Гоголь жив. Каким получился сериал "Мертвые души" Григория Константинопольского

На видеосервисе ivi вышел четырехсерийный сериал Григория Константинопольского "Мертвые души", в котором действие поэмы Гоголя перенесено в современную Россию, а Чичиков благополучно устроился на госслужбу. Режиссеру удалось снять по мотивам классического текста уморительную и точную картину о том, что в России из века в век не меняется практически ничего.

По дороге в Бугорск

178 лет назад бывший коллежский советник Павел Иванович Чичиков с позором покинул губернский город N и с тех пор колесит на своей птице тройке, не гнушаясь, впрочем, апгрейдом как транспортного средства, так и социального статуса.

Менее века спустя после публикации первого и единственного тома гоголевской поэмы, Павел Иванович воспользовался суматохой на том свете и сбежал в Москву 1920-х - в булгаковских "Похождениях Чичикова".

Нового пришествия пришлось ждать без малого сотню лет, однако вот он (Евгений Цыганов) - жив, здоров, целёхонек, едет на "трёшке" BMW в город Бугорск, за рулем - верный Селифан. Чичиков служит в Министерстве культуры и уполномочен обсудить с местными чиновниками новейшую инициативу центра.

В связи с программой реновации в Москве решено увеличить кладбищенские площади, на которые велено свезти со всей России достойнейших из её почивших сынов. Есть однако у Чичикова, разумеется, и личный шкурный интерес - втихаря продать власть имущим престижные места на столичных кладбищах, начиная с кремлёвского. Губернатор Сквозник-Дмухановский (Сергей Колтаков), физкультурник Ноздрев (Тимофей Трибунцев), мэр Бугорска Коробочка (Елена Коренева) и другие знакомые лица воспринимают идею сохранить после кончины статус с энтузиазмом.

Дальше начинается чистая феерия. Дословности кондовых экранизаций здесь противопоставлено следование гоголевскому духу, очень точное понимание того, почему "Мертвые души" не устарели и сегодня.

Константинопольский, конечно, не экранизирует Гоголя, а берёт его в сообщники. Пока коллеги-режиссеры более или менее успешно изобретают эсперанто для разговора с остальным миром, Константинопольский с головой уходит в почву, настаивая на том, что своей русскости совсем необязательно стесняться, но пользуется при этом веселым и актуальным постмодернистским инструментарием. Прежде всего, это практично, поскольку такие методы позволяют обращаться с родным культурным кодом только так, как он того и заслуживает - абсолютно по-свойски.

Так что вместо сонного провинциального темпа чичиковских разъездов между имениями - энергичный набор скетчей, проложенных музыкальными номерами. С одной стороны, целые куски сочной гоголевской прозы оставлены без изменений, с другой - Ноздрёв требует похоронить его рядом с Захаром Прилепиным (по правую руку от Сталина), а режиссер-неудачник Плюшкин (убийственная режиссерская автопародия в блестящем исполнении Алексея Серебрякова) хочет лежать с однокурсником Бондарчуком. Песни в диапазоне от "Единственной" до "Оттепели" превращены чуть ли не в брехтовские зонги, а Чичиков, соответственно, напоминает то ли Мэкки Ножа, то ли Артуро Уи.

Пересказывать содержание четырех серий подробнее - дело неблагодарное и бессмысленное, но с точностью можно утверждать, что "Мертвые души" - шанс на такой оглушительный хохот, которого в уходящем году вы от себя ещё не слышали.

Нормально, Григорий

Такую резвость в обращении с классикой в российском кино мог позволить себя, пожалуй, только один русский режиссер. Григорий Константинопольский любит рассказывать, что после показа его дебютной короткометражки на Берлинале в 1991-м его называли «молодым Тарковским» (этот факт высмеян в обморочном монологе Плюшкина).

Дальше был фильм "8 1/2 долларов", удачно вписавшийся в традицию "тарантиноидов" девяностых. Дальше было возвращение уже в нулевых - с "Кошечкой" и "Самкой", а потом снова затишье. Казалось, что Константинопольского с его анархической парадоксальностью списали на склад артефактов из прошлого века, а денег на кино больше не дадут. Однако в 2016-м году ему удалось сделать для "ТНТ" четырехсерийную "Пьяную фирму", а в прошлом году вышли "Русский бес" и "Гроза".

В свои 56 лет режиссер по-прежнему ходит чуть ли не в начинающих, но в случае с "Мертвыми душами" это выражается, прежде всего, в бешеной энергии, которая, к счастью, не гасится здесь соображениями хорошего вкуса.

При этом Константинопольский очевидно работает для умного зрителя. Для того, чтобы смотреть это кино, хорошо бы хотя бы примерно представлять себе текст гоголевской поэмы. С другой стороны, идея дословной экранизации, в которой роль постановщика максимально редуцирована, представляется занятием по определению бессмысленным. Просвещению зрителей, не желающих читать, такие киноленты способствуют мало, что прекрасно проиллюстрировано мертворожденными (простите за каламбур) примерами новейшего времени.

Сейчас задним числом понятно, что все фильмы Константинопольского, начиная с "Кошечки", по сути своей глубоко литературны. Более того, в каждом время от времени мелькали образы то того, то иного классика (в сюжете "Самки", напомним, важную роль играл Иван Тургенев, согрешивший с женщиной-йети).

Несмотря на всю неочевидность затеи, в экранизации "Мертвых душ", есть, если задуматься, ювелирный расчет. С одной стороны, телепостановки классики давным-давно утомили зрителей, с другой - имя Гоголя в последние годы на слуху в связи с трэш-хоррор-байопиком писателя от ТНТ (продюсеры которого отметились и здесь). Наконец, потаенная сила такого проекта заключается в том, что он, в общем-то, избавляет от ответственности при проговаривании того, о чем говорить обычно не принято.

Константинопольский щедро наполнил свой фильм приметами современной русской жизни: здесь и георгиевская лента на пришедшем с «невидимого фронта» капитане Копейкине, тяжелая люкс-живопись от Никаса Сафронова, пытки утюгом от Собакевича, и самый гуманный суд в мире, готовый принять любое предложенное властями решение. В то же время гоголевский текст подобно матрице проявляет то, насколько мы, на самом деле, мало изменились за то время, пока поэма занимала своё место в ряду классических (что у нас часто значит "скучных") текстов.

Смеяться вовсе не грешно

"Мертвые души" это не только плутовская "Одиссея" - готовая основа для роуд-муви, но и перекресток литературных интенций самого Гоголя. В поэме сошлись казалось бы несочетаемые ипостаси писателя - сатирик и утопист (Константинопольский, кстати, неоднократно говорил, что русская литература в его представлении глубоко утопична). Именно из "Мертвых душ" Гоголь хотел сделать эпопею возрождения, а вернее - воскрешения России. Вот только получалось как-то неправдоподобно, так что через пять лет после публикации этой книги Николай Васильевич обратился к более прямолинейной публицистике в "Выбранных местах из переписки с друзьями".

Важнейшим компонентом здесь является не бичевание пороков, а язвительная летящая сатира, которой "Мертвые души" пропитаны вплоть до знаменитого финала с "птицей тройкой". С этим куском гениального текста, кстати, связан занятный казус, поскольку трактовать его принято в патриотическом ключе, забывая о пассажире брички, которую эта самая птица на себе везет. И "Мертвые души" Константинопольского говорят об этом с первых же кадров.

Все нововведения сериала сделаны именно что "по мотивам". Изменился язык разговора, изменились инструменты сатиры, расширились (как ни странно) границы дозволенного. Изменилось, наконец, положение жуликов в российском обществе, да и в отношении к ним окружающих стало, скажем так, больше нюансов.

"Мертвые души" Константинопольского основательно и хлестко меняют исходный текст, но ровно настолько, чтобы избавить зрителя от погружения в костюмную условность. Однако в финале вдруг оказывается, что суть фильма и книги едины. Сюда неслучайно забрели герои соседних гоголевских произведений - помимо Сквозника-Дмухановского это, например, Агафья Тихоновна из "Женитьбы" (Анна Михалкова).

Все вместе они напоминают, что главным героем гоголевской сатиры был и остается смех, помогающий легче усваивать абсурд русского (да и не только) быта и бытия. Сохранился здесь, кстати, и открытый финал, так что, чем чёрт не шутит, быть может, рекламный слоган сериала "Том второй is done" воплотится в следующем телесезоне. Во всяком случае, после похождений в Бугорске на пути чичиковской "трёшки" вот-вот покажется платоновский город Краснозвонск.