Трамп рассказал об успехах операции в Иране и обрушился с критикой на Стармера

Дональд Трамп в ходе общения с журналистами в Белом доме после встречи с канцлером Германии Фририхом Мерцем заявил о значительном ущербе, нанесенном Ирану в результате операции США и Израиля, и сказал, что это он подтолкнул Израиль к ударам по Ирану, а не Израиль — его.

«Нет, это я, наверное, подтолкнул Израиль, — заявил американский лидер, отвечая на вопросы журналистов. — Мы вели переговоры с этими безумцами, и у меня сложилось мнение, что они нападут на нас первыми. Я не хотел, чтобы это произошло. Поэтому, если кто-то кого‑то к чему‑то толкал, то это был я».

«Практически все было уничтожено», — сказал Трамп о промежуточных результатах операции в Иране.

Трампа также спросили, каков «худший» сценарий, предусмотренный в планах американской администрации.

«Я думаю, что худший вариант будет, если мы сделаем это, а потом к власти придет кто-то, кто будет таким же плохим, как и предыдущий, верно?» — сказал он, имея в виду аятоллу Али Хаменеи, убитого в результате авиаудара в первый день конфликта.

Большинство людей, которые могли бы занять место убитого верховного лидера Ирана, уже мертвы, пояснил Трамп. «Достаточно скоро мы вообще никого знать не будем», — добавил он.

«Не Уинстон Черчилль». Резкая Критика Британии и Испании

В ходе общения с прессой Дональд Трамп обрушился с критикой на британского премьер‑министра Кира Стармера за отказ Лондона разрешить Вашингтону использовать британскую базу на острове Диего‑Гарсия в Индийском океане во время первых ударов по Ирану.

«И нам потребовалось три, четыре дня, чтобы выяснить, где мы можем приземлиться. Было бы гораздо удобнее приземлиться там, чем лететь еще много часов», — заявил Трамп.

«Так что мы очень удивлены. Это вам не Уинстон Черчилль», — сказал он, комментируя действия Стармера.

Говоря об архипелаге Чагос, Трамп назвал их «глупыми островами… которые они [Великобритания] отдали».

«Великобритания заключила столетний договор аренды — якобы из‑за претензий неких коренных жителей, которые острова даже никогда не видели. Что это вообще за логика? Этим они испортили отношения, жаль», — продолжил он.

Трамп заявил, что любит Великобританию, но раскритиковал энергетическую и иммиграционную политику страны, которую назвал «ужасной».

Ранее премьер‑министр Великобритании объяснял свое решение отказать США в использовании базы на Диего‑Гарсия и базы RAF Fairford в Глостершире, сказав, что оно было основано на истории.

«Мы все помним ошибки Ирака, — заявил он, выступая в парламенте в понедельник. — Президент Трамп выразил свое несогласие с нашим решением не участвовать в первых ударах, но моя обязанность — судить о том, что отвечает национальным интересам Великобритании».

Позднее британский премьер заявил, что «возмутительный» ответ Ирана стал «угрозой для нашего народа, наших интересов и наших союзников». Эти действия угрожали британским гражданам на Ближнем Востоке, в связи с чем было решено разрешить использование баз для нанесения ударов по ракетной инфраструктуре Тегерана.

На Даунинг‑стрит не стали официально комментировать высказывания Трампа. Неофициально, как передает политический редактор Би‑би‑си Крис Мэйсон, его источники повторили доводы премьер‑министра о национальных интересах и общественном мнении в стране.

Говоря об Испании, которая также отказала США в использовании своих баз в ходе операции, Трамп заявил, что США «прекратят всю торговлю» с этой страной, и он уже поручил министру финансов Скотту Бессенту «остановить все сделки».

«Мы можем использовать эту базу, если захотим. Мы можем просто прилететь и использовать ее. Никто не скажет нам, чтобы мы не использовали ее, но мы не обязаны этого делать. Но они были недружелюбны. […] У них замечательные люди, но у них нет замечательного руководства. И, как вы знаете, они были единственной страной в НАТО, которая не согласилась повысить долю [оборонных расходов] до 5%. Я не думаю, что они хотят соглашаться на что-либо. Они хотели оставить 2%, но даже эти 2% они не платят. Поэтому мы собираемся прекратить всю торговлю с Испанией. Мы не хотим иметь ничего общего с Испанией».