Кризис на Украине: поезд-призрак из Москвы в Донецк

На Курском железнодорожном вокзале я сажусь в поезд №77. Через несколько минут состав начинает движение: 12 вагонов - скрипучих, грохочущих. Складывается впечатление, что они с болью отрываются от платформы.

Я отправляюсь в Донецк на востоке Украины. В обычных условиях я выбрал бы самолет, но из-за войны аэропорт Донецка закрыт.

В поезде №77 мне предстоит провести, как минимум, 19 часов. У меня достаточно времени для разговоров.

Я обращаюсь к одному из моих попутчиков, бухгалтеру по имени Юрий. Он не едет до Украины, а выходит раньше.

Но у него есть свое мнение о том, что там происходит.

"Это гражданская война. На востоке Украины люди борются за свою свободу", - говорит мне Юрий.

"Если они попросятся стать частью России, Россия должна согласиться, потому что все мы – одна большая семья".

Через три часа мы подъезжаем к Туле, первая остановка. Я прыгаю на платформу, чтобы купить ароматных пряников с джемом. Это и будет мой ужин – вагона-ресторана в поезде №77 нет.

Я вернулся в вагон и понял, что что-то поменялось.

Скорый поезд с грохотом проносится через российскую глубинку, а я с любопытством отмечаю, что теперь я в этом вагоне единственный пассажир.

Иду в следующий вагон: он тоже совершенно пуст. Складывается впечатление, что состав №77 - это поезд-привидение.

"Грустно, да?" - обращается ко мне проводница из моего вагона.

Она рассказывает мне, что обычно в это время года поезд под завязку забит российскими отпускниками, направляющимися в Мариуполь, курортный город на востоке Украины.

"Теперь люди боятся туда ехать. Кто же хочет, чтобы его пристрелили на морском побережье?"

Не по маршруту

И все-таки есть в этом поезде несколько пассажиров. В следующем вагоне я знакомлюсь с Настей и ее трехлетней дочерью Таисией.

Они направляются в Мариуполь, потому что это их дом. Они гостили у родственников.

"Дома люди расстроены и напуганы, - говорит Настя. – Нам нужно вернуться к семье. Мы надеемся на лучшее, но боимся худшего".

Чем ближе мы приближаемся к Украине, тем более сюрреалистичным становится наше путешествие.

В три часа ночи поезд останавливается в Белгороде. В мое купе заходит мужчина и пытается продать мне игрушку – пушистого хомячка, который повторяет любую фразу, которую ты ему скажешь.

Когда же я вежливо отказываюсь, он достает куклу и еще радио в виде машинки.

Затем в дверь стучат пограничники.

Сначала российские. Они задают мне серию вопросов о том, куда я направляюсь и зачем; сканируют мои документы.

Дальше в поезд заходят украинские пограничники. Они просят меня открыть чемодан и показать им подтверждение брони в донецком отеле.

Мы въезжаем на восток Украины.

Из окна не видно никаких признаков артиллерийских обстрелов или пулевой стрельбы. Спокойная картина: коровы пасутся на лугах, люди едут на велосипедах, старушки спешат к своим огородам.

Но неспокойная обстановка на востоке Украины влияет на маршрут. Поезд №77 когда-то останавливался в Славянске, Краматорске и Горловке – городах, которые стали горячими точками. Теперь их нужно объезжать.

В какой-то момент поезд делает вынужденную остановку на станции в деревне. Проводница говорит мне, что она не знает, каким маршрутом поезд двинется отсюда в Донецк. Это зависит от того, насколько впереди безопасно.

Наконец, через 21 час после отправления из Москвы, мы приезжаем в Донецк и я покидаю свой пустой вагон.

Пока на востоке Украины продолжается конфликт, в отправляющихся поездах будет гораздо больше пассажиров, чем в прибывающих.