Оскаровский лауреат "Земля кочевников": "американская мечта" глазами живущей в Америке китаянки

Фильм "Земля кочевников" получил "Оскара" как лучший фильм, его постановщик Хлоя Чжао удостоена золотой статуэтки за лучшую режиссуру, а сыгравшая главную героиню Фрэнсис Макдорманд получила "Оскара" за лучшую женскую роль.

Этот успех никак нельзя назвать неожиданным: с момента триумфальной мировой премьеры на Венецианском фестивале, где картина получила "Золотого Льва", она и ее создатель собрали урожай главных наград на премиях "Золотой глобус" и BAFTA.

Заслуженная победа на главном конкурсе мирового кино заставляет вглядеться в эту замечательную картину подробнее, рассказать о том, как она создавалась, какие идеи вкладывали в нее ее авторы, и что, собственно, стало залогом ее столь триумфального шествия по мировым экранам.

В начале была книга

Вдохновением для "Земли кочевников" стала документальная книга американской журналистки Джессики Брудер "Земля кочевников: выжить в Америке в XXI веке".

Изданная в 2017 году книга - результат длительных странствий по Соединенным Штатам, в ходе которых ее автор исследовала жизнь новых кочевников - людей, как правило, пожилых, потерявших после финансового кризиса 2008 года жилье и работу и обреченных в поисках случайных заработков скитаться по стране в автодомах - ставших для них жильем потрепанных автофургонах с минимальными удобствами.

"Я погрузилась в повседневную жизнь людей, о которых писала, неделями жила в палатке, затем месяцами в автофургоне, - говорит Брудер. - Опыт - лучший учитель. За это время я прошла путь от самого поверхностного представления о жизни кочевников до глубокого уважения к людям, сохранившим, несмотря на огромные проблемы, которые обрушила на них жизнь, творческую энергию, стойкость и щедрость".

Многие из них, рассказывает она, пытались преподнести ей - и заодно самим себе - свою жизнь в свете типично американского идеалистического представления о романтике Дикого Запада, о манящей все время вперед дороге. Они выставляли себя как отверженные, как ковбои, как легендарные американские пионеры. Они говорили о свободе и неограниченных возможностях, об индивидуализме и самодостаточности.

Лишь со временем постепенно появлялись разговоры и о другом: о потерянной работе, разорительных разводах и отобранных банками домах - о том, собственно, что и вынудило их отправиться в нелегкий путь. Они рисовали легенду, и лишь постепенно за покровом мифа вскрывались неприглядные факты.

"Легенда придавала им ощущение контроля над собственной жизнью, - говорит Брудер. - Нам всем нужны истории, которые, как кажется, объясняют нам нашу жизнь. Но истории эти далеко не всегда соотносятся с реальностью".

Фрэнсис Макдорманд - главный двигатель картины

Фрэнсис Макдорманд - признанная голливудская звезда, теперь уже трехкратный оскаровский лауреат (до "Земли кочевников" она получала золотые статуэтки за "Фарго" и "Три биллборда на границе Эббинга, Миссури"), жена одного из самых интересных режиссеров современного американского кино Джоэля Коэна, снявшаяся в десятках самых разных фильмов.

Но даже только эти две "оскароносные" роли, менее всего ассоциирующиеся с пресловутой голливудской звездностью, прекрасно ее характеризуют. Несмотря на образование в престижном Йельском университете, она - плоть от плоти простой Америки.

К моменту появления книги Брудер Макдорманд исполнилось 60, и она ощущала себя частью того самого поколения новых кочевников, судьбу которых журналистка вскрыла в своем документальном исследовании. Книга произвела на нее огромное впечатление, и она тут же вместе с продюсером Питером Спирсом, в послужном списке которого уже была изысканная и романтичная гей-драма "Назови меня своим именем", приобрела права на ее экранизацию.

"Книга безжалостно срывает столь присущий нашему, воспитанному на битничестве и книге Керуака "На дороге", поколению хиппистский романтический ореол дороги и идеальной жизни-странствования. Это странствование для многих людей сегодня - не свободный выбор, а жесткая экономическая необходимость", - говорит Макдорманд.

В том же 2017 году на кинофестивале в Торонто Макдорманд, все еще под впечатлением от книги Брудер, улучила свободные пару часов между бесконечными пресс-конференциями и интервью в связи с показанными там "Тремя биллбордами" и сумела посмотреть фильм "Всадник" почти никому тогда еще неизвестного режиссера Хлои Чжао.

История живущего в резервации индейца-ковбоя из племени лакота-сиу, получившего травму головы, потрясла Макдорманд сочетанием подлинности - главную роль сыграл сам получивший травму реальный ковбой-индеец Брэди Жандро - и художественности. А также невероятно переданным ощущением неохватности и красоты американской природы.

И то, и другое казалось ей качествами, принципиально необходимыми для экранизации "Земли кочевников".

Знакомство с дебютом Чжао - также снятой в 2015 году и тоже повествующей о жизни в индейской резервации драме "Песни, которым научили меня мои братья" - только укрепило решимость Макдорманд в правильности ее первоначального чувства: "Землю кочевников" должна ставить Хлоя Чжао.

Документальность и художественность

Сформировавшийся таким образом тандем двух женщин породил уникальный творческий гибрид - фильм, в котором подлинные персонажи, реальные люди из книги Джессики Брудер пересекаются, взаимодействуют с вымышленными героями, всего лишь двумя профессиональными актерами, задействованными в фильме.

Главная героиня в исполнении Макдорманд - сверстница актрисы по имени Ферн, одинокая женщина из крохотного промышленного городка Эмпайр. Городок этот после банкротства и закрытия единственного своего предприятия, фабрики по производству гипсокартона, полностью потерял смысл своего существования, оказался брошенным людьми и опустевшим. Ферн к тому же овдовела, и ей ничего не оставалось, как загрузить свои нехитрые пожитки в видавший виды автофургон и отправиться в дорогу.

Потрепанный и тесный автофургон, в котором нет даже собственного туалета, для Ферн - единственный, верный и преданный друг. Скорее даже подруга, поскольку героиня говорит о своем передвижном доме в женском роде как об одушевленном существе, у которого есть собственное имя - "Авангард".

Рядом с Ферн и ее домом на колесах - колоритные лица из книги Брудер, а также новые, которых съемочная группа повстречала, кочуя по стране во время работы над фильмом.

Среди них - и стремящийся внести в кочевую жизнь чуть ли не божественный смысл седовласый патриарх Боб Уэллс, основатель и духовный лидер крупнейшей ассоциации кочевников в мире Rubber Tramp Rendezvous, и рассудительная пожилая женщина со сломанной рукой на повязке по прозвищу Swankie ("шикарная"), и еще одна пожилая женщина по имени Линда Мэй, мечтающая купить участок земли и построить на нем "земной корабль" - экологичный дом из естественных материалов.

У каждого из них - свой кусок в фильме, каждого из них нужно было "разговорить", добиться от них ненатужной естественности, так чтобы они органично вплелись в художественную ткань истории Ферн.

Крах и надежда "американской мечты"

Может показаться, что главный смысл картины - крах легендарной "американской мечты", впитанной американцами с пеленок и вскормленной историей страны. Эту мечту лелеяло выросшее в 60-е поколение бэби-бумеров; именно они - основная часть скитающихся по дорогам Америки героев "Земли кочевников".

Для них мечта - благополучная, обеспеченная старость в своем доме - рухнула. А часть ее - вольготные путешествия в комфортабельных автодомах по национальным паркам с ежедневными барбекю - обретает грустное, почти саркастическое воплощение в их убогих вэнах рядом с роскошными автофургонами, которые попадаются им на передвижной выставке-ярмарке.

При всей очевидной грусти и разочаровании таким исходом американской мечты фильм ни на секунду не опускается до откровенного политического обличения. И хотя снимался он в пору максимальной политической поляризации, к которой Америка пришла к концу трамповской эпохи, в нем нет ни единого разговора на политическую тему. Зритель сам делает собственные выводы.

Но главное, сам художественный строй картины подспудно возвращает веру в Америку. В несгибаемый дух ее людей, в ее великолепную необъятную красоту, воспринятую не только из самой природы, но и из американской визуальной культуры.

Просторы прерий, по которым странствуют герои, кажутся чуть ли не буквальным киновоспроизведением картин американского пейзажиста Эндрю Уайета или таких же просторов, воспетых в традиционных вестернах - самом классическом американском киножанре.

Во влиянии на них и того, и другого охотно признаются и сама Хлоя Чжао, и оператор фильма, британец Джошуа Джеймс Ричардс, постоянный соратник Чжао не только во всех трех ее картинах, но и партнер по жизни.

Взгляд со стороны и изнутри

Кажется удивительным, если не парадоксальным, что создателем столь американской по духу и визуальному облику картины стал режиссер-иммигрант.

Хлоя Чжао родилась в 1982 году в Пекине, ее отец - преуспевающий китайский промышленник. Она с детства увлекалась рисованием, созданием комиксов в стиле манга и кино - ее любимым режиссером был Вонг Карвай.

Достаток семьи позволил родителям отправить почти не говорящую по-английски 15-летнюю девочку в частную школу-пансион в Англии, после чего она переехала в Лос-Анджелес. Ее первый университетский диплом в Америке был в области политических наук, и лишь после этого она обратилась к мечте детства и пошла учиться кинематографии в Нью-Йоркском университете.

Так что Чжао - не чистый иммигрант. Практически вся ее взрослая жизнь прошла в США. Но в то же время ее уникальный жизненный опыт позволяет ей видеть Америку как бы в двойном фокусе - и приехавшего издалека иностранца, и уже достаточно погруженного в жизнь страны американца.

В этом взгляде на Америку извне есть своя славная и очень достойная традиция. Можно вспомнить целый ряд замечательных, уже ставших классическими образцов американского кино, созданных иммигрантами.

Только последние десятилетия дадут немало примеров точного и проникновенного взгляда на Америку со стороны: "Забриски Пойнт" Микеланджело Антониони, "Париж, Техас" Вима Вендерса или уже относительно недавняя "Американская милашка" британки Андреа Арнольд. Причем все эти фильмы, как и "Земля кочевников", сняты в самом что ни на есть американском киножанре роуд-муви - дорожного кино, фильма-путешествия.

Что дальше?

Менее чем за год карьера 39-летнего режиссера совершила головокружительный взлет.

Еще в сентябре прошлого года, до премьеры "Земли кочевников" в Венеции, ее имя и ее фильмы были знакомы лишь специалистам и самым продвинутым синефилам. Теперь она не только широко известна во всем мире, но и стала одним из самых востребованных режиссеров мирового кино.

Как это почти неизбежно происходит с добившимися столь значимого успеха доселе малоизвестными режиссерами, Хлоя Чжао практически мгновенно попала в обойму коммерческого Голливуда.

Слава "Земли кочевников" еще далеко не отгремела, а она уже завершает работу над крупнобюджетным блокбастером "Вечные" - очередным, 26-м по счету, фильмом кинематографической вселенной Marvel.

В ее новой картине, выход которой намечен на конец 2021 года, - целая плеяда голливудских звезд первой величины: Анджелина Джоли, Сельма Хайек, Ричард Мадден, Кит Харрингтон, Кумэйл Нанджиани. В фильме, впервые в истории Marvel, будет супергерой-гей, и супергерой-глухой.

Любители "серьезного" кино не без опаски ожидают столь стремительного перехода тонкого умного режиссера в мир откровенной кинокоммерции.

Хлою Чжао, впрочем, такой переход не смущает.

Она приводит пример уроженца Тайваня, тоже живущего и работающего в Америке Энга Ли, который без каких бы то ни было проблем переходит от экранизаций английских костюмных драм ("Разум и чувство") к современному психотриллеру ("Ледяной ветер"), затем к изысканному китайскому мифу ("Крадущийся тигр, затаившийся дракон"), потом к фантастическому боевику ("Халк"), от него к ковбойской гей-драме ("Горбатая гора"), потом к ностальгии по 60-м ("Штурмуя Вудсток") и, наконец, вновь к блокбастеру-боевику "Гемини".

Мало кому из кинематографистов удается добиться в своей карьере столь невероятного стилистического и жанрового разброса без ущерба для качества. Удастся ли это Хлое Чжао? "Земля кочевников" позволяет на это надеяться.