы конструктивистских зданий телефонных станций.

Две недели назад объединение административно-технических инспекций Москвы выдало ордер на снос станции. На ее месте планируется построить комплекс апартаментов премиум-класса.

Ранее архитекторы, историки архитектуры и специалисты по охране архитектурного наследия написали мэру Москвы Сергею Собянину открытое письмо с просьбой не допустить сноса Таганской телефонной станции.

Под обращением подписались более 30 известных архитектурных институтов, бюро и мастерских, включая знаменитого проектировщика, автора "медного дома" на Остоженке Сергея Скуратова и архитектурного критика Григория Ревзина.

После начала сноса обращение с подписями было составлено и направлено повторно. Ответа от столичного градоначальника не последовало.

"Прилетело слово искусства"

Конструктивизм как стиль, появившийся в 1920-е годы, вписался во всемирное течение модернизма. Еще Владимир Маяковский восхищался самим фактом зарождения конструктивизма в России. "Впервые не из Франции, а из России прилетело новое слово искусства", - радовался поэт.

"Совершенно очевидно, что российский конструктивизм и своими достоинствами, и недостатками сильно повлиял на мировую архитектуру", - солидаризировался с поэтом в своем письме Русской службе Би-би-си архитектор, урбанист и преподаватель института "Стрелка", основатель проектировочной студии Off-the-grid Эдуар Моро.

Творцы нового стиля - график и фотограф Александр Родченко, архитектор<link type="page"><caption> Владимир Татлин и художник Казимир Малевич</caption><url href="http://www.bbc.com/russian/society/2013/08/130827_russia_malevich_tomb.shtml" platform="highweb"/></link> - все 1920-е годы оставались включены в мировой процесс созидания новой архитектуры модернизма и ее отдельных школ - будь то ранние брутализм и функционализм во Франции, баухаус в Германии или де стейл в Нидерландах. Все эти течения повлияли друг на друга.

Согласно идеологам конструктивизма, строения в этом стиле должны были воплощать в себе утопию будущего служения искусства производству, которое, в свою очередь, должно было служить на благо народа.

В начале 1930-х годов официальная коммунистическая пропаганда начала критиковать конструктивистские здания как "буржуазные", что стало началом конца стиля.

Представители этой архитектурной школы вынуждены были заниматься другими проектами с меньшей степенью творческой свободы.

В современной Москве конструктивистские здания находятся в самом разном положении: так, ДК имени Зуева на Лесной улице или редакция газеты "Известия" продолжают использоваться по первоначальному замыслу, а бывшее здание Наркомфина, шедевр советского модернизма, сейчас пребывает в упадке и даже попало в список ЮНЕСКО, где собраны строения, существование которых под угрозой.

В уникальном "доме-коммуне" в настоящий момент мало кто живет, а внук архитектора Моисея Гинзбурга, спроектировавшего здание, предлагал план спасения наследия деда, который пока остается нереализованным.

Непростая история и у <link type="page"><caption> дома архитектора Константина Мельникова</caption><url href="http://www.bbc.com/russian/russia/2014/10/141023_tr_melnikov_house" platform="highweb"/></link>: Музей архитектуры имени Щусева после многолетнего конфликта выселил оттуда внучку зодчего, мотивируя это аварийным состоянием памятника, однако на данный момент полноценно функционирующий музей в нем так и не появился.

В мире также находятся примеры самого разного отношения к памятникам конструктивизма.

Так, <link type="page"><caption> больница</caption><url href="https://www.facebook.com/Urban-Wanderings-119649594855922/photos/?tab=album&album_id=185623198258561" platform="highweb"/></link> на Безручовой улице в словацкой Братиславе долгие годы простаивает в полуразрушенном состоянии, привлекая сталкеров и сквоттеров, а <link type="page"><caption> фабрика ван Нелле</caption><url href="http://www.vannellefabriek.com/" platform="highweb"/></link> в нидерландском Роттердаме подверглась реставрации, стала популярным местом для коворкингов и попала в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Подсветить трубы, как церковь

Меж тем на Западе все чаще вопрос о переработке наследия модернизма решается в пользу зданий: часть из них меняет свой функционал, а часть - и вовсе не используется, но сохраняется как памятник.

"Конструктивизм в России - особенный период, который внезапно резко прервался перед войной из-за политической ситуации. Поэтому особенно важно сохранять эти здания как память о том времени. К тому же важно проводить разницу между индустриальными памятниками и жилыми пространствами. В Германии в Рурском бассейне - вокруг Бохума, Эссена - была аналогичная ситуация, когда индустриальные здания вдруг перестали использоваться. Многие из них относятся к 50-60-м годам прошлого века, но некоторые - к тому же периоду, что и московский конструктивизм, однако они не обязательно имеют такую художественную ценность. При этом они смогли стать памятниками индустриальной архитектуры. Дом Наркомфина точно можно использовать повторно, это очень хороший пример", - отметил в интервью Русской службе Би-би-си основатель архитектурного бюро anOtherArchitect Даниэль Дендра.

По словам дизайнера, старые жилые здания и фабрики могут легко стать "маяками" для креативного класса - как это произошло, например, в Берлине или Нью-Йорке.

"Так и здание "<link type="page"><caption> Технополиса</caption><url href="http://www.technomoscow.ru/" platform="highweb"/></link>" на территории бывшего завода "Москвич" - хоть и пример из совсем другой эпохи - его удалось использовать по совсем новому инновационному предназначению. Не обязательно всегда руководствоваться практичными соображениями: в Рурском бассейне оставили пару труб от бывшего завода, которые теперь красиво подсвечены. Этот похоже на старинные церкви: некоторые из них функционируют, а в некоторых и служб уже нет, но мы сохраняем их как памятник, поскольку это важная часть культуры и общества. Можно предположить, что АТС может стать своего рода музеем науки: может быть, студенты, школьники и другие люди могут узнать о технике и инженерном деле. Представьте: вы идете по городу и узнаете что-нибудь о том, как оно функционировало", - размышляет Даниэль Дендра, проводящий много времени в Москве.

История пустующего пингвинятника

Из примеров, когда модернистский объект практически невозможно использовать по-новому, но его все равно сохраняют как памятник, особенно поражает построенный в Лондонском зоопарке в 1930-е годы выходцем из Российской империи Бертольдом Любеткиным вольер для пингвинов, который оказался катастрофически непригоден для птиц.

Низкие бетонные бортики вызывали артрит у нелетающих птиц, в результате чего пингвинятник пустовал десятилетиями. Тем не менее, администрация зоопарка приняла решение сохранить пустой вольер как памятник.

"Не стоит забывать, что город - это палимпсест [в общем смысле, наслоение нового на старое, - прим. Би-би-си], который постоянно преображается и адаптируется, разные эпохи сталкиваются и образуют его идентичность. Конструктивизм, как и модернизм в целом, являются важным идентификационным слоем для Москвы, и было бы прискорбно "вымести" его, руководствуясь какими-либо догмами", - подчеркивает Эдуар Моро.

По мнению архитектора, слишком часто подобные здания разрушаются, чтобы уступить место строениям, возведенным в чьих-то личных интересах в ущерб общественным.

"Конструктивистские здания и структуры можно адаптировать. Здание Центрального телеграфа на Тверской улице - прекрасный пример здания, которое обрело свою вторую жизнь. Нужно, чтобы властьимущие и инвесторы креативно использовали адекватные экономические модели [для преобразования этих зданий], которые существуют и могут в долгосрочной перспективе окупить вложенное", - резюмировал в переписке с bbcrussian.com Эдуар Моро.

Тем временем снос Таганской АТС будет продолжен, а представители компании-застройщика "Лидер Инвест" лишь обещали разместить у разрушенного пока только наполовину здания стенд, где будут информировать местных жителей о продвижении работ.