Андрей Жолдак: "В культурном смысле мой паспорт не имеет визы"

Андрей Жолдак говорит, что не может реализовать свой потенциал в Украине

Украинский режиссер Андрей Жолдак, который говорит, что не имеет "культурной визы" для въезда в Украину, на несколько дней приехал со своим спектаклем "Войцек" в столицу Македонии Скопье, где проходит международный театральный фестиваль.

Публика так привыкла к эпатажным спектаклям режиссера, что когда через полчаса после начала спектакля в зале погас свет, все были уверены, что это - очередной трюк от Жолдака. Сам же он через четверть часа, - когда в помещение дали электричество, - цитируя Наполеона, сказал, что демократия отсутствует в двух местах - в армии и театре Сomedie Francaise, поэтому он принимает решение начать спектакль с самого начала.

ВВС Украина: Во время сегодняшней лекции Вы говорили о том, что цените того актера, который способен на жертвоприношения ради качественной игры. На какие жертвоприношения готов режиссер Андрей Жолдак?

Андрей Жолдак: Если говорить о театральном пространстве, в котором я существую как режиссер, то в нем я существую выше законов. Здесь для меня законов не существует. В театральном пространстве - другие законы гравитации, где все возможно. Это как по Достоевскому: если Бога нет - то все позволено. В театральном пространстве, как и во вселенной, для меня существует все: и Бог, и дьявол, и черное, и белое, и любые жертвоприношения. Здесь нет табу. В жизни, понятно, что существует совсем другая гравитация, и определенные правила, которые нормальный художник, нормальный человек старается не нарушать.

ВВС Украина: Вы продолжаете настаивать, что сегодня нужен шок, ужас и трагедия. Не стоите ли вы на пороге иного этапа в своем творчестве?

Андрей Жолдак: Просто украинский зритель незнаком с моими работами трехлетней давности, которые я поставил в четырех странах и которые очень важны для меня: в Германии - "Идиот" Достоевского, в России - "Москва. Петушки" Ерофеева, в Швеции - "Мефисто" Клауса Манна, и сейчас - "Дядя Ваня" и "Вишневый сад" в Финляндии. И художник - он мигрирует, он дрейфует, он меняется наряду с тем, что происходит вокруг и внутри. Тот же "Войцек", который мы вчера сыграли, - это спектакль периода четырехлетней давности, а это был непростой период, по моей теории "жестокости театра". Сегодня я меняю стили и подходы к высказываниям. Это то же, что ты, как женщина, имеешь гардероб костюмов, где у тебя их сто, но сегодня ты выходишь в простой аскетической одежде между японским стилем и Коко Шанель. Но когда ты открываешь гардероб, то у тебя там такие костюмы и маски, и в любую минуту ты можешь переодеться в другую. Я не отказался от этого, просто эта теория сейчас отложена.

ВВС Украина: О критике и отзывах. Они вас интересуют?

Андрей Жолдак: Я скажу так: последние два-три года меня совершенно не интересуют отзывы.

ВВС Украина: Даже зрителей?

Андрей Жолдак: Ни зрителей, ни критиков. Фактически я сейчас перехожу в герметичный театр, где важно то, что происходит на репетиции между мной, актерами, техниками и теми, кто делает спектакль. Ясно, что нам потом нужен зритель, и конечно, у меня есть ассистенты, которые отслеживают первые пять спектаклей: как зритель выходит из зала, как он смотрит спектакль, наклонен ли он вперед или откидывается на спинку кресла. У меня есть эти люди, которые отслеживают, как действует представление. Но как режиссер я слежу только за ритмом и дыханием представления.

ВВС Украина: Вы упомянули о литературе. Для вас и впредь важна пьеса? Ведь вы утверждаете, что сначала ищете тему, а потом под нее - то, что есть в мировой литературе. Что посоветуете тем, кто сегодня пишет пьесы - не писать?

Андрей Жолдак: Нет, это тоже неправильно. В итоге все условно. Например, неделю назад в Финляндии состоялась премьера "Вишневого сада". Ясно, что это - мой стиль, мой спектакль, который шел сначала десять часов, затем его сократили до пяти, он очень наполнен метафорами. Но если говорить о тексте Чехова, то все удивлены, что Андрей Жолдак в последних двух спектаклях идет по тексту. Писать пьесы надо и книги также, потому что я, например, сейчас в поисках - после Чехова два-три года я хочу посвятить современным текстам. Мне просто необходимы современные слова, эти энергии - я их ищу.

Невъездной режиссер

ВВС Украина: Так, может, Вы что-то найдете в современной украинской литературе?

Андрей Жолдак: Конечно, история была у меня когда-то с Андруховичем. Мы собирались вдвоем писать сценарий по его книге "Перверзія". И так же когда-то я вел такие разговоры с Оксаной Забужко. Один продюсер обращал внимание на "Ворошиловград" Жадана, но в Украине я фактически не имею места, где я мог бы ставить современную украинскую литературу. А ставить по этим книгам в Берлине, Хельсинки или Стокгольме... Как бы ни радовались, что в украинской литературе есть имена, которых переводят, но, когда я читаю Генри Миллера или Селина и рядом ставлю Забужко... Я не говорю, что Забужко плохая, но Селин или Генри Миллер меня цепляют больше, чем Андрухович. И в Германии я ставлю Генри Миллера.

ВВС Украина: То есть "культурная Аль-Каида", как вы высказывались, не состоялась?

Андрей Жолдак: Но как я могу "делать" "Аль-Каиду", если я не могу пересечь границу, я не могу въехать в Украину - это, конечно, не в буквальном смысле. В культурном смысле мой паспорт не имеет визы. Чтобы делать культурную революцию, или "Аль-Каиду", как я когда-то говорил, нужно иметь план. План я имею, но, как говорится, надо попасть в Багдад или там в Кабул, то есть я имею в виду Киев или Львов, но все дороги заблокированы.

ВВС Украина: Вы чувствуете в себе силу, как вы говорили, перевернуть Украину, если бы у вас был театр?

Андрей Жолдак: Абсолютно! Я не хвастаюсь, я хочу, чтобы меня правильно поняли, но какой украинский современный режиссер ставит большие спектакли в шести-семи разноязычных европейских странах? Я говорю это без хвастовства: нет такого имени. Я каждый год ставлю большие представления на больших сценах, это надо понимать, где очень большие декорации, где двадцать-тридцать техников, где много актеров, и эти представления - некоммерческие. Поэтому я так скажу: у нас есть креативные люди, но сама страна - не креативная, она сегодня абсолютно не модерная. И поэтому там нет места таким, как я.

На каждый попкорн свой покупатель

ВВС Украина: Вы говорили, что развитие украинского театра не происходит из-за тех, кто при власти. Или украинский зритель сам выбирает то, что он хочет смотреть, а темы - обусловлены зрительскими предпочтениями?

Андрей Жолдак: Если образно, то есть маркетинг каждого продукта, кто-то покупает попкорн, кто-то ходит в Макдоналдс, кто-то - в суши-бар. Но каждая страна имеет сегменты и процент людей, которые хотят употреблять определенный продукт. Я думаю, что в Украине есть достаточно большой процент интеллектуальной молодой публики, которая практически не имеет этого сегмента - современного театра и кино. Она имеет литературу, но это очень мало. В чем ужас театра, или, как говорят актеры, священность театра? В том, что ты приходишь и видишь живых актеров. И этот мостик, который возникает между зрителем, актером и текстом в этот вечер - он важен именно в эту секунду.

Когда-то один украинский телевизионный продюсер на мой вопрос "Зачем ты делаешь такие программы, сериалы?" цинично ответил: "Андрей, но пипл хавает!". Хотя и "пипл хавает", но у нас есть такие столпы, авторитеты, люди, которые делали и делают другое и хотят иметь доступ к зрителю. Вот тогда и страна была бы другая: и в политическом, и в культурном, и в образовательном смысле. Итак, идея очень проста - зритель есть, и он хочет видеть больше, но он не может это видеть. И, как рыба, мигрирует в другое пространство - из театра и кино он идет в интернет, в книги.

Шесть миллионов украинцев выехали из Украины. Извините, но это пятимиллионная Финляндия! А выезжают те, кто не боится, кто рискует, кто знает языки! Если представить Украину мозгом, то когда из 45 миллионов пять выехали, что там с мозгом происходит? Поэтому я и говорил когда-то в шутку, что нам нужна своя "Аль-Каида" в культуре!

ВВС Украина: Если сравнить публику, где больше молодежи в зале: здесь, в Македонии, или в Украине?

Андрей Жолдак: Да, здесь больше, и в Польше больше, и в Румынии сейчас театральный бум, это если говорить о Восточной Европе, я уже не говорю о Хельсинки, Стокгольме или Берлине. А в Украине молодежь не идет в театр. А чего ей туда идти, чтобы видеть эту фальшь, обман? Лучше пойти на натуру, поехать в какие-то горы или парк. Молодежь ходит в какие-то такие маленькие закрытые театры, которые все же, слава Богу, существуют в Украине!

ВВС Украина: О своих актерах вы выразились, что с одной стороны - это такие "священные чудовища", с другой - это весьма посредственные актеры, провинциальный театр. Они не обижаются на вас за это? А может, это такой метод от Жолдака "бить" актеров, чтобы добиться от них максимума?

Андрей Жолдак: Это надо их спросить. Актриса - финка, которая играла два года назад главную роль Анны Карениной, получила награду от "Лучшего спектакля Финляндии". Актриса, которую я открыл и которая пять лет назад играла в Румынском национальном театре в спектакле "Жизнь с идиотом" (которую я тоже, кстати, привозил в Киев, и там был шок), в этом году получила Золотую пальмовую ветвь на Каннском фестивале. Российская актриса Маша Миронова четыре года назад получила "Золотую маску". Литовский актер, который играл в спектакле "Москва. Петушки" получил сейчас также приз в Петербурге. И я хочу спросить, не удивительно ли, что в пяти разных странах актеры получают награды? Значит, что-то происходит на репетициях, открываются какие-то каналы, и эти актеры, которые, конечно, талантливы независимо от меня, но они получают этот супертрамплин. И сейчас у меня период, когда мне нужны очень хорошие актеры, я уже устал их перевоспитывать.

Немного sunshine в холодной воде

ВВС Украина: Будет ли когда-то поставлен Карпенко-Карый?

Андрей Жолдак: Обязательно будет! Это просто мой долг - поставить моих прапрадедов Тобилевича, Карпенко-Карого. Я это сделаю! Я сказал себе так: я наберу сейчас необходимый багаж - жизненный и творческий. И я хочу сделать Карпенко-Карого как большой эпос, как Шекспира. Я это обязательно сделаю!

ВВС Украина: В декорациях к спектаклю "Войцек" есть фотографии Януковича и Тимошенко за решеткой. Это намек на Ваше намерение, которое вы некогда выразили, - поставить политический спектакль?

Андрей Жолдак: Нет, просто "Войцек" - это часть представления и об Украине, поэтому, понятно, что я не мог обойти это. Этот спектакль мы сделали четыре года назад, и тогда висели портреты Тимошенко и Ющенко.

ВВС Украина: С чем вы подходите к своему пятидесятилетнему юбилею? Что из того, что вы достигли, является для вас важным?

Андрей Жолдак: Самое важное вообще для меня - это выполнить свою определенную миссию, которая есть у каждого человека. Я не знаю - какая она, но я двигаюсь в этом направлении, оно как-то ведет. С другой стороны как земной человек я хочу быть хоть немного счастливым, потому что я очень люблю своих сыновей Адама и Яна. Мне очень важно сейчас иметь этот контакт отца, ведь сейчас у них такой возраст - 12-13 лет, - когда уже можно передавать секреты. И как человек я хочу немного sunshine. Потому что я - из трагических художников, как обо мне говорят, я - вагнеровский тип.