Бирманскую диссидентку вдохновила русская поэзия

Каждый год, начиная с 1948, радио Би-би-си транслирует серию лекций, названных именем первого генерального директора Би-би-си - лорда Рита. Право прочитать их считают здесь особой честью.

Среди предыдущих лекторов были, например, философ Бертран Рассел, читавший лекции Рита в 1948 году, канадский экономист Джон Гэлбрейт, израильский пианист и дирижер Даниэль Баренбойм.

Во вторник лидер бирманской оппозиции Аун Сан Су Чжи прочитала первую из четырех "лекций лорда Рита" 2011 года. Лекция была тайно записана в Бирме и затем привезена на Би-би-си, в Лондон.

Серия 2011 года посвящена свободе. Три оставшиеся лекции Рита будут переданы в эфир сентябре, их прочтет бывшая глава Британской национальной службы безопасности Ми-5 Элиза Маннингем-Буллер.

Аун Сан Су Чжи, проведшая большую часть своей жизни в тюрьме или под домашним арестом, задается вопросом: "Что заставляет человека стать диссидентом? Ведь жизнь диссидента всегда полна лишений".

Ее ответ – "страстная преданность делу".

Страдание

"Преданность делу подразумевает страдание, на которое диссидент идет сознательно. Это страдание на основе выбора. Но страдание не приносит нам удовольствия. Мы не мазохисты. Мы решаемся на страдание с тем, чтобы достичь нашей цели", - сказала лауреат Нобелевской премии.

Аун Сан Су Чжи вспомнила свое пребывание в тюрьме в 2003 году.

"Одна из главных обязанностей политического заключенного - поддерживать хорошую физическую форму, чтобы не сломаться эмоционально. И я помню, как во время такой зарядки я подумала – это не я, я бы не смогла так спокойно и мужественно переносить страдания. И мне на ум пришли строки из стихотворения: "Нет, это не я, это кто-то другой страдает. Я бы так не могла…"

Лишь вернувшись из тюрьмы домой, она поняла, что это строки из "Реквиема" Ахматовой.

"Когда я вспоминала эти строки, я ощущала почти физическую связь, которая объединяет всех, кто может полагаться только на свои внутренние силы. Поэзия – великая объединяющая сила, которая не знает временных или пространственных границ", - сказала Аун Сан Су Чжи.

Страх

"Я высоко ценю право человека на свободу от страха. Нам в Бирме приходится мириться с парализующим ощущением страха, который пронизывает все общество. Чтобы продолжать борьбу за свободу, не стоит ждать, когда этот страх полностью пройдет. Чтобы преодолеть страх, необходимо огромное мужество,"- сказала в лекции Аун Сан Су Чжи и процитировала строки Ирины Ратушинской.

"Нет мне не страшно, через год, дыша острожными ночами,

Я доживу до той печали, назвать которую исход.

И дух проплачет мне свободу.

...

Неправда, страшно, милый мой,

Но сделай вид, что не заметил."

"Смелость, которую отражают строки Ратушинской, знакома всем диссидентам. Они делают вид, что им не страшно. Одновременно они делают вид, что не замечают, как их товарищи тоже притворяются. Это не лицемерие. Это мужество. Ахматова и Ратушинская – русские поэты. Но стремление выжить в условиях тирании и стремление быть хозяином своей судьбы и своей души знакомо людям всех рас", - отметила Аун Сан Су Чжи.

Сюзан Ричардс, основательница сайта Opendemocracy (Открытая демократия), посвященного вопросам демократии, считает, что Аун Сан Су Чжи не случайно цитирует русские стихи в своей лекции.

"Русские поэты, начиная с Пушкина, отражали в своей поэзии общество, в котором не было свободы - и таким образом отстаивали свое право на свободу. Ни один западный поэт не смог так хорошо выразить это состояние стремления к свободе".

Бирма и Тунис

В лекции лидер бирманской оппозиции сравнила события в Бирме 1988 года и события в Тунисе, начавшиеся в декабре 2010 года. По ее мнению, бирманской хунте удалось подавить восстание 1988 года по двум причинам.

Армия Бирмы открыла огонь по участникам протестов 1988 года, и люди испугались натиска вооруженных военных. В Тунисе армия отказалась силой оружия защищать режим.

"Тунисской революции помогла революция в области коммуникаций. Новые средства коммуникации позволили повстанцам организовать сопротивление режиму и скоординировать свои действия".

"Я тюрьму не выбирала"

Ирина Ратушинская в интервью bbcrussian.com указала, что вошедшее в русский язык в ХХ веке слово "диссидент" - иностранного происхождения.

"Оно не полностью ложится в наш русский размер и означает "инокомыслящие". Это были все те, кто не соглашался в каких-то аспектах с коммунистической иделогией. Но в целом диссидентство было и остается неприятием зла. Если это и есть диссиденство, то спасибо, за то, что меня причисляют к диссидентам. Но эта позиция отторжения зла - позиция обычного нормального свободного человека при любом режиме, и при нынешнем тоже", - сказала Ратушинская.

Поэтесса, однако, не согласилась с Аун Сан Су Чжи в том, что диссидент "выбирает страдание".

"Если бы меня не арестовали, я бы сидела и писала свои стихи, общалась бы с друзьями, ездила бы на фестивали, где поют песни на мои стихи. Я вовсе не выбирала тюрьму сознательно, хотя понимала, что каждого могут посадить, и меня в том числе.

"Другое дело, если человек говорит "нет" любому соучастию в зле и просто ведет себя как свободный человек, тогда да, при определенных режимах он может быть наказан. Но это не сознательный выбор страдания, а это сознательный выбор нормального, порядочного поведения свободного человека, который категорически отказывается соучаствовать в зле. Я имею ввиду чистоту поведения на допросах. "А назовите ваших товарищей, с кем вы общались", - спрашивали меня. Ответа на такие вопросы не последовало, " - сказала поэтесса в интервью Би-би-си.

С чистой совестью

"Не признавать их право меня судить, не признавать их права меня допрашивать. Это дает ту чистоту совести, с которой можно пережить многое, потому что не презираешь себя. Мы вели себя как свободные люди. Убежать, конечно, не могли, но свободный человек, посаженный в клетку, все равно свободен", - заявляет Ирина Ратушинская.

Лекция Аун Сан Су Чжи была рассчитана в основном на британцев. Но, по мнению Сюзан Ричардс, в ней есть и послание для российской аудитории.

"В России все знают, что спектр прав, которыми могут пользоваться россияне, полностью зависит от российского руководства, хотя сегодня дела со свободой обстоят несравненно лучше, чем 30 лет назад", - говорит основательница сайта Opendemocracy.

"И эти права у россиян могут отобрать в любое время".