«Только про деньги и имущество». Зачем генпрокурора Краснова назначили председателем Верховного суда России

24 сентября Верховный суд России возглавил Игорь Краснов — он стал судьей после пяти лет на посту генерального прокурора. Под его руководством ведомство активно занималось национализацией — только за время войны стоимость изъятых и арестованных по инициативе Генеральной прокуратуры активов превысила 4,5 трлн рублей. При всей масштабности национализация не всегда шла гладко — так, по данным Би-би-си, в 2024 и 2025 годах Верховный суд отменил более 200 решений о взыскании имущества по искам прокуратуры. Были случаи, когда крупным ответчикам — например, «Альфа-банку» — удавалось спасти свои активы при помощи Владимира Путина.

Би-би-си рассказывает, как прокуратура ведет процесс массовой национализации, как решаются конфликты между силовиками и собственниками — и почему бывший генеральный прокурор Игорь Краснов стал председателем Верховного суда.

«Добросовестный бизнес находится под защитой нашего государства, в том числе в лице органов прокуратуры», но бизнесу «генеральная прокуратура индульгенций не выдает» — говорил генпрокурор России Игорь Краснов в сентябре 2025 года накануне своего перехода в Верховный суд.

По данным исследования юридической фирмы NSP, за первое полугодие 2025 года в госсобственность изъяли в 2,5 раза больше активов, чем за весь 2024 год. За пять лет экспроприировали более ста крупных предприятий. За последние три с лишним года прокуроры через суды изъяли и арестовали имущество стоимостью больше 4,5 трлн рублей, подсчитали «Ведомости». Почти такой же суммы не хватает российской казне — по итогам первых восьми месяцев 2025 года, дефицит бюджета составил 4,19 трлн рублей.

Государство забирает активы у «неправильных» владельцев, но впоследствии они нередко переходят в руки «правильных». И в большинстве случаев имущество отнимают по искам прокуратуры. Самая простая схема для национализации, которую ведомство стало массово применять при Краснове, — это гражданские дела о коррупции, единственные, где фактически применяется презумпция виновности. То есть не силовики должны доказывать незаконность происхождения имущества, а владельцы должны подтвердить законность прав на него.

При этом прокуратура почти всегда подает иски о коррупции не к действующим представителям власти (что рискованно для самих силовиков), а после их отставки. Иски о взыскании коррупционных доходов прокуратура подает и против фигурантов уголовных дел — это удобная альтернатива конфискации по приговору, где силовики должны представлять доказательства и все еще действуют сроки давности.

«Царь дал отбой»

В сентябре 2021 года Гагаринский суд Москвы взыскал с «Альфа-банка» по иску прокуратуры 30,8 млн долларов и 5,6 млрд руб. Суд решил, что банк получил их от компаний, подконтрольных экс-министру «Открытого правительства» Михаилу Абызову, в счет погашения его долга по старому кредиту. Сам Абызов в тот момент сидел в СИЗО по обвинению в коррупции.

По версии прокуратуры, банк «санкционировал и провел операции с нелегальными денежными средствами Абызова», не выяснив их происхождение. Суд признал, что поведение банка было «антисоциальным» — легальную сделку по погашению кредита он использовал «для нелегальных целей». То, что полученные деньги связаны с Абызовым, банк отрицал, а претензии прокуратуры называл «неясными и неопределенными». Прокурор в суде называл действия банка «циничными и злонамеренными».

Но в казну деньги от «Альфа-банка» так и не поступили. Источник, близкий к руководству банка, рассказал Би-би-си, что «был найден компромисс» — поскольку тогда руководство лично обратилось к Владимиру Путину. О том, что руководство банка договорилось об «индульгенции» лично с Путиным, рассказал и другой знакомый с делом источник.

В итоге уже после суда банк сделал заявление о «мировом соглашении» с прокуратурой, по которому обязался пожертвовать деньги на благотворительность в сфере образования. «Это касается помощи детям. Стороны достигли компромисса и отказались от дальнейшего оспаривания действий друг друга по данному делу», — цитировал «Коммерсант» заявление «Альфа-банка». Сейчас это заявление с сайта банка удалено, но есть пресс-релиз, в котором тогдашний председатель совета директоров «Альфа-банка» Петр Авен выражал благодарность прокуратуре «за конструктивный подход в ходе переговоров с банком». В рамках заключенного соглашения, сказано в пресс-релизе, «Альфа-Банк» передал денежную сумму на благотворительную деятельность в сфере образования и просвещения в Российской Федерации, «которая поддерживается государством». Кому и сколько пожертвовали, банк не уточнял. Представитель генпрокуратуры Андрей Иванов тогда подтвердил ТАСС, что «мировое соглашение заключено». А суд вскоре снял арест со счетов банка.

В карточке дела и решениях судов по нему о мировом соглашении или об отказе прокуратуры от иска не упоминается, убедилась Би-би-си. Даже если такой документ и существовал, то в суде он не фигурировал. Напротив, решение о взыскании с «Альфа-банка» 30,8 млн долларов и 5,6 млрд руб вступило в силу, но банк по нему денег в бюджет не заплатил. Исполнительное производство прокуратура возбуждать не стала — трехлетний срок давности для этого истек и не погашенный банком долг перед государством аннулирован.

Президент банка Олег Сысуев на вопрос Би-би-си, о том, на каких условиях банку удалось спасти свои деньги, ответил, что у него «нет этих данных». Бывший председатель совета директоров «Альфа-банка» Петр Авен (в 2023 году вышел из состава владельцев кредитной организации) не стал комментировать мировое соглашение с прокуратурой.

Перевел ли «Альфа-банк» деньги на образование и просвещение, Би-би-си выяснить не удалось. Публично банк поддерживает ряд образовательных и благотворительных программ для детей. Например, «Поколение Альфа» — где школьников и студентов учат работать с искусственным интеллектом. Среди благотворительных программ банка — «Альфа-эндо», где, по данным СМИ, участвовала старшая дочь Путина Мария Воронцова. Кроме того, банк помогает благотворительному фонду «Линия жизни». Фонд занимается адресной высокотехнологичной медицинской помощью детям, его попечительский совет возглавляет Олег Сысуев.

В 2023 году история о мировом соглашении повторилась в другом громком деле — об изъятии прокуратурой активов у миллиардера Андрея Мельниченко. Речь шла об акциях СИБЭКО, которую структуры Мельниченко купили у того же Михаила Абызова за 32,5 млрд рублей (эту сумму суд к тому моменту уже взыскал). На этот раз соглашение утвердил суд в Красноярске, и дело было прекращено.

Соглашение об отказе от иска генпрокуратура подписала с подконтрольной Мельниченко компанией «Кузбассэнерго». Текст документа суд не публиковал. «Кузбассэнерго», как ранее «Альфа-банк», заявила, что направила «определенные в рамках соглашения финансовые средства» на «благотворительность в сфере образования и просвещения детей». Кому и сколько в итоге пожертвовал Мельниченко — неизвестно.

На вопросы Би-би-си об условиях мирового соглашения и участии Путина в этом процессе, пресс-служба СУЭК заявила, что Мельниченко в марте 2022 года «вышел из состава совета директоров компании СУЭК», и с того времени «не принимает участия в решении финансовых и любых других вопросов управления». СУЭК, добавили в пресс-службе, «не располагает сведениями» о ходе и результатах суда в отношении СИБЭКО. Би-би-си направила запрос в «Кузбассэнерго» (входит в состав холдинга «СГК», до 2024 года принадлежал СУЭКу) и ждет ответа.

Но словам источника Би-би-си, знакомого с делом, ответчикам тоже «пришлось дойти до царя, и он дал отбой».

«Отправлял на фронт боевые дроны»

Защищаться пытались и другие пострадавшие от национализации бизнесмены, знает источник Би-би-си из российского списка «Forbes». «Краснов в своем рвении из-за национализации окончательно оборзел — по его поводу к Путину ходили из-за Струкова, Юревича и трижды — из-за Мошковича», — подтверждает крупный российский бизнесмен. О таких встречах знает еще один бизнесмен, с которым поговорила Би-би-си.

Речь идет о бывшем президенте «Южуралзолото» и заместителе председателя Челябинского законодательного собрания Константине Струкове, экс-губернаторе Челябинской области Михаиле Юревиче и основателе «Русагро» Вадиме Мошковиче.

Иск об аресте активов Струкова прокуратура подала в июле 2025 года — за две недели до того, как в Челябинскую область приехал Владимир Путин. Вскоре после его отъезда Союз старателей России направил президенту открытое письмо в защиту Струкова. В письме говорится, что «К. Струков оказывал челябинским бойцам, находящимся на СВО, серьезную поддержку, приобретая и отправляя на фронт за собственные деньги боевые дроны», а в его защиту «выступили ряд высокопоставленных персон».

«Краснов выступил за отжим „Южуралзолота“ для своих интересантов. А начальнику [Путину] люди Струкова на Урале показали справку — специально подготовили, — какой Струков социально ответственный, как он всем помогает, хороший, линию партии проводит, и актива его лишать нельзя», — объясняет Би-би-си источник из российского списка Forbes (это подтвердил и другой крупный российский бизнесмен).

Однако прокуратура в конце июля подала новый иск о взыскании активов Струкова, а жалобы на арест его активов суд отклонил. В Минфине в августе говорили, что контроль над компанией Струкова может выкупить миноритарий. Крупнейший из них — «Газпромбанк». Несмотря на неоднократные попытки заступников Струкова, договориться не удалось, констатирует крупный российский бизнесмен. К словам в защиту Струкова Путин отнесся с недоверием, объясняет собеседник Би-би-си.

Решение об изъятии акций «Южуралзолота» у Струкова в силу пока не вступило — апелляционную жалобу бизнесмена суд рассмотрит 29 октября. При этом в Минфине заранее заявили, что рассчитывают продать контрольный пакет в «Южуралзолоте» «ближе к концу октября», хотя формальных оснований у властей для этого нет. Не исключено, что после обращений к Путину «компромисс» между владельцем «Южуралзолота» и прокуратурой все же был достигнут. Во всяком случае, Струков, в отличие от объявленного в розыск заочно арестованного Юревича и сидящего в СИЗО Мошковича, находится в России и на свободе.

Чем закончились попытки заступиться перед Путиным за Юревича и Мошковича, неизвестно. Источники Би-би-си говорят, что за всех них просили «разные влиятельные люди». В частности, преследование Вадима Мошковича, якобы обсуждалось 16 апреля в закрытой части встречи президента РФ с главным раввином России Берлом Лазаром и президентом Федерации еврейских общин страны Александром Бородой, писали в соцсети «Т-банка»: «Они [раввины] попытались убедить Путина, что Мошкович очень честный человек, абсолютно лояльный Кремлю, что он помогает и еврейским организациям, и благотворительностью активно занимается». Путин, говорится в посте, «согласился попросить органы внимательнее присмотреться к этому делу». «Берл Лазар и Александр Борода периодически встречаются с Путиным и пытаются отстоять интересы еврейского бизнеса», — сказал Би-би-си знакомый Бороды. Других подтверждений обсуждения дела Мошковича с раввинами нет. В июле основатель «Русагро» согласился добровольно отдать свои активы государству.

В недавнем деле о национализации активов семьи Михаила Юревича — владевшей, в частности, крупнейшим производителем макаронных изделий «Макфа» — тоже фигурировали предложения «мировых соглашений». Изначально семья Юревича готова была выкупить часть акций «Макфы» и связанных с ней компаний за 10 млрд рублей и ежегодно выплачивать миллиард рублей «на гуманитарные нужды в течение СВО», цитировал «Интерфакс» проект соглашения. Затем цена предложения о выкупе выросла до 20 млрд рублей. Прокуратура в Челябинске от сделки отказалась. Но в 2025 году спор дошел до Верховного суда, и судья Михаил Кротов — бывший полпред президента в Конституционном суде — истребовал дело для изучения (часто суд отказывается рассматривать жалобы, не изучая материалы). По мнению защиты Юревича, есть шанс, что дело будет пересмотрено.

С вмешательством Путина уже была связана неожиданная отмена Мосгорсудом в 2023 году масштабной деприватизации 34 бывших профсоюзных санаториев Кавказских Минеральных Вод, рассказал Би-би-си знакомый с делом юрист. Прокуроры считали, что профсоюзы продали санатории незаконно и сам факт продажи свидетельствует о коррупции. В деле, которое прокуратура сначала выиграла в Гагаринском суде Москвы, участвовали 108 ответчиков, включая главу Федерации профсоюзов России Михаила Шмакова, и 213 третьих лиц — в частности, «РЖД», «Сбербанк», «МТС» и экс-кандидат в президенты России Владимир Брынцалов.

Собеседник Би-би-си говорит, что одним из бенефициаров спорной собственности мог быть друг Путина Аркадий Ротенберг. Официального подтверждения этому Би-би-си не нашла, но сам Ротенберг за три месяца до рассмотрения дела санаториев Кавказских Минеральных Вод в апелляции обещал вложить в курорты, в том числе на юге России, 129 млрд рублей.

Мосгорсуд и вышестоящие суды решили, что профсоюзы имели право продавать имущество, а их руководители не были чиновниками, поэтому антикоррупционные законы на них не распространяются. Однако, судя по карточке дела на сайте Мосгорсуда, владельцы санаториев все еще судятся с прокуратурой, добиваясь отмены ареста своей собственности.

Единственным случаем, когда прокуратура после начала процесса отказалась в суде от национализации стратегического предприятия, стало дело об изъятии в России активов германского миллиардера Людвига Меркле — на основании того, что подконтрольное ему предприятие принадлежит компании «Хайдельбергцемент», зарегистрированной в «недружественных» Нидерландах. Генпрокуратура отозвала иск, сославшись на «обстоятельства, свидетельствующие о возможности защиты интересов государства иными правовыми способами». Какие это обстоятельства и способы, в решении суда о прекращении дела не говорится.

По основаниям, которые использует прокуратура для национализации, «можно кого угодно раскулачить», считает адвокат по экономическим спорам. Он вспоминает, что первые крупные активы — СИБУР, НТВ — власти «отжимали» с помощью уголовного преследования их владельцев. Дело ЮКОСА уже было переходным — там в ход пошли и уголовные, и налоговые схемы. Но переломным моментом стала национализация «Башнефти» в 2014 году. «Химические предприятия стали изымать через оспаривание приватизации и банкротных сделок — так любой крупный приватизированный актив можно забрать. То, что условно, „Лукойл“, „Норникель“ или квартиры у граждан пока не забирают — это политическое решение, а не юридические сложности», — заключает собеседник Би-би-си.

«Силовики окончательно победили»

«Никакой деприватизации не существует. Мы возвращаем в казну незаконно утраченные государством активы», — так объяснял Игорь Краснов политику генпрокуратуры.

В целом, национализации Верховный суд не препятствует. Но с 2024 года прокуратура стала периодически проигрывать дела об изъятии имущества по антикоррупционным искам и незаконной приватизации.

У Краснова были разногласия с [Ириной] Подносовой (возглавила Верховный суд в апреле 2024 года, умерла в июле 2025 года — Би-би-си), она считала, что прокуратура в край *** [обнаглела], ей судьи бесконечно жаловались. Краснов воспринимал это как личную обиду», — говорит крупный российский бизнесмен. О том, что «прокурорские пытались воздействовать» на Верховный суд, говорит и источник Би-би-си из российского списка Forbes.

Летом 2024 года Верховный суд впервые отменил решение о национализации предприятия. Речь шла об уральском заводе «Исеть», к тому моменту уже перешедшем под контроль корпорации «Ростех» (ее возглавляет близкий друг Путина Сергей Чемезов). Верховный суд признал, что прокуратура нарушила сроки давности, и стал требовать соблюдать их в других делах о коррупции. По общему правилу, иски прокуратура может подавать не позднее, чем через три года после того, как ей должно было стать известно о незаконном имуществе, и не позднее 10 лет с момента его приобретения. Прокуратура же зачастую национализирует имущество, которым собственники владеют более 20 и 30 лет — доказать его законность в таких случаях им крайне сложно. Факты «запоздалой оценки коррупционного происхождения изымаемых активов» признавал накануне назначения судьей и сам Краснов. «Лучше поздно, чем никогда», — оправдывался он.

Спор о сроках давности в октябре 2024 года дошел до Конституционного суда. На его заседании разгорелся публичный скандал. Представитель прокуратуры генерал Сергей Бочкарев прямо обвинил Верховный суд в «снисхождении» (это слово в его выступлении прозвучало трижды) к коррупции, которое, по его словам, судьи под председательством Вячеслава Лебедева (умер в феврале 2024 года) никогда не проявляли. «Это неожиданный поворот событий для Генеральной прокуратуры и для всей правоприменительной практики, — заявил прокурор, — что Верховный суд принципиально изменил свое отношение к коррупции».

Конституционный суд встал на сторону прокуратуры и разрешил подавать антикоррупционные иски фактически бессрочно. Верховный суд при этом не сдался и продолжал находить другие нарушения закона при изъятии собственности. В 2024 и 2025 годах его коллегия по гражданским делам отменила, по подсчетам Би-би-си, более 200 решений судов по искам прокуратуры — в том числе по деприватизации земельных участков в Сочи, Новороссийске, Крыму и подмосковном Красногорске. Национализацию, впрочем, это не останавливает, у силовиков всегда остаются опробованные механизмы — уголовные дела.

По версии признанного «иноагентом» телеграм-канала ВЧК-ОГПУ, Ирину Подносову не устраивало, что многие судьи в разных судах выполняют все пожелания и требования силовиков. В этом конфликте Подносову поддерживали глава Следственного комитета Александр Бастрыкин и адвокат Николай Егоров — все трое учились на одном курсе с Владимиром Путиным. Они якобы хотели убедить Путина отправить генпрокурора в отставку — но не успели из-за болезни и смерти Подносовой.

По словам двух источников Би-би-си, Игорь Краснов считался человеком, близким к главе «Роснефти» Игорю Сечину. «Продвигал Краснова» близкий Сечину генерал Иван Ткачев из ФСБ, уточняет бывший сотрудник правоохранительных органов.

Исторически Краснов действительно был близок к Ткачеву, но тот не инициировал его назначение в Верховный суд, да и сам [Ткачев] сейчас не на подъеме, возражает в разговоре с Би-би-си бизнесмен, близкий к окружению Путина. Выраженной «клановой принадлежности», утверждает собеседник Би-би-си, Краснов не имеет, а двигается «исключительно волей и настроением первого лица [Путина]».

Игорь Краснов считается человеком, близким друзьям Путина Аркадию и Борису Ротенбергам, дружит он и с главой Ростеха Сергеем Чемезовым, знает один из адвокатов по экономическим делам. Но открыто, по его словам, Краснов с ними не общается и ведет себя предельно осторожно. Именно Ротенбергов Financial Times называла главными разработчиками схемы новой волны национализации в России и одними из основных ее выгодоприобретателей. Например, перед атакой генпрокуратуры на активы аэропорта «Домодедово» в его бизнес вошел человек Ротенберга, выяснило издание «Система». Хотя сам Аркадий Ротенберг за полгода до национализации утверждал, что «Домодедово» ему не интересно.

При Краснове прокуратура добилась ликвидации правозащитных организаций, повторного выявления преступников среди реабилитированных жертв сталинских репрессий и признания в России экстремистами не только активистов, журналистов и российских политиков, но и, например, экс-президента Украины Петра Порошенко, бизнесмена Игоря Коломойского и других украинских предпринимателей — и это стало основанием для национализации их российских активов.

Но «основной задачей» Краснова в последнее время были не столько политические репрессии, сколько создание бизнеса, «при котором в бюджет государства поступают деньги, а активы уходят нужным людям», — утверждает крупный российский бизнесмен.

Переход Краснова в Верховный суд, по мнению известного российского адвоката, говорившего с Би-би-си на условиях анонимности, — это «катастрофический символ», сигнал для судебной системы, что «силовики окончательно победили». «Уголовная репрессия и политика в судебных процессах уже очень давно под полным контролем, и сейчас речь идет только про деньги и имущество. В гражданских делах у прокуроров и тех, кто забирает себе отобранные активы, пока все же был лимит возможностей. Теперь его не будет», — рассуждает собеседник Би-би-си. Судьям дают понять, что они превращаются в «кивал» даже в экономических спорах, а судебный процесс — в «чистый симулякр», считает он.

«Не с золотой ложкой во рту родился»

Выходец из Следственного комитета, генпрокурор Игорь Краснов пользовался у бывших коллег уважением.

«Целеустремленный, грамотный, в определенном смысле тиран, ставит своей целью, чтобы работники работали постоянно, — говорит Би-би-си бывший коллега Краснова. — Ставил задачи — следственная группа день и ночь работала, занималась раскрытием уголовных дел, сбором доказательств. Какого-то беспредела не было, но люди работали, сколько могут, чтобы достичь цели. Умеет правильно докладывать начальству, любит рисовать схемы, это его конек был, он всегда ходил на доклад со схемами, и многие следователи потом переняли у него этот опыт».

Еще двое собеседников Би-би-си, работавших с Красновым в Следственном комитете, вспоминают его как «хорошего и добросовестного» сотрудника. Впрочем, оговаривается один из них, «когда Краснов ушел в „генку“ (Генпрокуратуру), то довольно быстро стал небожителем».

В активе у следователя Краснова — работа по самым громким делам, включая убийство Бориса Немцова, расстрел адвоката Станислава Маркелова и журналистки Анастасии Бабуровой неонацистами Никитой Тихоновым и Евгенией Хасис и расследование казни царской семьи.

Экс-коллега Краснова по Следственному комитету вспоминает, что тот одним из первых получил звание генерала и был «действительно толковым парнем».

Путин любит молодые кадры, если они преданные — как Мишустин, Мантуров, Никитин, Силуанов, напоминает адвокат по арбитражным делам. «А Краснов относительно молод, проверен на деле Немцова и других резонансных делах, организовал работу по пополнению бюджета лучше, чем налоговая служба. Может заняться в Верховном суде повышением эффективности судов в собирании с граждан налогов, штрафов, имущества. При этом понятно, чем его прижать, если будет нужно», — рассуждает собеседник Би-би-си.

«Прижать» Краснова, судя по опубликованным недавно расследованиям издания «Агентство» (в российском реестре «иноагентов») и ФБК (власти России считают фонд экстремистской организацией и также «иноагентом»), возможно, есть чем. По версии журналистов, семья генпрокурора скупила за годы войны недвижимость на полтора миллиарда рублей, а его теща в 59 лет занялась бизнесом. Ее фирма «Верхаус комплекс» оказалась сверхприбыльной после того, как стала партнером «Башкирской содовой компании». Саму же Башкирскую компанию национализировали в 2021 году, после чего она перешла под контроль семьи друга Путина Аркадия Ротенберга. Игорь Краснов информацию, опубликованную в расследованиях, публично не комментировал.

На момент начала вторжения России в Украину Краснов коррумпирован не был, уверен крупный российский бизнесмен. «Он — креатура Бастрыкина, который сталинским методом выбрал толкового парнишку от сохи, из Архангельска, [который] сам себя сделал и не с золотой ложкой во рту родился. Из таких получаются самые верные и преданные [сотрудники]. Для Краснова, кроме Путина, имеет значение только Королев из Службы экономической безопасности ФСБ (Сергей Королев, с 2021 года — первый замглавы ФСБ, громкие уголовные дела вместе с ним в ведомстве вел генерал Ткачев — Би-би-си). Он им полностью предан и лоялен».

«Краснову вообще не улыбалось последнее назначение [в Верховный суд]», — считает бизнесмен, близкий к окружению Путина. «Перетащить [своих] людей из Генпрокуратуры в Верховный суд — нереальная задача, масса процедурных сложностей. В судейскую касту просто так не вписаться. И вообще у него было все хорошо на прежнем месте, никакой радости от нового назначения — некомфортная среда, отсутствие команды, непонятный ассортимент возможностей», — говорит он.

Полномочий воздействия на правоприменительную практику и на реальные дела у генпрокурора больше, считают как адвокат по уголовным делам, так и бывший коллега Краснова в Следственном комитете. «У нас в Конституции хоть и написано, что судьи независимы, но на практике мы знаем, что нет», — говорит второй. К тому же председатель Верховного суда не контролирует дела «на земле», а людям Краснова, чтобы стать судьями, надо сдать экзамены, пройти в ФСБ все проверки и согласования, и каждого должен назначить президент.

22 августа Путин присвоил Краснову звание «Заслуженного юриста» — оно позволяло ему стать главой Верховного суда без судейского опыта и сдачи квалификационного экзамена (экзамен он все же сдал).

«Его [Краснова] выбрали потому, что он послушный и лояльный, других причин нет. Нужен был „человек-кнопка“ — человек нормальный, с опытом, руководил аж целой Генпрокуратурой. Но главное — что он надежный, доказал, что готов исполнять любую команду. А в наше время надежность Верховного суда — это самое главное, что должно быть, больше — ничего», — говорит близкий к Кремлю собеседник Би-би-си. «В этой стране один человек принимает решения, и каждое назначение — это спецоперация, о которой никто не должен знать. Решил, позвал Краснова, на того снизошла благодать — потому что с точки зрения почета и уважения это все-таки какая-то ветвь власти, это круто. Это должность, на которой ты можешь до смерти сидеть», — уточняет собеседник Би-би-си.

«Для людей, способных вмешиваться в кадровые вопросы такого уровня, очевидно, что человек на этой позиции — это функция высшей воли. И любой другой на этой позиции будет таким же безотказным беспринципным исполнителем, — объясняет источник Би-би-си, близкий к администрации президента. — Поэтому если группам влияния и имеет смысл за что-то биться — то за средний уровень и ниже. Первые лица на ветвях власти — не их номенклатура. Какие бы они ни были ковальчуки или абрамовичи [близкие Кремлю миллиардеры]».

«Суды, удобные как Госуслуги»

«Высокий статус судьи не должен рождать иллюзию безнаказанности, — заявил Краснов на заседании Высшей квалификационной коллегии судей, которая рассматривала вопрос о рекомендации его кандидатуры на должность главы ВС. — Вместе с тем, я убежден, что любое давление на судей, на беспристрастность и объективность должно на корню пресекаться».

Судьи, голосуя за его кандидатуру, вряд ли предполагали, к кому относится это заявление. Последним громким делом, стартовавшим под руководством генпрокурора Краснова, станет антикоррупционный иск к председателю Совета судей России (главного органа судейского сообщества, избираемого съездом судей) судье Верховного суда Виктору Момотову. Прокуратура потребовала изъять у Момотова сотню объектов недвижимости. В иске, по данным СМИ, говорится, что он занимался запрещенной для судей предпринимательской деятельностью и использовал статус судьи в интересах своих партнеров. Момотов назвал это клеветой, но через день ушел в отставку. А юристы заговорили о возможных массовых чистках в судебной системе.

Даже если этого не произойдет, состав Верховного суда и руководство нижестоящих судов после назначения Краснова изменится, считает один из адвокатов, который работает с делами о национализациях. В отставку, по его мнению, могут уйти и другие судьи — из тех, кто активно отменял решения по искам прокуратуры или пришел в Верховный суд из разных с генпрокурором «песочниц». Краснов после прихода в генпрокуратуру неуклонно начал убирать людей своего предшественника Юрия Чайки и «ставить своих» из Следственного комитета, вспоминают юристы. Правда, специфика проведения прокурорских проверок от этого не изменилась, говорит один из собеседников Би-би-си. «Поменялась команда, но линия партии какая была, такая и есть».

От пришедшего на смену Краснову нового генпрокурора — бывшего полпреда президента в Северо-Западном округе Александра Гуцана изменений тоже ждать не приходится. Он «кровь от крови питерский и прокурорский», —сказал Би-би-си один из адвокатов. Однокурсник Медведева, 11 лет служил заместителем генпрокурора, вмонтирован во власть монолитно, добавляет он. «Пурист и легист, очень аккуратен и безэмоционален», — говорит другой адвокат. «Он свой, понятный и проверенный, к тому же долгое время был вне центрального аппарата генеральной прокуратуры — и в этом смысле удобный инструмент для отладки в прокуратуре механизмов в нужном направлении без учета мелких интересов», — объясняет источник, близкий к администрации президента. Гуцан выступал за конфискацию имущества, легальность приобретения которого не подтверждена в установленном порядке.

О том, что судейский корпус стабильно пополнялся и пополняется выходцами из прокуратуры, не раз говорилось в исследованиях Института проблем правоприменения и его научного руководителя социолога Вадима Волкова. То, что у Краснова сейчас нет «своих» судей, не проблема — Краснов может привести в суд следователей и прокуроров или найти в самой судебной системе эффективных, по его мнению, судей и их повысить, считает адвокат по арбитражным делам.

Выстраивать вертикаль в судебной системе Краснову не придется — судьи давно выполняют команды и понимают «линию партии» в целом. Осталось повысить эффективность судов — чтобы их руководители и судьи на местах не ждали указаний сверху, а сами проявляли инициативу «в нужном ключе», говорит адвокат. С другой стороны, по его словам, государству выгодно, чтобы суды были удобными как Госуслуги и не вызывали раздражение граждан.

Редактор Анастасия Лотарева.

Власти России включили Анастасию Лотареву в реестр «иностранных агентов». Би-би-си категорически возражает против этого решения и оспаривает его в суде.