Жизнь после урагана "Харви": истории трех семей

Когда вода в затопленном Хьюстоне немного отступила, некоторые семьи начали возвращаться в свои дома, чтобы оценить масштаб разрушений. Дома многих жителей Хьюстона не были застрахованы на случай наводнения.

На каждом доме есть четкая линия, оставленная водой, которую видно прямо с улицы. По ней можно узнать, до какого уровня поднялась вода. Для тех, кто возвращается домой, эта линия является своего рода "разделительной": она отделяет то, что было испорчено и потеряно, от того, что сохранилось.

Подарок на годовщину

В доме Джеймса и Роуз Херт, который находится меньше чем в 100 метрах от наиболее пострадавшего района Гринс Байу, вода прибывала с такой скоростью, что, когда они покидали жилище, вода была Роуз по шею.

59-летняя Роуз, которая восстанавливается после лечения рака щитовидной железы и страдает от артрита, передвигается с тростью. В прошлую субботу, когда они с мужем, спасаясь от наводнения, покидали свой дом, она не могла передвигаться быстро.

Джеймс также не мог идти быстро из-за поврежденного на правой ноге нерва и частичной потери зрения.

Вода поднялась до 1,2 м за 15 минут, рассказывают они. Еще через 30 минут они были уже на улице. Из воды их вытащил мужчина на грузовике, который довез их до автобуса, увозившего пострадавших в центр временного размещения.

"Я опасалась за собственную жизнь, когда мы были в воде. Но этот человек был как ангел, посланный нам с небес", - говорит Роуз.

У Джеймса и Роуз небольшой дом с двумя спальнями, построенный из дерева и кирпича. Этот дом был подарком Роуз на 25-летнюю годовщину свадьбы.

Им пришлось отдать за этот дом почти все свои сбережения. Роуз называла новый дом "крепостью". На деньги, которые остались после приобретения дома, они купили мебель - два дивана, кресло, деревянный обеденный стол и холодильник.

Самое дорогое

Но самым дорогим предметом обстановки был старинный секретер, который передавался по наследству в семье Роуз по женской линии на протяжении трех поколений. И Роуз, по традиции, хотела передать секретер своей дочери.

Роуз так переживала за семейную реликвию, что однажды заплакала в убежище. Она не смогла собраться с силами и пойти посмотреть на дом, поэтому Джеймс отправился туда без нее.

Когда он повернул ключ в двери, дверь не открылась. Во многих других домах было то же самое. Это первый признак того, что вода подняла мебель, а отступив, "поставила" мебель не на свое место.

Джеймс и не догадывался, что дверь с внутренней стороны подпирал тот самый старинный секретер, опрокинувшийся на спинку. Ножка секретера была сломана, но стекло чудом уцелело.

Когда дверь медленно открылась, запахло сыростью. Диваны и ковры впитали воду, вода просочилась между досками в полу. Стены ниже "разделительной" линии были в коричневых пятнах. Мебель была перевернута. Холодильник лежал на боку, блокируя вход на кухню.

Над линией воды висело в целости и сохранности свидетельство о браке Джеймса и Роуз, а также свидетельство об увольнении Джеймса в запас из армии и фотография матери Роуз.

"Думаю, это что-то значит", - говорит Джеймс. Когда он, прощаясь, поцеловал Роуз в центре временного размещения, его глаза наполнились слезами. По словам Роуз, он не очень склонен показывать эмоции. Может быть, для ветерана разведки во Вьетнаме, который отслужил 12 лет в армии, наводнение не кажется жестоким испытанием.

Во дворе дома Джеймса и Роуз вода поднималась выше двух метров. Когда вода отступила, вся терраса была вся в грязи. Джеймс закурил сигарету и молча смотрел на поток воды, текущий в сторону залива.

"Ущерб здесь - на 20-30 тысяч долларов. У нас их просто нет", - сказал Джеймс.

По данным экспертов, приблизительно 20% домов в наиболее пострадавших районах Хьюстона застрахованы на случай наводнения. У семьи Херт страховки нет.

По словам Роуз и Джеймса, страховые взносы были слишком высокими. Они живут на 1100 долларов в месяц - на пособия по инвалидности. После оплаты всех счетов, покупки еды и самого необходимого, у них остается около 100 долларов.

За последние пять лет число домов, застрахованных от наводнения, сократилось в Хьюстоне в целом на 9%, а в некоторых округах - на 23%. В округе Харрис, где живут Джеймс и Роуз, по сравнению с 2012 годом число застрахованных домов сократилось на 25 тысяч.

Череда неурядиц

Мэри Вудард и ее муж Герман также не могли позволить себе застраховать дом. Поток воды затопил и их дом, который находится в бедном районе - в нескольких километрах от дома Джеймса и Роуз. Это стало последним пунктом в длинном списке финансовых и семейных неурядиц, обрушившихся на них в последнее время.

63-летний Герман недавно был вынужден выйти на пенсию после сердечного приступа, парализовавшего частично правую сторону тела. 59-летняя Мэри 14 лет работала в суде, но в 2011 году ей пришлось оставить работу: у нее был диагностирован остеоартрит.

"Это запах, который тебя достает", - говорит Мэри, открывая входную дверь своего дома - первый раз после шести ночей в двух разных центрах временного размещения.

Кафельный пол покрыт грязью, мебель вся намокла, нижняя часть деревянных шкафов покоробилась. Еда выплыла из нижних шкафов буфета и начала гнить на полу.

Мэри не очень волнует то, что оказалось ниже линии воды. Она хотела узнать, сохранились ли фотографии ее старшей дочери и старшего сына.

"Я потеряла его [сына], когда ему было всего восемь лет. Он утонул в бассейне. А моя дочь была убита 12 лет назад. Ее убил бойфренд", - говорит Мэри, стараясь сдерживать наворачивающиеся на глаза слезы.

"Поэтому я так рада, что нашла эти фотографии. Для меня очень важно, что они сохранились. Очень важно", - говорит Мэри.

Большая часть дохода Мэри уходит на помощь ее дочери, которая воспитывает четырех сыновей, также она помогает еще трем другим своим детям. У нее, как и у семьи Херт, остается всего 100 долларов "свободных" денег.

"У нас нет никакой страховки. Мы говорили с несколькими страховыми компаниями, но у них либо был слишком высокий страховой взнос, либо страховка не предусматривала выплат в случае наводнения", - рассказывает Мэри.

У них нет денег на ремонт, и им, скорее всего, придется переехать, говорит Мэри. "Мы спасем все, что можем. Но я, скорее всего, не смогу оставаться в этом доме в любом случае", - говорит Мэри.

Единственная надежда для таких семей - Федеральное агентство по управлению в чрезвычайных ситуациях (Fema). Ведомство обещало предоставить деньги на ремонт и восстановление тем пострадавшим, чьи дома не были застрахованы. Максимальный размер компенсации - 33,3 тысячи долларов, но, как правило, в реальности выплаты значительно меньше.

В Конгресс-центре имени Джорджа Брауна в Хьюстоне, где было организовано временное укрытие для пострадавших, каждый день с раннего утра стоят длинные очереди желающих узнать, могут ли они претендовать на получение компенсации.

Деньги на ремонт

Мэри и Герман говорили с представителем агентства в минувшую среду. Он сообщил, что с ними свяжутся в течение 10 дней. К этому времени они провели пять бессонных ночей в центре временного размещения.

"С того момента, как я приехала сюда, я поспала всего восемь часов. Вы можете поспать час, потом еще час. Вокруг постоянно ходят люди, некоторые ругаются. Царит хаос. Только в два часа ночи становится тише", - рассказывает Мэри.

Представитель агентства должен сообщить Герману и Мэри, могут ли они претендовать на получение компенсации.

Потом им придется ждать еще 30 дней, в течение которых к ним в дом должен приехать оценщик, чтобы рассчитать, на какую сумму они могут претендовать.

Пара надеется, что агентство оплатит за них проживание в гостинице. Сын Мэри и ее престарелая мать живут в Хьюстоне, но их дома также оказались затоплены. "В итоге все мы оказались в центре временного размещения", - говорит Мэри.

Джеймсу и Роуз сказали, что им надо подать заявку о предоставлении компенсации через сайт Fema. Три попытки отправить заявку с одолженного им кем-то смартфона оказались безуспешными: как оказалось, сайт агентства перестал работать из-за сбоя.

Роуз села в огромном холле центра Джорджа Брауна и расплакалась. Она выглядит намного старше своих 59 лет. Она все еще приходит в себя после самоубийства брата в прошлом году и смерти матери, которая умерла за два года до этого. Через два года после переезда она потеряла дом своей мечты.

"Мы сделали железную крышу, посадили цветы, вырастили их. Мы все отремонтировали. Это была моя маленькая крепость. Это было все, чего я хотела", - говорит Роуз.

Но дом был дешевым, потому что нуждался в ремонте и находится в низине - близко к заболоченному месту. Такое местоположение отражается на стоимости страховки от наводнения, делая ее еще более дорогой.

Для домов, расположенных по другую сторону дороги - на возвышенности - страховка стоит 200 долларов в год, а для дома семьи Херт ее стоимость может составлять несколько тысяч долларов.

Согласно законам штата Техас, каждый дом, расположенный в зоне с высоким риском наводнений, должен быть застрахован на случай стихийного бедствия. Однако это касается только тех домов, которые куплены по ипотеке, остальных домов это не касается. И большинство тех, кто пострадал от урагана "Харви", не думали, что районам за пределами опасной зоны действительно угрожает наводнение.

"Здесь очень много людей, дома которых никогда не затапливало. И если вы не обязаны страховать дом от наводнения, и ваш дом никогда раньше не затапливало, тогда обычно размышляют так: вода здесь никогда не поднималась так высоко, с нами все будет в порядке", - говорит Марк Ханна, представитель страхового совета штата Техас.

Черви и змея

Братья Фрэнк и Мелвин Ли Роджерс никогда не думали, что такое может произойти с их домом. Их однажды затапливало - во время шторма "Эллисон" в 2001 году - но ничего похожего на нынешнее наводнение не было.

Они покинули дом в прошлую субботу, успев взять только одежду и маленького котенка по кличке Сквики. 70-летний Фрэнк и 63-летний Мелвин Ли живут в округе Лейквуд близ реки Холс-Байю, впадающую в Гринс-Байю.

"Я живу внизу на углу, в белом доме с синей отделкой", - рассказывает Фрэнк, переходя вброд реку.

"Вот видна грязь на стене дома. Вода поднималась до этого уровня", - говорит Фрэнк.

При входе в дом чувствуется очень сильный запах сырости. Внутри - диван, плававший в воде, пробил в стене дыру и разбил стеклянный кофейный столик. На ковре лежит множество мертвых червей и маленькая змея.

Фрэнк, ветеран войны во Вьетнаме, обосновавшийся в Хьюстоне, позвал свою 5-летнюю кошку Голди, которую они не могли найти, когда покидали дом.

"Нет Голди. Убежала или погибла", - говорит Фрэнк.

На улице их машина, покрытая пленкой грязи, отплыла почти на 2 метра и оказалась на краю подъездной дорожки. Салон и двигатель заполнены водой.

Соседи братьев - в основном испаноязычные семьи - включили музыку, и, крича друг на друга, выбрасывают из домов на газон мебель, ковры и гипсокартон.

Фрэнк возвращается к дому, чтобы еще раз оценить масштабы разрушения. Им придется продать дом, говорит он. Но для того чтобы продать дом, нужно потратить почти 20 тысяч долларов на ремонт.

"У меня нет таких денег. В этом все дело. У меня нет денег. И сложно обратиться в банк и взять кредит, когда твой дом затоплен. Они скажут, что рискуют, давая вам денег взаймы", - рассуждает Фрэнк.

Мелвин Ли говорит, что они могли позволить себе застраховать дом. "Но мы даже не думали, что такое может произойти. Мы даже представить себе не могли, что наводнение будет настолько сильным", - объясняет он.

Через пять дней после того, как поток воды унес мобильный телефон Фрэнка, он дозвонился до сестры. Она пообещала, что приедет и заберет Фрэнка и Мэлвина Ли.

Они приготовились к приезду сестры - достали чистую одежду, которую они успели захватить, покидая дом, и котенка Сквики в корзинке, одолженной в центре временного размещения - и стали ждать.

"У нас есть свет!"

В центре размещения пострадавших Мэри и Герман собирались провести шестую ночь в окружении тысячи других пострадавших от наводнения. Мэри поставила свой телефон заряжаться, чтобы не пропустить звонок от представителя агентства. Им стало немного легче, после того как они побывали в своем доме, несмотря на то, что он сильно пострадал.

Джемсу тоже было лучше. Казалось, в их случае знание лучше неведения - независимо от того, насколько велик ущерб от наводнения.

Джеймс, обводя взглядом свое пострадавшее жилище перед возвращением в центр для эвакуированных, щелкнул включателем света. Лампа над обеденным столом загорелась. "У нас есть свет! Это начало", - обрадовался Джеймс.

В центре для эвакуированных возвращения Джеймса ждала обеспокоенная Роуз. Он разыскал ее и рассказал о том, что увидел в доме. "Все не так плохо", - сказал Джеймс.

Стекло секретера уцелело, в доме есть свет. Две собаки, живущие по соседству, которых любит Роуз, тоже в порядке. Портрет ее матери висит там же, где и висел.

Роуз заплакала. Джеймс взял ее за руку и повел к раскладушкам. А сам отправился в очередь для встречи с представителем Fema.

"Я не могу ждать еще несколько часов", - сказал он.