Как украинские атомные электростанции работают в условиях войны: репортаж с Хмельницкой АЭС

Это перевод репортажа корреспондента Би-би-си в Украине Уайра Дэвиса. Оригинал на английском языке можно прочитать здесь.

Группа техников внимательно наблюдает за экранами и приборами в диспетчерской Хмельницкой АЭС — объекта, от которого сейчас напрямую зависят энергосистема Украины и ее оборонные возможности.

Украина переживает острый энергетический кризис после месяцев непрерывных российских атак на инфраструктуру. По меньшей мере 60% всей электроэнергии в стране вырабатывается в гигантских турбинных залах Хмельницкой АЭС и еще двух атомных электростанций.

Экскурсию для меня проводит Павел Ковтонюк, глава «Энергоатома» — Национальной атомной энергогенерирующей компании Украины. Все эти объекты, говорит он, находятся под вполне реальной угрозой российских атак.

«В настоящее время Россия пытается атаковать подстанции, которые соединяют атомные электростанции с энергосетью, чтобы отключить ядерную генерацию», — говорит он мне.

«Это ядерный терроризм, потому что именно связь между энергосистемами и атомной электростанцией обеспечивает безопасную и надежную работу объектов», — уверен Ковтонюк.

Атомные электростанции — это охраняемые и особо чувствительные объекты, доступ к которым для людей, не участвующих напрямую в их эксплуатации, строго ограничен. Би-би-си получила редкий доступ на станцию, чтобы увидеть, как Украина справляется с интенсивными российскими атаками.

Подвергаясь ночным атакам сотен ракет и беспилотников, Украина обвиняет Россию в целенаправленных ударах по своей критически важной энергетической инфраструктуре. Президент Владимир Зеленский заявляет, что Москва сознательно использует лютые зимние холода, оставляя десятки тысяч людей по всей Украине без электричества, отопления и водоснабжения.

Большинство неядерных электростанций страны были разрушены или повреждены в результате российских авиаударов, поэтому атомные электростанции, такие как Хмельницкая, теперь обеспечивают основную часть энергетических потребностей Украины.

Однако крупнейшая украинская электростанция, Запорожская АЭС, расположенная на берегу Каховского водохранилища недалеко от Запорожья, с самого начала войны находится под контролем России.

Это не только крупнейшая атомная электростанция Украины, но и самая большая АЭС в Европе, способная вырабатывать достаточно электроэнергии, чтобы обеспечить страну размером с Португалию. Сейчас Запорожская АЭС находится в «спящем» режиме: она не вырабатывает электроэнергию, а контролируют ее российские техники и войска.

Именно поэтому будущее Запорожской АЭС является одним из ключевых и наиболее чувствительных вопросов любых возможных будущих мирных договоренностей между Украиной и Россией.

Недавние сообщения свидетельствуют о том, что Украина хотела бы управлять станцией на условиях 50/50 совместно с США: половина вырабатываемой энергии поступала бы Украине, а вторую половину США распределяли бы по своему усмотрению — возможно, даже поставляя ее России.

Во время нашей экскурсии по Хмельницкому энергетическому комплексу мы встретили нескольких сотрудников, которые теперь работают здесь, но ранее трудились на Запорожской АЭС в момент, когда Россия атаковала объект в ночь на 3 марта 2022 года. Среди них были Дарья Журба, техник станции, и ее муж — инженер Игорь.

«Это было страшно. Это было по-настоящему ужасно, когда они заняли станцию. В ту ночь мы были дома», — рассказала Дарья.

«Мы слышали взрывы, стрельбу, поэтому спрятались в коридоре, пока это всё продолжалось, — вспоминает ее муж. — Утром мы поняли, что нас оккупировали».

Пара продолжала работать на станции еще несколько недель, пока ситуация не стала «невыносимой», по мере того как россияне все больше брали управление в свои руки.

В конце концов им удалось уехать — через оккупированные территории Украины, Россию, Беларусь и Польшу. По пути все их имущество, включая телефоны и личные вещи, подвергалось тщательной проверке со стороны российских военных.

«Они проверяли все в наших телефонах, подключали их к специальным устройствам, просматривали контакты, все соцсети, даже то, что мы „лайкали“», — рассказывает Дарья, которая теперь живет в небольшом модульном доме, предоставленном шведским правительством, рядом с новым местом работы.

«Нас даже допрашивали о родственниках — кто служил в украинской армии, а кто нет», — вспоминает она.

Им удалось бежать из Запорожья. Другим повезло меньше.

«Мы знаем случаи, когда людей уводили „на подвал“, где их допрашивали и делали другие вещи», — говорит Игорь.

Слово «подвал» часто используется как обозначение мест, где людей на оккупированных территориях подвергали пыткам.

«Были и случаи, когда людей уводили, а потом они просто исчезали, — сказал Игорь. — Я знал некоторых из них — они не были близкими друзьями, но мы работали на одной станции».

Мы также связались с украинскими сотрудниками, которые до сих пор работают на Запорожской АЭС под российским руководством и контролем.

В коммуникации через зашифрованные мессенджеры они описывают хаотичную обстановку, в которой «обслуживание оборудования практически не проводится». По словам наших источников, на территории Запорожской АЭС постоянно присутствуют российские военные, а также размещается военная техника.

Наибольшую тревогу у работников станции, руководства «Энергоатома» и, в конечном счете, у всего мира вызывает вопрос о том, что произойдет, если, как настаивает Москва, Запорожская атомная электростанция останется под российским контролем в случае заключения соглашения о прекращении огня.

Хотя станция сейчас не работает, ее ядерные реакторы все равно требуют постоянного обслуживания и охлаждения, чтобы предотвратить перегрев и рост уровня радиации.

Однако электрические подстанции, которые обеспечивают подачу энергии на станцию и необходимы для систем охлаждения, были повреждены в ходе войны. Кроме того, как утверждают представители «Энергоатома», пруды, служащие источником воды для охлаждения, иногда вычерпывались российской стороной до опасно низкого уровня.

Более того, четыре энергоблока Запорожской АЭС используют топливные системы американского производства — переход на них Украина начала еще в предыдущие годы. При этом, по словам украинских чиновников, российские специалисты не обучены и не смогут работать с этими системами в случае возобновления работы станции.

Глава российской государственной корпорации «Росатом» Алексей Лихачев настаивает на том, что Россия надлежащим образом обслуживает станцию, и подчеркивает, что по российскому законодательству ни один другой оператор не имеет права ею управлять.

«В настоящее время обеспечивается безопасная эксплуатация станции в самых сложных боевых условиях», — заявил он.

Важно отметить, что представители Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) время от времени пересекают линию фронта и посещают находящуюся под российской оккупацией Запорожскую АЭС для проведения инспекций. В моменты временных режимов прекращения огня МАГАТЭ, по его собственным данным, также контролирует ремонт поврежденных линий электропередачи и обслуживание критически важных систем охлаждения.

В заявлении, опубликованном на прошлой неделе, МАГАТЭ сообщило, что направило на объект группу специалистов из Вены для проверки последних ремонтных работ.

«Ухудшение состояния энергосистемы Украины в результате продолжающихся боевых действий напрямую влияет на ядерную безопасность ее атомных объектов», — заявил генеральный директор МАГАТЭ Рафаэль Гросси.

«МАГАТЭ будет в приоритетном порядке продолжать оценку работоспособности этих критически важных подстанций», — сказал он.

Украинские чиновники, однако, утверждают, что Россия пренебрегает состоянием объекта, доводя его до опасного уровня, и предупреждают, что риск повторения ядерной катастрофы масштаба Чернобыля вполне реален.

26 апреля 1986 года на Чернобыльской АЭС на севере Украины произошел взрыв реактора после неудачного эксперимента. Катастрофа привела к распространению радиоактивных веществ по всей Европе, и впоследствии над разрушенным реактором был возведен гигантский защитный саркофаг, призванный сдерживать радиацию.

«На мой взгляд, это может быть гораздо хуже, чем Чернобыль, потому что в Чернобыле взорвался один реакторный блок с топливом», — говорит глава «Энергоатома» Павел Ковтонюк.

Он подбирает слова с осторожностью, осознавая всю пугающую серьезность перспективы, и добавляет: «Если Россия доведет ситуацию до расплавления активной зоны и расплавления топлива в бассейнах выдержки отработанного топлива, загрязнение может быть еще более масштабным [чем в Чернобыле]».

«Это не будет взрыв как таковой, процесс может растянуться во времени, но уровень загрязнения может оказаться выше», — предупреждает Ковтонюк.

На этой отрезвляющей ноте завершается наш визит на Хмельницкую АЭС, и становится очевидно, почему вопрос немедленного и долгосрочного будущего Запорожского ядерного комплекса является столь острым и спорным.

Существуют доказательства того, что Россия уже начала прокладку линий электропередачи от Запорожской АЭС в направлении оккупированных территорий и самой России — на случай, если станция будет вновь запущена для выработки электроэнергии под контролем Москвы.

Этого, по словам украинских лидеров и специалистов в ядерной сфере, допустить нельзя.

Речь идет не только о том, что энергетический баланс и потребности самой Украины в значительной степени зависят от Запорожской АЭС, но и о том, что ядерная авария масштаба, о котором предупреждают некоторые эксперты, будет иметь последствия далеко за пределами украинских границ.

Над материалом также работали Фирле Дэвис и Анастасия Левченко.