"Я украл самолет, чтобы сбежать с флота". История голландского моряка, мечтавшего летать

Журналистка Би-би-си Эмма Джейн Кирби два года расследовала историю сержанта Пола Мейера, тосковавшего по родине американского механика, который в 1969 году украл с авиабазы США в Англии самолет, чтобы улететь на нем к своей жене в Вирджинию.

Эта история нашла отклик у читателя из Нидерландов Тео Ван Эйка, который рассказал, как тоже украл самолет, когда служил в армии.

Маленький дом Тео Ван Эйка в английском Сомерсете - это целая сокровищница странных вещей. Игрушечные ведьмы на крошечных метлах висят под потолком его гостиной, с полок вопросительно смотрит вниз семейство керамических кошек, а с серванта улыбаются черепа.

На кофейном столике разбросаны вырезки из голландских газет 1964 года с заголовками о выходках молодого моряка, который украл винтовой самолет Grumman Tracker с военной базы на Мальте и полетел на нем в ливийский город Бенгази.

"Это я! Это я на фото, мне тогда было всего 21!" - смеется седой 76-летний Тео Ван Эйк.

Его жена протягивает мне кружку кофе и насмешливо качает головой, пока он переводит мне публикации.

"Самонадеянный маленький человек! Хорошо, что я тебя тогда не знала", - шутит она.

Тогда Тео Ван Эйк был еще молодым парнем, мечтавшим летать. Он мечтал летать с семи лет. Тео признает, что не был лучшим в мире студентом и боялся, что никогда не получит оценки, необходимые для поступления в ВВС в качестве пилота.

Но потом он узнал о программе Военно-морского флота Нидерландов, по которой можно было поступить на службу в качестве электрика-стажера, а потом, если преуспеть на службе, - подать заявку на курсы подготовки пилотов ВМС.

Полный оптимизма 19-летний Ван Эйк ни минуты не колебался и добровольно поступил на воинскую службу сразу на восемь лет.

Тео протягивает мне с кофейного столика черно-белую фотографию, на которой он запечатлен в кабине небольшого самолета. Под тяжелым темным шлемом я вижу лицо нетерпеливого мальчишки с восторженной улыбкой, который готов в любой момент перестать позировать и, наконец, взлететь.

"Все начиналось хорошо, - соглашается он, когда я замечаю, как он восторжен на фотографии, - Меня выбрали для программы, и это было здорово".

Но в начале 1964 года, когда в его летной книжке было проставлено уже около 40 летных часов, Ван Эйк напился на вечеринке в своей казарме в Нидерландах.

На вечеринке был и его командир, который застал начинающего летчика врасплох. Он предложил Ван Эйку поговорить по душам о качестве программы подготовки пилотов, которую совместно проводили ВВС Бельгии и ВМС Нидерландов. Командир заверил его, что этот разговор останется между ними.

И 21-летний Ван Эйк рассказал все, не скрывая. Ему нужно было больше тренироваться на приличном самолете, на котором он хотел летать. На противолодочном Grumman Tracker, а не на двухмоторных учебных самолетах, которые бельгийцы использовали для их обучения.

Самолеты, на которых их учили летать, были "откровенно говоря, дерьмовыми", усмехается Ван Эйк, вспомнив, какие слова он тогда использовал.

До этого момента у Ван Эйка была идеальная история полетов, но на следующий день после вечеринки у него в табеле появился оранжевый предупреждающий знак.

Разъяренный такой несправедливостью, он в ожидании инструктора написал на классной доске что-то дерзкое про медлительность программы подготовки пилотов.

За это его заперли на выходные в казарме, но он смог отодвинуть засов и сбежать. Когда его отсутствие было обнаружено, Тео сразу же исключили из программы.

Начальники, восхищенные его находчивостью, посоветовали Ван Эйку обжаловать это решение, но офицеры по неосторожности выдали ему неправильную форму для заполнения.

Когда через три месяца он, наконец, получил ответ, в нем говорилось, что он неправильно выполнил процедуру обжалования, но было уже слишком поздно, чтобы что-то исправить.

Он больше не мог учиться на пилота и должен был прослужить оставшиеся шесть лет в МВС электриком.

"Я из большой семьи, - говорит Ван Эйк, который был девятым ребенком в семье с 12 братьями и сестрами, - И в семье мы знали, что правильно, а что неправильно. И это было неправильно. Это было просто несправедливо".

Подавленный, с разбитыми мечтами о полетах, Ван Эйк умолял уволить его из ВМС, но его просьбы неоднократно отклонялись. Поэтому он начала разрабатывать план, чтобы покончить с этим раз и навсегда.

"Я никому ничего не рассказал. Если бы рассказал, то это бы не сработало", - застенчиво улыбается он.

Как и сержант Пол Мейер, Ван Эйк решил, что для того, чтобы вырваться на свободу, ему нужно украсть самолет.

Он нашел руководство по эксплуатации самолета Grumman Tracker и спрятал его в своем шкафчике. Когда его друзья уходили пьянствовать или спали, Ван Эйк тайком учился. Он подружился с квалифицированными пилотами и разговаривал с ними о приборах, запуске двигателей и взлетах.

"Они и не догадывались, почему меня это так интересовало! - смеется он, - Но маршрут из Голландии был сложным - я не хотел оказаться в Восточной Германии со всеми ее политическими проблемами. А потом однажды понадобились добровольцы на двухмесячные учения на Мальте с британскими моряками. И я подумал, что с Мальты смогу улететь куда угодно!".

На Мальте Ван Эйк ошивался возле аэродрома, где общался с авиамеханиками и наблюдал за их работой. По утрам и вечерам он продолжал изучать свое (уже хорошо изученное) руководство по эксплуатации Grumman Tracker.

В последние выходные перед тем, как он должен был улететь с Мальты домой, Тео пришел на прощальную вечеринку на базе, но пока его сослуживцы напивались, он старался оставаться трезвым.

"И здесь моя история совпадает с историей сержанта Пола Мейера, - говорит он, - Потому что на следующее утро я рано проснулся, взял велосипед и поехал на нем к взлетно-посадочной полосе. Сержант Мейер сказал охраннику, что его зовут капитан Эпштейн. Я же сказал дежурному охраннику, что меня зовут Янсен - это все равно, что Смит по-голландски. Поэтому он понятия не имел, кто я, и даже помог мне открыть двери ангара!"

Ван Эйк тщательно все спланировал. Его синие глаза блестят, когда он вспоминает волнение, которое испытывал в то утро.

"Я запустил двигатель, включил связь, диспетчерская вышка спросила, кто я и что делаю. Я не ответил. Я вырулил, а потом, - говорит Ван Эйк и театрально потирает руки. - А потом я исчез".

Так самолет Grumman Tracker ВМС Нидерландов, вооруженный двумя противолодочными торпедами, направился в Северную Африку.

"Я немного беспокоился о торпедах, - признается Ван Эйк, - Но мне было все равно, потому что я хотел улететь".

Пролетая на высоте 5000 метров над Средиземным морем, он был в небе совершенно один.

"Я знаю, что должен был чувствовать сержант Мейер, - говорит он, - Потому что я чувствовал то же самое. Это лучшее, что может быть, когда ты делаешь что-то, что все считают невозможным. И ты в этой большой машине, сильнее, чем кто бы то ни был, один в этом большом небе".

Внезапно он останавливается, и я понимаю, что он плачет.

"Это у меня никто не отберет. Это было чудесно, очень мощно. Я даже сейчас могу это почувствовать. И я был полностью убежден, что смогу это сделать", - рассказывает он.

Я напоминаю Ван Эйку, что когда сержант Мейер сидел в кабине и пытался понять, что он делает, он позвонил своей жене, чтобы успокоиться. Я спрашиваю, думал ли Ван Эйк о своей семье, когда летел в неизвестность.

"О матери, - тихо отвечает он, - Я думал о своей матери. Примерно за неделю до этого я отправил ей подарок. Это был серебряный крест. И она догадалась, что я что-то замышляю".

Ван Эйк пытается справиться со слезами и просит на мгновение прервать наш разговор, чтобы выпить кофе.

В течение пяти часов 21-летний Ван Эйк летел на самолете и размышлял, где может быть самое безопасное место для посадки. В Триполи все еще присутствовала британская армия, и, переживая из-за возможных неприятностей, он полетел в Бенгази, где увидел взлетно-посадочную полосу с несколькими хижинами по обе стороны.

По его словам, на полосе было полно овец, и ему пришлось несколько раз облететь нее, чтобы животные разошлись. Ван Эйк с гордостью вспоминает, что безупречно совершил посадку, и ему грела душу мысль, что об этом доложат его командирам.

"Я подумал, что если я смогу хорошо приземлиться, то парни из ВМС увидят, что я могу летать!" - говорит он.

Он берет со стола свою летную книжку и показывает мне запись, сделанную в мае 1964 года - он самостоятельно вписал туда свой незаконный полет в угнанном самолете. На противоположной странице кто-то аннулировал эту запись, написав "Не вносить".

Как ни странно, первым человеком, который выбежал из хижины рядом с полосой, оказался эмигрант из Голландии, которого шокировало и весьма встревожило то, что на полосе приземлился военный самолет.

Измученный и все еще взволнованный Ван Эйк рассказал ему свою историю. Но когда он рассказал о своих планах на будущее, об освобождении из ВМС, новой гражданской жизни и хорошей работе, его соотечественник нахмурился, и Ван Эйк понял, что, возможно, он не продумал свой план до конца.

Голландец предупредил, что у него большие проблемы, и если он вернется в Европу, то обязательно попадет в тюрьму.

По совету голландца Ван Эйк сдался ливийской полиции, которая, по его воспоминаниям, восторженно проехалась по взлетно-посадочной полосе на своих мотоциклах Harley Davidson, радуясь аресту голландского угонщика.

Ван Эйк сказал полицейским (тоже по совету голландца), что бежал из Европы, так как был против ее либеральной позиции относительно гомосексуальности и женщин, после чего ему предложили политическое убежище.

Когда голландские военные прибыли за Ван Эйком и, конечно, за угнанным самолетом, он отказался с ними встретиться. После недели переговоров с голландским послом Ван Эйк согласился на сделку: он вернется в Нидерланды и отсидит один год в тюрьме за дезертирство, а взамен получит почетное увольнение из ВМС.

На некоторых газетных вырезках Ван Эйк изображен в своей безупречной форме ВМС у суда в Нидерландах, в надвинутой на лоб бескозырке.

На первый взгляд кажется, что он образцовый моряк - респектабельный, аккуратный и дисциплинированный. Но если присмотреться, можно заметить легкую улыбку презрения на его губах.

"Я получил то, что хотел! - объясняет Ван Эйк, - Я хотел уйти из ВМС и сделал это. И я до сих пор не жалею о том, что сделал".

Если перевернуть позорную страницу в его летной книжке, можно увидеть, что потом она вся исписана деталями дальнейших полетов, совершенных в его родной Голландии и в Южной Африке, где он прожил много лет. Эти рейсы были законными - после того, как Ван Эйк вышел из тюрьмы, он официально получил квалификацию частного пилота.

"Это было все, чего я хотел. Я просто хотел летать", - пожимает он плечами.

Ван Эйк возвращается к истории погибшего сержанта Мейера. По его мнению, у Мейера было гораздо меньше опыта, чем у него, и сержант допустил простую ошибку пилота, и его самолет разбился, а не был сбит британскими, французскими или американскими истребителями.

"Видите ли, они послали за мной три самолета. Но они полетели в неправильном направлении, и поэтому меня не нашли. Потом я поговорил с пилотами, и, по их словам, им сказали попытаться заставить меня выйти на связь и следовать за ними, им не давали указаний сбить меня. И не забывайте, что у меня на борту были две торпеды", - говорит он.

"Я все еще не могу поверить, что я, черт возьми, сделал это! - завершает он наш разговор. - Но это было чудесно! Боже мой, как это было чудесно!"