«Я принципиально не подпишу целевой договор». Почему крупные медицинские вузы в России недобрали в этом году сотни студентов

Крупнейшие медицинские вузы в этом году не добрали более тысячи студентов на целевые места, а как минимум 500 бюджетных мест так и остались пустовать после начала учебы, подсчитала Русская служба Би-би-си. Вузам не помог даже дополнительный набор в конце августа. Причина в новом законе: с этого года молодые врачи не могут свободно выбирать место работы, если учились бесплатно — их отправляют на отработки, часто в другие регионы, где не хватает медиков. Би-би-си поговорила со студентами и врачами о том, как новое регулирование повлияет на их будущее.

Этим летом медицинские вузы в России провели первую приемную кампанию после вступления в силу закона об отработках — так его называют в медицинском сообществе.

Закон ограничивает дальнейшее трудоустройство студентов, учившихся на бюджете. Поступая в университет за государственный счет, будущий врач соглашается от трех до пяти лет отработать там, куда пошлют — это напоминает советское «распределение».

Большая часть бюджетных мест в медвузах в этом году фактически стала «целевой», то есть их выпускников будут «распределять».

«Никто на целевое не хочет идти, потому что столько дураков не найти», — комментирует недобор Алексей (имя изменено), молодой врач, который в этом году поступил в ординатуру. Он специально готовился поступать на платное отделение, лишь бы не быть обязанным отрабатывать, рассказал он Би-би-си.

«Я обожаю медицину, — объясняет Алексей. — Я не представляю свою жизнь без медицины. Но себя я люблю тоже, а я хочу заниматься именно медициной, а не обслуживанием здравоохранения».

Сколько недобрали?

В начале августа в медицинских вузах в Москве и Санкт-Петербурге не было заполнено как минимум 1,5 тыс. целевых мест, подсчитала Би-би-си. Аналогичная цифра получилась и у специализированного ресурса Ординатура.орг. Например, в Первом МГМУ им. И.М. Сеченова были вакантны 198 мест, а в РНИМУ им. Н.И. Пирогова — 289 мест.

Недобор в первую очередь затронул ординатуру — это следующая ступень медицинского образования, когда врач, отучившись шесть лет в вузе, получает более узкую квалификацию, например, хирурга или гинеколога.

В этом году на бюджет планировалось принять 20 тысяч будущих ординаторов, заявил в конце июня министр здравоохранения Михаил Мурашко. Практически 80% из них должны были обучаться по целевому договору, и только 20% составляли «чистые» бюджетные места.

Но из-за того, что вузам пришлось объявлять дополнительный набор, часть целевых мест перешла в бюджетные, то есть такие, где договор об отработке сразу не заключается.

Например, в одном из ведущих медицинских центров России РНИМУ им. Н.И. Пирогова план по приему по целевой квоте был 704 человека (всего бюджетных 974), но Би-би-си удалось найти приказы о зачислении лишь 250 человек.

Университет объявил допнабор: в итоге удалось набрать 592 человека, но 132 места так и остались пустыми. Часть «целевых» мест стала в итоге бюджетной. На сайте Российского университета медицины Минздрава России (РосУниМед) напрямую говорится, что в бюджетные места добавлены незаполненные «целевые», но вычленить их в приказе о бюджетном наборе невозможно.

«Чистый» бюджет не означает бесплатного образования без дальнейшего распределения: «целевики» подписывают договор на распределение прямо в начале обучения, а немногочисленным «чистым» бюджетникам придется либо все-таки его подписать позже, либо перевестись на платное отделение. Без целевого договора бюджетникам теперь не пройти аккредитацию, то есть не получить право работать по специальности.

Плюс «чистого» бюджета в том, что расторгнуть целевой договор будет дешевле: нужно будет заплатить только стоимость обучения, как будто бюджетник учился на платном. Тем же, кто подписал целевое сразу, за расторжение полагается трехкратный штраф.

В ноябре 2025 года профессор кафедры патофизиологии ФГАОУ ВО Первого МГМУ им. И. М. Сеченова доктор медицинских наук Антон Ершов высказался в СМИ против закона об отработках. Вскоре после его вынудили уволиться из вуза.

Ершов продолжает публично высказываться против закона в соцсетях. Он критикует «кабальные целевые договоры и огромные штрафы за их расторжение», а также смешные зарплаты на старте карьеры. Все это отвращает молодежь от медицинских профессий, подчеркивает он, а вовсе не помогает обеспечить все уголки страны нужным количеством врачей.

«Вместо того, чтобы решать проблему, руководство предпочитает закрывать рты», — добавляет он, напоминая о собственном увольнении.

«Все хотят быть здоровыми, а денег недостаточно»

С помощью отработок власти пытаются решить понятную проблему — нехватку медиков в глубинке, где уровень жизни низкий, перспектив мало, но лечить местных жителей все-таки кто-то должен.

«В XXI веке получилось так, что во всех странах стало не хватать врачей. Во-первых, потому что растет население, во-вторых, потому что стареет, в-третьих, потому что все хотят быть здоровыми и хотят долго жить, а денег на это недостаточно», — объясняет профессор кафедры экономики здравоохранения ВШЭ, доктор медицинских наук Василий Власов.

Это проблема всего мира, и в разных странах ищут разные подходы к ее решению. В Соединенных Штатах с частным здравоохранением применяют рыночные механизмы: более высокие зарплаты для врачей. «В таких странах, как Великобритания, приглашают иностранных врачей, их доучивают, доводят до приемлемого уровня для практики и таким образом подпитывают свою врачебную профессию», — рассказывает Власов. Однако и там, и там проблема не решена до конца: жители недополучают доступ к медицинской помощи.

В России же пошли по пути введения ограничений для специалистов. Отработки у медиков — идея не новая, они существовали и раньше.

«Уже с конца 90-х годов стали придумывать разные способы, чтобы тех, кто учится в медицинском институте, не просто заставить учиться до конца, а чтобы их отправить туда, куда партия прикажет. А партия куда прикажет? Туда, где плохо, где трудно, болото, комары, — объясняет Власов. — Но при этом денег жалко было. В принципе, можно же людей отправить в очень трудные места, если им хорошо платить: как вахтовики, нефтедобытчики же ездят и счастливы абсолютно, потому что зарплата хорошая. А врачам так не хотели».

Систему отработок целевого образования Власов считает несправедливой и даже противоправной, ведь она нарушает право выбирать работу по желанию: «У выпускников консерваторий нет ограничений на работу после получения образования, у выпускников сельскохозяйственного института тоже нет, и у педагогов, и у инженеров. А у врачей есть!»

Дополнительный набор не решил проблему дефицита студентов на бюджетных местах: крупнейшие российские вузы, под подсчетам Би-би-си, недобрали в этом году около 550 студентов.

Региональные мединституты, в отличие от столичных, почти полностью заполнили целевые места, рассказал Би-би-си главный редактор сайта «Ординатура.орг» Владислав Ледовский. Он объясняет, что в регионах, как правило, всего один-два медвуза, то есть у молодых врачей просто нет выбора, а ехать в Москву учиться для них слишком дорого. Кроме того, отработки им обычно предлагают в своем же регионе — местным студентам проще на это согласиться, чем москвичу ехать в далекую провинцию.

Даже в тех вузах, где набрали нужное количество целевиков, «качество» этих студентов могло упасть, так как дефицит могли заполнять за счет «более слабых выпускников», подчеркивает Василий Власов.

Треть выпускников пропадает из системы

Закон об отработках, который и стал причиной недобора, принимали прошлой осенью. Сами отработки врачей существовали и до этого, просто от них было проще отказаться. Закон ввел отработки для всех бюджетников: даже те, кто не поступал изначально на «целевое», должны будут заключить договор по ходу обучения.

Вторая часть закона вводит понятие наставничества, и скрывается за ним тоже отработка в системе ОМС. Теперь выпускники по ряду медицинских специальностей (неважно, учились они на бюджете или платном) должны отработать от года до трех лет вроде бы уже полноценным врачом, но «под наставником» в государственной поликлинике или больнице — уходить сразу в частную медицину нельзя.

Но в этом случае выпускник хотя бы может сам выбирать место работы: есть шансы попасть в хорошую больницу в большом городе. Касается это всех, кто выпустился после вступления закона в силу, даже если при поступлении студентам о нем не говорилось.

Против законопроекта выступали даже депутаты Госдумы от КПРФ — они считали, что это нарушение конституционного права на выбор места работы. Противники закона даже пытались оспорить его в Конституционном суде, но не собрали достаточно голосов депутатов для этого.

Закон был принят и подписан президентом Владимиром Путиным. Соцсети ответили на это потоком видео от будущих врачей: студенты говорили, что бросают медвуз. У медиков образование дольше, чем в большинстве профессий. Теперь, по подсчетам недовольных студентов, им придется 10-11 лет учиться и отрабатывать учебу за маленькую зарплату, прежде чем начать свободно строить карьеру.

Действительно, десятки тысяч выпускников медицинских вузов и колледжей не работают по профессии и не продолжают учебу. Около трети молодых медиков «просто пропадает» из системы здравоохранения — скорее всего, они уходят на альтернативные рынки труда, заявил в июне директор Всероссийского учебно-научно-методического центра по непрерывному образованию Минздрава РФ Александр Мирошниченко.

По крайней мере, раньше отработок проще было избежать: просто вернуть вузу деньги, которые он потратил на обучение этого специалиста. Именно так и сделал Алексей.

«Я когда поступал на специалитет, тоже подписал целевой договор, потому что думал: зато я 100% поступаю, — вспоминает он. — Я не понимал, что под собой это подразумевает. И только на четвертом курсе я осознал, какой это ужас. Тогда я понял, что мне проще заплатить штраф в полмиллиона и быть свободным». По новому закону, штрафы сейчас выше.

«Тебя отправят туда, где не хватает врачей, — описывает Алексей минусы отработки целевого обучения. — А врачей там не хватает не просто так. Плюс самое обидное, за время обучения у нас же все равно есть занятия в больницах с врачами, заведующими, пациентами. И ты можешь безумно понравиться какой-то больнице, и заведующий захочет тебе забрать, и вот, пожалуйста, работа твоей мечты. А не получится: у тебя целевое, тебя в эту больницу не отпустят, и ты, к примеру, из Петербурга, Томска, Москвы или Иркутска, где мощные университеты, поедешь на Чукотку».

Чтобы вернуть полмиллиона рублей, которые госбюджет потратил на его образование, Алексей взял кредит. Нужен был доход, чтобы его отдавать, плюс для ординатуры необходимы были дополнительные баллы, которые дают за практику. Поэтому Алексей поехал на Камчатку работать врачом по программе «Земский доктор».

Эта программа по привлечению молодых врачей в глубинку стартовала в 2012 году, и она добровольная: специалистам, которые соглашаются переехать в провинцию, назначают высокую зарплату и 2 миллиона подъемных. Власти отчитываются о ее успехе. Например, в 2025 году вице-премьер Татьяна Голикова говорила, что только 17% участников расторгли договор до завершения его пятилетнего срока.

У Алексея совсем другие впечатления: «Это не стоит того: ни двух миллионов, ни зарплаты в три раза больше, чем я сейчас получаю. Никакого личного развития там у врача нет, только деградация».

Работу в провинции Алексей вспоминает с ужасом: «Любой врач, если он не использует свои знания, если нет нормальной клинической работы, деградирует. Представьте: хирург в какой-нибудь районной больнице, где население 15 тысяч от силы. Он в лучшем случае будет оперировать раз в месяц, тогда как в нормальном стационаре хирург будет оперировать пять-шесть раз в день. Да какие могут быть навыки у хирурга, который оперирует раз в месяц?»

Врачи, которые работают по 40 лет на одном месте и не следят за новшествами в профессии, ничему не могут его научить, считает он. Спросить совета Алексею было не у кого: «Там очень сложно найти врача, который будет реально компетентным по современным стандартам. Мне каждый раз приходилось спорить, ругаться, что так нельзя лечить, так не делают. А врачи, которые всю свою жизнь там работают, мне отвечали: «Это тебе не Москва, это Камчатка, здесь так работают».

Через полтора года Алексей решил, что с него хватит. Он не потратил те два миллиона, что выдавались за участие в программе, а положил их в банк под проценты. Когда уволился, просто вернул эти деньги: «В итоге я даже в плюсе был», — говорит он. Кредит тоже постепенно закрыл.

«Сижу и думаю: по приколу подам на бюджет, на ноль бюджетных мест»

Алексей мечтает быть терапевтом: но не участковым, в обычной поликлинике, а попасть в хорошую больницу, где можно будет ставить диагнозы и работать со сложными клиническими случаями. Для этого как раз и нужна ординатура.

«Те, кто хочет во что бы то ни стало отучиться в ординатуре — это как раз те редкие люди, которые хотят стать [узкими] специалистами. Ну, например, мечтают стать кардиохирургами. Они будут биться за то, чтобы попасть в такую ординатуру, копить деньги, брать кредиты и учиться. Потом, конечно, им надо будет как-то это отбить. Возникнет потребность брать с пациентов больше», — объясняет Власов. То есть советская еще традиция подарков врачам от пациентов никуда не денется, а может, и укрепится.

Закон бьет по выходцам из бедных семей, продолжает Власов, ведь «платников» закон не касается. «Те, кто не может заплатить за ординатуру, пойдут работать в поликлинику, потому что им надо семью кормить. В ординатуре, как известно, у нас зарплату не платят, а платят ничтожную, смешную стипендию. Это закрепление имущественного неравенства через такой неравный доступ к дальнейшему образованию», — объясняет он.

Алексей переехал в Петербург и в этом году пошел поступать в ординатуру. «Подал на платное, а потом сижу и думаю: по приколу подам на бюджет, на ноль бюджетных мест, просто ради интереса», — рассказывает он.

Когда кампания по набору студентов закончилась, выяснилось, что из 12 целевых мест в этом университете набрано только три. И тогда на «чистый» бюджет закинули девять мест, рассказывает Алексей: на одно из них он и попал.

Однако ему нужно будет еще отбиться от подписания целевого договора в процессе обучения, без которого выпускнику бюджетного отделения теперь нельзя пройти аккредитацию. Чтобы этого избежать, Алексей собирается либо перейти на платное отделение в конце обучения — если повезет, заплатит только за один семестр из четырех — либо найти хорошую больницу в Петербурге, которая захочет с ним заключить целевой договор, и тогда он ему не навредит.

«Я принципиально не собираюсь подписывать целевой договор, — настаивает молодой врач. — Нет, это для меня табу полное».

Марина (имя изменено) — студентка шестого курса медвуза в Твери. Она поступала еще до нового закона, так что доучивается на «чистом» бюджете. После окончания специалитета тоже собирается идти в ординатуру, но попасть туда будет непросто. «Тем людям, которые сейчас целевое заключили, дают плюс 200 баллов при поступлении [в ординатуру]. Так как я отучилась на бюджете, у меня таких баллов не будет, и мои шансы на поступление уменьшаются», — объясняет она.

Денег на платное обучение у Марины нет. А значит, при учебе в ординатуре ей в любом случае светит целевой договор. «Есть сайт даже, специально для этого сделали. На нем заказчики целевого выкладывают свои вакансии, там есть и Москва, и Питер, и другие города», — объясняет она.

Марина надеется, что ей повезет и она найдет целевое направление в какой-нибудь крупный город: «То есть пока учишься, надо сидеть и бесконечно мониторить, когда появится твоя конкретная специальность. Но там тоже, опять-таки, идет конкурс». И на места в серьезных больницах и городах-миллионниках конкурс будет высоким.

Русская служба Би-би-си отправила запросы в РНИМУ имени Пирогова и ПСПбГМУ имени академика Павлова с просьбой прокомментировать причины недобора.

Редактор Ольга Шамина

Скачайте новое приложение BBC World Service!

При первом открытии приложения выберите «BBC News Русская служба» и получайте уведомления о важных новостях, аналитике, видео и подкастах.

Важно: новое приложение недоступно на территории Великобритании и США.