Диковинные породы собак, о которых мы забыли. Куда они делись и можно ли их восстановить?

От собаки-вегетарианца до ходячего предмета кухонной утвари - мир в старину изобиловал необычными, порой очень странными породами четвероногих друзей человека. Куда они исчезли и можно ли их вернуть?

В холмистом уголке Южного Уэльса в стенах полуразрушенного норманнского замка обитает последняя представительница давно исчезнувшей породы - собака по кличке Виски - точнее, ее чучело.

С телом, напоминающим сосиску, и короткими толстыми лапами, она на первый взгляд выглядит как не вполне обычная такса. Но присмотревшись внимательнее, вы заметите некоторые странности.

Желто-коричневая шерсть этой небольшой собачки шелковистая и лохматая, как у йоркширского терьера. Хвост с кисточкой на конце лихо закручен, как у померанского карликового шпица.

Морда тоже необычна - курносый нос вздернут, длинные, как у спаниеля, уши подрезаны и окаймляют голову, напоминая стрижку в кружок, какие имели обыкновение носить поколения средневековых лордов, населявших замок.

Ее маленькие глазки-бусинки придают морде несколько туповатое выражение. Но это не должно вызывать у нас удивления: Виски - последний реликтовый экземпляр старинной породы, созданной для того, чтобы вращать кухонный вертел, и исчезнувшей в викторианскую эпоху.

Она провела много часов на кухне соседней сельской усадьбы, труся своей переваливающейся походкой внутри гигантского беличьего колеса, висевшего на стене над очагом и связанного с вертелом ременными шкивами. Небольших собак, способных бежать часами, вывели специально для этого.

Такое использование собак сегодня, возможно, покажется бредовым. Но на свете немало пород, способных потягаться с Виски причудливостью.

Калейдоскоп диковинных собак

Ныне Международной кинологической федерацией официально признаны 370 пород, среди которых есть и ставшие жертвами моды китайские карликовые хохлатые собачки, у которых на голом теле то там, то здесь красуются длинные завитки светлой шерсти, и пули - живая швабра, чью густую косматую шерсть почти невозможно расчесать, и лев среди собак - тибетский мастиф, знаменитый огромными размерами и длинной золотой гривой.

Но дело в том, что раньше удивительных пород было намного, намного больше.

Столетиями в мире обитал целый калейдоскоп диковинных собак, порой настолько странных, что их можно было счесть игрушечными.

На Гавайях жили пои, к которым люди относились скорее как к козам, чем как к родичам волков, потому что питались они исключительно овощами, а на тихоокеанском побережье Канады - салиши, которых сперва вывели как пастушьих собак, а потом начали стричь как овец и ткать из их шерсти материю.

При всем их очаровании и былой популярности, все они - призраки, о которых мы узнаем из преданий, записок путешественников и музейных экспонатов.

Даже талботы, культовые собаки Средневековья, которых часто изображали на рыцарских гербах, даже любимцы французской аристократии серые гончие шиен-гри, которых в XIII-XV веках считали единственно достойными участвовать в королевской охоте, даже вызывавшие восхищение у древних греков молосские доги, способные одолеть льва, не пережили капризов человеческого вкуса.

Откуда взялись эти легендарные породы? Почему интерес к ним пропал? А может, где-то вдали от людских глаз живут их последние потомки?

"Как цвета радуги"

Сегодня понятие породы прочно устоялось - это группа животных с одинаковыми признаками, скрещивающихся, за исключением редких нежелательных случаев, исключительно с себе подобными. Но такой подход сравнительно нов.

Тысячелетиями не существовало ни официальных описаний, ни очереди на случку, ни тщательно разработанных программ селекции. Породы делились либо по предназначению (например, "охотник на оленей" или "комнатная собачка"), либо по месту происхождения.

"В ходу было слово "вид" (type), а не "порода" (breed), - объясняет почетный профессор центра истории науки, технологий и медицины Манчестерского университета Майкл Уорбойс. - Говорили также "разновидность" (variety) и "линия" (strain)".

Конечно, собак обычно разводили путем выведения потомства внутри одного вида, но никто не трудился вести запись всех предков. В результате породы были намного более размыты, чем в XXI веке.

"Они перетекали одна в другую как цвета радуги, - говорит Майкл Уорбойс. - Например, борзые грейхаунды смешались с гончими на лис, которые выполняли совершенно другую работу".

Взять, к примеру, Перитаса, любимую собаку Александра Великого, которую он вырастил из щенка и которая ценой собственной жизни спасла хозяина в битве с персами при Гавгамелах, вцепившись в нижнюю губу атаковавшего царя слона.

Считается, что Перитас был спартанской борзой. Этих крупных мощных собак разводили в Древней Греции и Македонии для охоты на оленей и зайцев. Они славились по всему античному миру и часто изображались в скульптурах, мозаиках, на надгробиях и чашах.

Длинными волчьими мордами и сверкающими глазами они напоминали современных борзых, но источники путаются относительно других видовых черт.

Одни древние авторы утверждали, что такие собаки очень хорошо бегали и называли их "быстрыми спартанцами", другие, напротив, утверждали, что они передвигались медленно и во время охоты полагались больше на нюх, нежели на скорость ног.

Как бы там ни было, Александр Македонский так любил своего пса, что назвал его именем город в покоренной Индии. У него вообще был такой обычай - другой город получил имя в честь любимого коня Буцефала.

"Изобретение современной собаки"

Все изменилось с появлением собачьих выставок в середине позапрошлого века. Как указывает Уорбойс в книге "Изобретение современной собаки", написанной им в соавторстве с историками Жюли-Мари и Нейлом Пембертонами, именно викторианцы довели породы до совершенства и четко определили их признаки.

"Цель заключалась в том, чтобы вывести собак одинаковых, стандартных - как применяемые в ту же эпоху в промышленности стандартные гайки и болты. Собаководство отражало дух времени. Если вы слышите "спаниель", то можете быть уверены, что он будет выглядеть строго определенным образом".

Порода, ставшая воплощением этой тенденции - ньюфаундленды, родом из одноименной прибрежной провинции Канады с арктическим и субарктическим климатом. Эти мохнатые, похожие на медведей собаки в XVIII веке сделались любимыми домашними питомцами у британцев из высших классов.

Лорд Байрон в 15 лет приобрел ньюфаундленда и назвал его Ботсвейном. Когда тот умер, поэт похоронил его под огромным мраморным надгробием и высек на нем стихотворную "Эпитафию собаке": "Тот, у кого было одно сердце с хозяином, кто для него одного трудился, сражался, жил и дышал".

"Для людей ранней викторианской эпохи главным был характер ньюфаундлендов, - рассказывает Уорбойс. - Эти собаки спасали утопающих и считались благородными животными. При этом они могли выглядеть по-разному: были не обязательно черными, как теперь, а порой белыми или пятнистыми".

Но спустя несколько десятилетий с появлением твердо устоявшихся пород основное внимание обратилось на экстерьер ньюфаундлендов. "Лабрадоров - разновидность ньюфаундлендов - привели к одному знаменателю. Британцы решили, что они должны обязательно быть черными и выглядеть одинаково, а для похожих черно-белых собак придумали другое название", - поясняет профессор Уорбойс.

По его словам, стандартизация пород послужила главной причиной долго остававшегося незамеченным явления, которое генетики именуют "бутылочным горлышком" - уменьшением разнообразия внутри вида.

После 30 с лишним тысяч лет жизни бок о бок с людьми и появления сотен пород для разного климата, обязанностей и человеческих вкусов, собаки оказались отданы на милость выставок и соревнований.

"Викторианцы забросили множество типов собак, - говорит Уорбойс. - Если те не производили впечатления на выставках, они исчезали, потому что никто их не показывал, а следовательно, не покупал и не разводил".

Таким образом произошло массовое вымирание пород, существовавших тысячелетия.

Практически каждая современная порода некогда прорвалась сквозь "бутылочное горлышко" и происходит от небольшого количества предков, сумевших потрафить причудам и специфическим вкусам того времени.

Значительная часть генетического разнообразия собак как биологического вида была утрачена навсегда.

Но выставки - лишь одна из причин исчезновения многих пород в последние несколько столетий.

Невезучие друзья

Вплоть до XVIII века торопливо бегущих и раздраженно тявкающих собак, крутящих вертелы с мясом на потребу ордам рыцарей и других знатных гостей, можно было увидеть в Англии в каждом поместье. Жизнь бедняг была несладкой - их считали низкопробными, вульгарными и безобразными и нередко обходились с ними грубо.

В красочной и забавной книге "Истории о собаках", изданной в 1846 году, ее автор Эдвард Джесс, в частности, утверждавший, что "души упокоившихся судебных исполнителей и полицейских констеблей переселяются в тела легавых", писал, что в дни его юности такие собаки встречались повсеместно, и "если бедное животное, утомившись, ненадолго останавливалось, повар ругал его последними словами, так что крик разносился по всему дому".

Вы ощутите весь ужас их положения, если представите себе пребывание на протяжении долгих часов над пышущим жаром очагом, в дыму и копоти.

Одна из историй Джесса посвящена кухонным собакам из города Бат, которые любили отдыхать в прохладной церкви. Однажды они услышали во время проповеди слово "вертел" и кинулись вон, вообразив, что их зовут на работу.

В начале XIX века появились механические устройства для вращения вертелов, и собаки, ставшие ненужными как кухонные помощники и отвергнутые как домашние любимцы, к 1807 году в основном вывелись, а еще через несколько десятилетий исчезли окончательно.

Отработав всю жизнь, Виски окончила ее чучелом в витрине. Оно было подарено замку Абергавенни и выставлено там в охотничьем зале.

Когда определенная порода собак больше не нужна, все происходит быстро.

Та же судьба постигла гавайских пои, слегка похожих на джек-рассел-терьеров, а еще больше - на собак, крутивших вертелы. Как и отдаленных родичей, их посчитали недостаточно симпатичными.

Полинезийцы были тесно связаны со своими пои, оберегали их и порой даже хоронили в одних могилах с людьми.

"Но европейцы оказались немилостивы к этим мелким, тощим, криволапым созданиям, - говорит занимавшаяся изучением истории пои исследователь британского благотворительного общества защиты собак Dogs Trust Кэрис Уильямс. - Они брали с собой колли и других практичных собак, а пои описывали в духе "не на что глянуть".

Не прибавило симпатии к бедным пои и то, что они не умели лаять, а только жалостно скулили и подвывали, как отметил один путешественник в 1880 году.

Генетический анализ показывает, что пои - близкие родственники австралийских динго, и произошли от собак, завезенных на тихоокеанские острова несколько десятков тысяч лет назад.

Уильямс указывает, что коренные жители веками держали их в качестве домашних питомцев безо всякой утилитарной пользы, вроде охоты, защиты и пастушества (на Гавайях не имелось крупных животных, а из домашних водились только свиньи).

Впрочем, одно предназначение у них было - в пищу! Пои растили как друзей, а затем, в полном контрасте с этим, съедали - правда, в основном во время ритуальных пиршеств.

Шкуры шли на одежду, а зубы - на украшения. В музее в Гонолулу находится 13 ножных браслетов, на которые пошли в общей сложности 11 218 зубов от 2805 собак.

Но, пожалуй, самое примечательное в пои то, что они были вегетарианцами.

Само слово "пои" происходит от названия распространенного местного блюда - клубней таро, которые растирали на деревянной доске до консистенции пюре.

Наряду с разными объедками, оно и составляло основу собачьего рациона.

"Вегетарианская диета была навязана собакам людьми", - объясняет Кэрис Уильямс. Анализ скелетов пои в археологических раскопках показал, что они страдали от белкового дефицита, кариеса зубов и атрофии челюстных мышц, поскольку мягкое крахмалистое таро не требовалось разжевывать.

Так или иначе, после тысячелетий пребывания в центре полинезийской культуры пои вышли из фавора. Западные поселенцы привезли на Гавайи своих собак, пои смешались с ними и исчезли. Европейцы также не одобряли поедания домашних питомцев.

Последние пои жили в середине XIX века, и не сохранилось их фотографий, рисунков и других изображений.

"В современном мире пои неплохо прижились бы, - говорит Уильямс. - Это были очень покладистые и неагрессивные собаки".

Это не единственный пример того, как колонизация и потеря утилитарного назначения приводили к исчезновению старинных пород. Другой классический случай - мохнатые салиши, названные по имени одного из племен коренных жителей Канады.

Этих белых собак с болтающимися ушами разводили как пастухов, но прежде всего ради длинной мягкой шерсти, которую регулярно расчесывали, а потом стригли и делали из нее одеяла.

Салиши занимали важное место в культуре аборигенов. Их любили и баловали, держали в жилищах, давали им имена, хоронили в могилах и вообще считали более близкими к людям, чем все остальные животные.

Как и пои, салиши исчезли вместе с традиционным образом жизни. Новая цивилизация принесла с собой фабричные ткани. "После колонизации сделались доступны другие материалы, и старинное ткачество исчезло", - говорит профессор археологии Университета Саймона Фрейзера (Канада) Дана Лепофски.

Возможно ли возрождение?

Смешение современных пород и старых "видов" создает заманчивую возможность - могли бы те же пои существовать в современном мире в качестве обычных собак?

Куратор зоопарка Гонолулу Джек Тропп попытался в 1960-х годах возродить исчезнувшую породу, скрещивая несколько поколений собак с характерными признаками и добиваясь концентрации соответствующих генов.

"В отеле "Гонолулу Стар" висит замечательный рисунок, на котором Джек Тропп изобразил собаку, по его мнению, выглядевшую как пои, - рассказывает Кэрис Уильямс. - К сожалению, его работа была недостаточно документирована, и проект в конце концов угас, поскольку, как и раньше, люди не проявили охоты заводить таких собак".

Вроде бы лучше обстоит дело с салиши, которых хозяева, по данным этнографов, намеренно скрещивали с волками и койотами для улучшения охотничьих качеств.

Бывший археолог Кася Анза-Бёрджесс, изучавшая культуру народа салишей, надеется, что потомство их любимых собак сохранилось в дикой природе.

"Мы не обнаружили генетических следов гибридизации в нашем образце [скелете собаки салиши из археологического раскопа]", - говорит она, указывая при этом, что анализу подверглась только митохондриальная ДНК, передающаяся от матери. А это существенно, потому что в лес для скрещивания выпускали именно самок, и новые гены должны были приходить потомству по мужской линии.

"Я полагаю, было бы заманчиво в ходе новых исследований посмотреть не только на материнские линии, но и на весь геном. Следы скрещивания должны быть, просто мы их пока не увидели", - считает Анза-Бёрджесс.

Новая напасть

Возвращаясь из прошлого в наше время, необходимо заметить, что на пути исчезающих пород собак к выживанию возникло новое препятствие на стыке генетики и этики.

В последние 10 лет растущее беспокойство по поводу низкого генетического разнообразия у собак многих пород, особенно с почтенной родословной, заставляет организации заводчиков серьезно относиться к опасности инбридинга (скрещивания близкородственных особей в пределах одной группы).

Некоторые породы настолько малочисленны, что их сохранение становится проблемой: недостаточное генетическое разнообразие делает потомство уязвимым для врожденных дефектов и болезней. Возникает эффект "инбридинговой депрессии" - накопления нездоровых генов.

Одна из таких пород - силихем-терьер, вошедший в большую моду среди знаменитостей в 1930-40-х. Владельцами этих пушистых белых созданий были Кэри Грант, принцесса Маргарет, Марлен Дитрих, Элизабет Тейлор, Бетт Дейвис и Агата Кристи. Своими характерными бородками они напоминали не то ягнят, не то старичков.

После нескольких десятилетий популярности они вышли из моды благодаря появлению новых дизайнерских пород, например, кокапу - гибрида кокер-спаниеля и пуделя с такими же кудряшками.

Количество чистокровных силихем-терьеров упало до минимума в 2008 году, потом начало расти, но и сегодня в мире их насчитывается чуть больше ста, а такое количество - основание причислить любой животный вид к находящимся под угрозой исчезновения.

Профессор Уорбойс считает, что, с учетом повышенного внимания к генетическому здоровью собак, у таких пород, как силихем-терьер, мало шансов сохраниться.

Он вспоминает разговор с одним ветеринаром несколько лет назад, который, что называется, не для прессы, сказал ему, что "есть шесть-семь пород, которым лучше бы вообще исчезнуть, потому что от них одни проблемы, и дело того не стоит".

Так что нельзя исключить, что старая английская овчарка, силихем-терьер и ирландский волкодав, при всей их восхитительности, скоро пополнят собой список вымерших исторических диковинок.