Зачем нужна польско-литовско-украинская военная бригада?

Президент Польши Бронислав Коморовский подписал постановление о создании военной бригады численностью до 4,5 тысяч человек, в которой будут служить, наряду с поляками, граждане Литвы и Украины.

Как ожидается, первые учения нового формирования состоятся уже осенью.

Днем ранее Коморовский напомнил полякам о существующей внешней угрозе безопасности государства.

Похоже, что так думает не он один: в Финляндии начинают рассылку писем резервистам с разъяснениями, что делать в случае возникновения кризисной ситуации.

А в Северном море начались противолодочные учения НАТО. И все это - накануне празднования Дня Победы в России...

Ведущий "Пятого этажа" Михаил Смотряев беседует на эту тему с украинским политологом Владимиром Фесенко.

Загрузить подкаст передачи "Пятый этаж" можно <link type="page"><caption> здесь</caption><url href="http://www.bbc.co.uk/russian/multimedia/2011/03/000000_podcast_5floor_gel.shtml" platform="highweb"/></link>.

Михаил Смотряев:

Владимир Фесенко: Это слишком завышенные оценки, и пока не очень реалистичные. Не думаю, что в текущем году…

М.С.

В.Ф. Почему у меня есть сомнения, что этот батальон окажется в зоне конфликта? Это связано с позицией ЕС, отчасти с позицией НАТО, которые не хотят вмешиваться в этот конфликт.

М.С.

В.Ф. Дело не только в политической воле. Скорее, есть некие политические ограничения, опасения, что участие и отдельных стран ЕС, и отдельных стран НАТО, поставки оружия на Украину могут спровоцировать большую войну с Россией. Это и есть главный ограничитель. Что касается самого сотрудничества, нужно рассматривать создание этого батальона как продолжение того, что было. Возможно, не все знают, что украино-польское военное сотрудничество обкатывалось во время операции в Ираке. В составе международного военного контингента поляки и украинцы действовали в рамках одной военной единицы. Было общее командование, и тот опыт был базой для последующей инициативы. В дальнейшем украино-польское сотрудничество, к которому потом присоединилась Литва, было связано со следующим. Для Украины это был способ создания экспериментальной площадки взаимодействия с НАТО, отработки военного взаимодействия. Символическое значение было, возможно, еще больше, особенно сейчас, в условиях конфликта на востоке Украины, поскольку оно показывает, что Украина движется в сторону сотрудничества с НАТО, пока на уровне сотрудничества с отдельными странами.

М.С.

В.Ф. На Украине и в Литве помнят о великом княжестве Литовском, где когда-то был то ли прарусский, то ли древнеславянский, то ли древнерусский язык, который использовался официально. Позднее поляки туда входили. Это была большая конфедерация, туда входили и южнорусские княжества, и располагавшиеся на территории Белоруссии. Но это древняя история. Такое сотрудничество - способ преодоления политических и исторических противоречий. У Польши и Украины были достаточно острые и непростые проблемы. То же самое касается поляков и литовцев. Факт военного сотрудничества между ними показывает, что они могут их преодолевать перед лицом общей угрозы. Было подписано соглашение о сотрудничестве, но в первую очередь речь, конечно, идет о некоей символике. На уровне этого батальона отрабатывается модель присоединения Украины к НАТО. Пока с отдельными странами НАТО, а в перспективе в более масштабных формах. Но практическая сторона тоже присутствует. Как я упомянул, был опыт военного сотрудничества в реальной военной обстановке. Будем надеяться, конфликт на востоке прекратиться. В перспективе этот батальон может участвовать в миротворческих операциях в других частях мира, такой опыт уже был. Тогда и на практике это пригодится. И отработка взаимодействия, военных практик, которые используются в странах НАТО, важно для военного реформирования на Украине. Это полезно даже с политической точки зрения.

М.С.

В.Ф. Конечно, нет. Руководство ЕС и НАТО категорически против, да и руководство Польши и Литвы, хотя и проявляют высокий уровень солидарности с Украиной и помогают нам экономически и даже вооружением, тоже воздержатся от таких действий, понимая все риски. Есть добровольцы. И с той, и с другой стороны воюют граждане третьих стран. К сожалению, определенная интернационализация этого конфликта на индивидуальном уровне уже произошла. Эти люди воюют за идею, вопрос - за какую? Проблема существует, но она имеет другое измерение.

М.С.