Блог из Луганска: как в "ЛНР" выживают матери-одиночки

Мой путь одинокого материнства начался в марте 2012 года - с того момента, когда я поняла, что беременна.

Даже со стабильной работой и поддержкой мамы страхов на тот момент у меня было достаточно.

В 2012-2013 годах вокруг меня было много людей, которые поддерживали меня по-разному - сохраняя зарплату, давая возможность работать дома, кто-то помогал советом, присутствием и личным примером.

В тот момент мне казалось, что так будет всегда. На это моя мудрая мама говорила, что времена меняются. Вряд ли она тогда имела в виду такие глобальные изменения, которые произошли в 2014 году.

Быть мамой-одиночкой значительно комфортнее в зоне мира, чем войны - это было одним из открытий того лета.

Большинство моих друзей уехали. Все вокруг были заняты своей жизнью и решением проблем, касающихся только их самих. Работодатели уволили меня задним числом без сохранения зарплаты.

В один из дней в то лето мой сын заболел - расстройство желудка, высокая температура.

Я стояла в очереди за гуманитаркой - крупы, тушенка, сахар. Очередь была часов в пять, и я подошла к тем, кто выдавал, попросить, чтобы мне дали без очереди - у меня, мол, больной ребенок.

Девушка, которая выдавала гуманитарку, спросила у меня, что с ним, я ответила.

Нехотя мне отдали мой пакет, посоветовав дать ребенку отвар ромашки: "Захочет выжить, выпьет".

Потом я пошла в детскую больницу и попросила дать мне что-то от температуры, и уже дома я заметила, что мне дали просроченные свечи.

То лето и следующие полгода были игрой на выживание. Социальной помощи, пенсий и зарплат не платили девять месяцев. И каждый выживал как мог - за счет родственников, спекуляции, работы на "армию", если повезло попасть в эти структуры.

Деньги были только у "военных" и тех, кто возил сюда продукты, спекулируя на этом.

Остальные выживали и спасались по мере своих фантазий и сил. Моя знакомая, чей дом оказался летом 2014 году на линии огня, в перерыве между обстрелами ходила к воинам с обеих сторон конфликта просить продуктов или денег - хоть что-нибудь, чтобы выжить. Ее пожилой муж собирал по терриконам уголь - за мешок угля тогда давали 50 гривен.

На то, чтобы собрать его, у мужа без привычки уходил целый день.

И таких историй было множество.

Однажды соседка принесла нам несколько пачек детского питания - «казаки» дали ей, чтобы она раздала по улице, у кого есть дети.

Я принесла сразу ей духи и крем, то, что смогла собрать, чтобы отблагодарить. А потом я увидела, что этим питанием она кормит свою собаку.

То лето состояло из таких вот моментов, как коллаж. Моя мама, слыша выстрелы, бежала скорее к нам и накрывала собой внука - интуитивно, в любое время суток. Видимо, любовь имеет и такие вот грани.

Не имея никакого дохода, я пошла в местную "армию". Меня охотно приняли - возраст, опыт и образование у меня были подходящими.

Это была канцелярская работа, на которой я смогла продержаться только полгода.

Эти полгода были для меня решающими, как тест, через что я могу пройти в жизни и что выдержать.

Сейчас, имея за плечами опыт в пять с половиной лет, я могу сказать, что не жалею ни о чем.

Жаль только, что невозможно подстраховаться на случай многих жизненных обстоятельств и иметь непробиваемый панцирь безразличия к тому, что происходит вокруг.

А если обратиться к цифрам, мать-одиночка в "республике" получает пособие на ребенка одну тысячу рублей (около 500 гривен - Ред.) ежемесячно до совершеннолетия.

(Официально в Украине помощь матерям-одиночкам составляет от 1500 до 1800 гривен в зависимости от возраста ребенка - Ред.)

И многие сознательно не оформляют отцовство, чтобы разжиться этой тысячей за счет фразы в метрике "отец записан со слов матери".

И еще многие ждут этих денег, не имея иного дохода, так и не отрастив той брони и зубов, которые дают возможность выжить.

Следите за нашими новостями в Twitter и Telegram