Лондон-Бирмингем: споры о поездах вместо кладбищ

В Великобритании эксгумируют и перенесут останки из тысяч могил, чтобы освободить место для строительства высокоскоростной железной дороги между Лондоном и Бирмингемом. Почему это стало возможным, и почему эта процедура вызывает у нас весьма противоречивые чувства?

Пространство над землей зачастую вступает в противоречие с тем, что в ней лежит. Без того, чтобы извлечь что-то из-под земли, не обходится ни одна стройка.

Но что должно оставаться под землей в мире, где она на вес золота и где места остается все меньше?

Планируется, что ветка скоростной железной дороги HS2 пройдет через старые кладбища в Лондоне и Бирмингеме. Останки более 50 тысяч человек придется перезахоронить.

Могилы под ударом

И это – далеко не единственный случай, когда кладбища отступают под натиском новостроек.

В Солфорде – пригороде Манчестера - инициативная группа борется со строительством супермаркета сети Asda на территории старого кладбища, на котором расположено около 300 могил.

Много подобных историй в Соединенных Штатах. В Чикаго завершается проект по эксгумации примерно 1500 могил. На освободившейся территории планируется построить новую взлетно-посадочную полосу для международного аэропорта.

А сеть супермаркетов Walmart стала объектом общественной критики, подав заявку на покупку участка земли в Алабаме, который считается необозначенным кладбищем для рабов.

Обычное явление

На протяжении истории было множество строительных проектов, которые затрагивали земли, считавшиеся священными или неприкасаемыми.

Так, в 1860-е годы писатель Томас Харди, будучи молодым студентом-архитектором, участвовал во вскрытии старых могил при строительстве ветки железной дороги к лондонскому вокзалу Сент-Панкрас.

В городах остается мало ранее неиспользованной земли, говорит Наташа Пауэрс, возглавляющая отдел остеологии Музея лондонской археологии.

"Обнаружить человеческие останки - довольно обычное явление", - отмечает она.

Работа Пауэрс включает и изучение останков, эксгумированных в ходе строительных проектов. Она исследует кости, чтобы получить информацию о здоровье людей, болезнях и демографической ситуации разных эпох.

Пауэрс изучала, в частности, последствия перестройки лондонского района Спиталфилдс - некогда территории средневекового монастыря, в наши дни ставшей модным жилым и торговым районом. Ради таких преобразований пришлось эксгумировать останки 10,5 тысяч человек.

Археолог отмечает, что при переносе захоронений все зависит от благородства руководителей проекта.

"В некоторых случаях, когда останки находятся очень глубоко, было бы проще использовать технику, но мы предпочитаем использовать мастерки и продвигаться очень медленно и осторожно", - рассказывает Наташа Пауэрс.

Последнее табу нашего времени

Но раз раскопки на старых кладбищах - "обычное явление", то почему же люди так щепетильно к этому относятся?

"Смерть - последнее табу в наше время, когда абсолютно все подвергается деконструкции", - говорит Брайан Дрэйпер из Лондонского института современного христианства.

По его словам, оставляя умерших покоиться с миром, мы тем самым "хотим сохранить священной эту по-прежнему скрытую от нас сторону жизни и смерти".

Эксгумация тел регулируется строгими правилами. В Англии и Уэльсе министерство юстиции сначала должно предоставить лицензию на эксгумацию, после чего руководители проекта должны получить разрешение на строительство.

К тому же, они обязаны выполнять требования комиссии по историческим зданиям и памятникам Англии, а также церкви. Учитывая возраст захоронений, речь, как правило, идет об англиканской церкви.

Обязательным условием эксгумации является также перезахоронение – обычно на близлежащих кладбищах.

Фактор живых

В случае со скоростной веткой Лондон-Бирмингем речь идет о захоронениях, возраст которых составляет как минимум 100 лет, а у многих могил - гораздо больше. В некоторых случаях могилы не отмечены надгробным камнем, и найти живых родственников усопшего уже не представляется возможным.

По словам Дрэйпера, для некоторых наличие близких родственников определяет грань между приемлемым и недопустимым.

"Некоторые утверждают, что похороны на самом деле происходят в первую очередь ради живых, а не мертвых. Когда связь с живыми потеряна, полностью теряется причина, чтобы покоиться подобным способом", - полагает эксперт.

Девелоперы чаще всего придерживаются именно такой позиции.

Когда речь идет о таких крупных проектах, как HS2, прецедент уже создан, и щепетильности здесь не место.

Могилы и прагматизм

Проект стоимостью 33 млрд фунтов (51 млрд долларов) был одобрен правительством в январе. На первом этапе - к 2026 году - будет запущена скоростная ветка между Лондоном и Бирмингемом. В будущем ее продлят до севера Англии.

Один из терминалов должен быть построен на территории кладбища XIX века в районе Дигбет в Бирмингеме. Раскопки также пройдут в Сент-Джеймс-гарденс, бывшем церковном кладбище в районе Юстон в центральном Лондоне.

Тим Смарт, глава инженерного отдела проекта HS2, отмечает: "Все было бы по-другому, если бы перезахороняли чью-то бабушку, но этим могилам около 100 лет".

"Мы говорим о неиспользуемых кладбищах, где обычно никого не хоронили в течение века, - заявил Смарт. - Люди понимают, что потревожить неиспользуемое кладбище может быть лучше, чем как-то иначе вмешаться в городскую жизнь".

Прагматизм Смарта основывается на многолетней практике, в ходе которой перезахоронение стало уже привычным делом.

Однако прагматичный подход разделяют не только строители.

В 1983 году ради строительства двух дорог в нью-йоркском Бруклине проводилась эксгумация захоронений на Старом методистском кладбище.

В посвященной этому статье в New York Times цитировался один из жителей района, мужчина по фамилии Бергер: "Вздор! Это же просто кости, такие гнилые старые кости, что мне нет до них ну ровно никакого дела".