Наступление на Алеппо: чего добивается Россия?

Пентагон обвинил Россию в бомбардировках сирийского города Алеппо, в том числе – двух больниц, находящихся.

Представитель российского министерства обороны назвал эти обвинения чушью, заявив, что в районе Алеппо в этот день находились лишь самолеты антиигиловской коалиции.

Тем временем американцы, их союзники и ООН винят Россию в срыве мирных переговоров по Сирии. Россия обвиняет сирийскую оппозицию.

Чего добивается Россия, поддерживая с воздуха наступление сирийских правительственных войск?

Есть ли выход их создавшейся ситуации?

Загрузить подкаст передачи "Пятый этаж" можно <link type="page"><caption> здесь</caption><url href="http://www.bbc.com/russian/multimedia/2011/03/000000_podcast_5floor_gel.shtml" platform="highweb"/></link>.

Александр Баранов: Что происходит вокруг Алеппо? Почему этот город на севере Сирии, далеко от Дамаска, недалеко от турецкой границы оказался вдруг в центре всеобщего внимания?

Андрей Остальский: Во-первых, это символ антиасадовского восстания, по крайней мере, с 2012 года. Во-вторых, здесь достаточно широкая коалиция: с одной стороны, Сирийская Свободная армия, главная "прозападная" группа среди сирийской вооруженной оппозиции, плюс исламистские формирования. Совместно они нанесли там поражение асадовским силам, но и ИГ. То есть это группа, иметь дело с которой многие на Западе предпочли бы. С этими людьми можно о чем-то договариваться, у них есть представление о современном мире, и нет глобальных замыслов строительства всемирных халифатов. Кроме того, это древнейший город Леванта, существующий с 6 тысячелетия до нашей эры, самый крупный город современного Леванта и Сирии, в довоенное время – нечто вроде сирийского Нью-Йорка. Там сохранялся совершенно уникальный старый город, но в последние недели он был уничтожен российскими, сирийскими и иранскими бомбардировками. Скорее всего, он будет внесен в страшный список, в котором уже Сталинград, Сараево и так далее.

А.Б.: Все это происходит, когда стороны пытаются усадить за стол переговоров. Но переговоры опять перенесены, и говорят, что это произошло из-за поддержки российской авиацией наступления на Алеппо. Чего добивается Россия?

А.О.: Россия добивается полного уничтожения прозападной оппозиции, умеренной исламской оппозиции, установления власти правительства Асада, поддерживаемого Ираном. Видимо, поставлена цель сделать переговоры бессмысленными. Силовое решение, уничтожение оппозиции выбьет почву из-под всяких переговоров.

А.Б.: К чему все это может привести? Возможна ли капитуляция этой оппозиции?

Е.С.: Картина мрачная, в Сирии происходят очень страшные события. Только в последние дни Алеппо покинуло около 50 тысяч человек, и ожидается увеличение потока беженцев. Это уже самые терпеливые, кто до последнего надеялся, что все обойдется. Это общая катастрофа для всей Сирии. Я не согласна, что Россия добивается полного уничтожения "прозападной" оппозиции. Оппозиция в Сирии очень разная, против Асада выступают и те, кто находится в международных черных списках. Это и аль-Каида, и ИГИЛ, и другие.

А.Б.: Если нет задачи уничтожить всю оппозицию, то какая задача стоит?

Е.С.: В России эта операция называется операцией по борьбе с терроризмом. Об этом можно спорить, имеются и другие цели, но одна из целей – это уничтожение террористов на территории Сирии. Другие задачи – изменение баланса сил на фронтах с тем, чтобы состоялись мирные переговоры по Сирии. В России считают, что правительство Сирии будет готово пойти на эти переговоры, что и было ясно на недавнем туре переговоров в Женеве, но с сильной позиции, завоеванной на фронтах.

А.Б.: Допустим, Асад сможет захватить Алеппо. Но он не сможет удерживать его постоянно с помощью регулярных бомбардировок российской авиацией? Вместо этой оппозиции придет другая, кто это будет?

А.О.: Теоретически это можно себе представить, такие случаи в истории были. В Чечне, например, и другие примеры чисто силовых решений. Можно практически стереть Алеппо с лица земли. Многие считают, что такой военно-тактический разгром будет поворотным моментов в войне, по крайней мере, психологически. Я с самого начала скептически относился к этим переговорам, потому что у их участников совершенно разные цели, поэтому до поиска компромиссов дело не дойдет.

А.Б.: А почему американцы в этом сирийском конфликте так пассивны?

А.О.: Американцам, и другим западным лидерам хотелось бы, чтобы было найдено дипломатическое решение. Запад живет в этой парадигме – найти хоть какой-то компромисс, договориться, пойти на уступки, ожидая ответных уступок. Но российское руководство в этом ключе не мыслит. За обещание добиться компромисса в Сирии простили России и убийство Литвиненко. После заключения жестких публичных слушаний на эту тему правительство Британии фактически ничего не предприняло по этому поводу. США тоже были готовы идти на уступки, отказывались решительно поддержать антиасадовскую оппозицию и так далее. Керри продолжает встречаться с Сергеем Лавровым. Уже и Украина в значительной степени забыта, и Крым – все ради Сирии, где Россия стремится к целям, полностью противоположным тем, которые могут быть у Запада.

Е.С.: С какими-то моментами я согласна. Сирия превратилась в долгоиграющую и болезненную проблему, конца которой не видно, и решения которой не просматривается. Но Россия не ставит целью вооруженное уничтожение оппозиции в Сирии. Ни один российский военный специалист не поставит такой задачи, потому что это просто невозможно. Цель – принудить сирийскую оппозицию к переговорам, обеспечив правительству Сирии сильную позицию, благодаря поддержке со стороны России и Ирана. Поведение американцев и их союзников не следует объяснять тем, что они обманулись. И президента Обаму, и Керри можно критиковать за невнятность, за двойственность их политики, но в глупости упрекнуть их нельзя. О планирующейся осенью 2015 года операции американцы, как и израильтяне, знали за некоторое время. Но по каким-то соображениям решили принять эту ситуацию, придя к пониманию, что обрушение государственных институтов Сирии будет так же опасно, как это было в Ираке, где вакуум заполнили террористы. Россия проводит военную операцию, но задерживаться в Сирии надолго Москва сейчас не хочет. Поэтому нужно, чтобы состоялись переговоры. Но при таком раскладе сил, невнятности политики США, при том, что союзники Америки в регионе играют все более самостоятельную роль, добиться успехов мирных переговоров будет очень сложно.

А.Б.: Но переговоры уже происходят, в Женеве была попытка.

Е.С.: Первая попытка третьего раунда переговоров практически провалилась, нельзя даже считать, что эти переговоры начались. Международные посредники, среди них и Россия, не могут сделать так, чтобы переговоры состоялись, как же можно судить об их успехе? То, что в Мюнхене сегодня международные посредники опять обсуждают судьбу Сирии, уже воспринимается как прогресс.

А.Б.: Некоторые, ссылаясь на опыт Югославии, говорят, что НАТО надо будет сказать свое веское слово. Возможно, одним из вариантов может быть разделение Сирии. Чем это грозит?

А.О.: После того как гражданская война достигла своего апогея, когда Сирия де-факто распалась на составляющие части, единственным решением этого гуманитарного кризиса, предотвращение расширения этого конфликта может быть ввод каких-то международных сил, которые могли бы защитить Сирию от ИГ и разделить воюющие стороны – алавитов, христиан, мусульман-суннитов, курдов. И потом под эгидой ООН помогать им восстанавливать экономические связи. Насколько это реально, есть ли политическая воля – наверное, нет, ни у Запада, ни у кого другого. Но Россия построила крупную военную базу и считает, что побеждает, поэтому это невозможно. Все западные СМИ пишут о победе и триумфе Путина. Наверное, Россия добьется своего вместе с Ираном и Асадом, нейтрализует оппозицию. Кроме ИГ. С ними будет гораздо сложнее справиться. Многие считают, что Путин поставит Запад перед дилеммой – или бороться с ИГ в союзе с Асадом, или других игроков не будет.

Е.С.: Сценарий пока просматривается только военный. Но обвинять в этом исключительно Россию неверно. На силовое решение конфликта делают ставки и другие региональные игроки, да и американские генералы тоже поговаривают о более решительных действиях. Предложение о миротворцах хорошее, но с ним тоже запоздали. В 2012 году были международные наблюдатели, у них был очень ограниченный мандат, и сейчас многие говорят, что их сразу надо было наделить более широким мандатом, что надо было направлять не только наблюдателей, но и вообще миротворческие силы, но поздно. В последние годы миротворческие миссии редко увенчивались успехом. В Сирии противоречия сейчас настолько велики. Даже если это маловероятное событие произойдет, вряд ли миротворцы, даже наделенные самыми широкими полномочиями, могли бы сейчас преуспеть. В кризис вовлекается все большее количество участников, боюсь, мы увидим еще более активную роль региональных сил, что ухудшит ситуацию.

А.Б.: Для России самым неприятным в этой ситуации было бы появление еще других региональных игроков – Турции, Саудовской Аравии. На что они способны?

А.О.: Им это ужасно не нравится. Их элиты ломают головы, идут споры внутренние, обсуждения с американцами, на что сегодня намекнули американцы, говоря о возможности провала переговоров. План Б – создание вооруженной коалиции стран Персидского залива и ее участие в сирийском конфликте. Тогда возникает очень серьезная угроза возможного столкновения с российскими силами, что приведет к эскалации всемирных масштабов. Но и отдать Сирию Ирану, Асаду и России эти страны тоже не готовы.

А.Б.: А США для них сдерживающий фактор?

А.О.: Они должны получить хотя бы молчаливую поддержку США. А в идеале – экономическую и военную помощь. Но Обама вряд ли на это решится.