Последняя ночь "Джунглей" в фотографиях

Французские власти начали снос "Джунглей" - стихийного лагеря мигрантов в городе Кале на севере Франции. По разным данным, в лагере проживало от 7 до 10 тысяч человек, в том числе 1291 ребенок, прибывший без сопровождения взрослых.

На этой доске у входа в лагерь не округляют человеческие жизни. Рядом - граффити с бывшим главой Apple Стивом Джобсом, сыном сирийского мигранта, выполненное британским уличным художником Бэнкси.

Вдали - палатки, которые, вероятно, в ближайшие дни снесут бульдозеры. "Джангл финиш", - говорят проходящие мимо мигранты из Эритреи.

16-летний парень, закрывающий свое лицо, - первый, с кем я решаюсь заговорить. Сжавшись от холода, он смотрит на место, откуда беженцев развозят по миграционным центрам в разных регионах Франции.

Сегодня очередь до него не дошла. Закрытое шарфом лицо, глаза, полные грусти, холодные руки. Рядом в кустах пробегает крыса. Здешние постояльцы привыкли и не к такому.

На прошлых выходных здесь произошли очередные столкновения мигрантов с полицией. Со стороны лагеря летели бутылки и камни, полицейские отвечали дымовыми шашками. "Но это не столкновения", - говорят мне бельгийские журналисты, снимающие историю про малолетних детей, попавших в лагерь без взрослых.

Здесь это называют "пинг-понгом". Вчера вечером очередная "игра" длилась считанные минуты. Журналисты отсняли свои кадры и разбрелись кто по отелям, кто по барам.

Заходить вглубь "Джунглей" после захода солнца не рекомендуют ни сами беженцы, ни волонтеры, работающие на месте. Там есть "плохие парни". Истории про печально закончившиеся походы журналистов и переводчиков в лагерь здесь разлетаются быстро, однако проверить их достоверность невозможно.

Зажигаются костры, и в радиусе километра становится действительно тепло. Из какой-то части лагеря доносится музыка. Кто-то после очередного дня, проведенного в неопределенности, идет спать.

Самый желанный исход для многих - попасть в Великобританию. Среди счастливчиков - Маджид, 14-летний афганец-пуштун. Он попадет в Лондон, где его вскоре встретит живущий в Англии дядя.

Четыре месяца жизни на севере Франции в тяжелых и порой невыносимых условиях останутся позади. Но еще тяжелее для Маджида оставить здесь своего лучшего друга Сефо, с которым он столько времени неразлучно провел в этом неприспособленном для человеческой жизни лагере, обреченном теперь на снос.

Сефо надеется, что и его примут в Великобритании. Увы, пока его телефон молчит.