Робер Лепаж и его "Игра в карты" в круглом доме
Канадский режиссер и актер Робер Лепаж – фигура в театральном мире настолько разносторонняя, что даже для знатоков он остается загадкой. За последние три-четыре года я был на трех его спектаклях, каждый из которых абсолютно не похож на другой, хотя каждый открывает новую сторону творчества этого интереснейшего художника.
Режиссер-универсал
"Эонагата" - сюрреалистическая танцевальная аллегория, в которой Лепаж танцевал вместе со знаменитой французской балериной Сильви Гиллем, британским хореографом Расселом Малифантом, а костюмы и декорации для которой создал легендарный Александр Маккуин.
А "Голубой дракон", напротив, - щемящая драма о резко меняющемся мире, в котором, пусть и в мелодраматичной форме, просматривается серьезное политическое содержание: усталый Запад отступает перед энергией и напором бурно растущего Востока.
И это не говоря уже о постановке опер Берлиоза и Стравинского, концертного турне Питера Гэбриэля, экспериментов с театром кабуки, театром теней, китайской оперой и вьетнамским кукольным театром на воде.
Лепаж родился, вырос и работает в Квебеке – специфическом месте, французском уголке по большей части англоязычной Канады. Упорство, с которым упрямые и гордые квебекцы сохраняют свою культурную самобытность в океане североамериканского гегемонии, достойно уважения. И хотя искусство Лепажа и по форме своей, и по содержанию абсолютно интернационально, квебекский след в нем всегда присутствует.
Лас-Вегас – столица мира
Есть он и в новом спектакле "Игра в карты. Пики", который Лепаж только что показал в лондонском Roundhouse. Это первая часть тетралогии "Игра в карты", каждый спектакль в которой будет посвящен одной масти в карточной колоде.
Впрочем, по первому спектаклю проследить связь с картами довольно трудно. Разве что в том, что действие его происходит внутри отеля в мировой столице азартных игр – Лас-Вегасе. 2003 год, канун начала иракской войны.
На телеэкране президент Буш безостановочно пытается убедить американцев, весь мир и заодно самого себя в необходимости войны.
В увольнение из тренировочного лагеря НАТО в невадской пустыне, где они отрабатывают вторжение в иракскую деревню, приезжают двое солдат НАТО: веселый любвеобильный испанец и закомплексованный, со скрытым комплексом викинга, датчанин.
Британский бизнесмен обманывает жену и себя, упорно и безуспешно пытаясь побороть страшную зависимость от игры.
Персонал отеля – нелегальные иммигранты из соседней Мексики – годами живут бесправно, опасаясь даже собственной тени, а больше всего болезни: медицинская помощь им не положена.
Пара из Квебека приехала с единственной целью – пожениться. Ведь Невада – столица не только игры, но и скоропостижных браков. Хотя зачем им этот брак, ни он, ни она толком и сами не понимают.
Весь этот пестрый людской калейдоскоп сплетается в тесный клубок, счастья в котором никто не находит. Датский солдат стреляет в себя. Мексиканская горничная с ужасом ждет рокового диагноза. Пара молодоженов рассыпается в так и не случившуюся брачную ночь. Даже сорванный в казино куш не спасает бизнесмена-игрока – обреченность мира настигает и его, сходящего с ума в пустыне.
Во всех этих незамысловатых сюжетных ходах просматривается схематичная заданность. Лепаж-драматург куда слабее Лепажа-режиссера, и спектакль вряд ли стоил бы столь подробного рассказа, если бы не уникальное его сценическое решение.
Круглый дом
Впрочем, сцены здесь в привычном понимании нет. Roundhouse, как следует уже из самого названия, – помещение круглое. Этот легендарное сооружение в лондонском Кэмдене когда-то, еще в XIX веке, служило паровозным депо – здесь отдыхали и разворачивались поезда, чтобы вернуться на маршрут Лондон-Бирмингем.
Уже в 30-е годы Roundhouse стал использоваться как место проведения культурных мероприятий, а в 60-е и вовсе стал контркультурной Меккой свингующего Лондона. Pink Floyd, Doors, Rolling Stones, Дэвид Боуи, Джимми Хендрикс, Led Zeppelin, Jefferson Airplane, а в 70-е - панки Clash и Stranglers... - легче сказать, кто из звезд здесь не выступал. Здесь же прошла и премьера скандального спектакля "О, Калькутта!", к созданию которого приложил руку и Джон Леннон.
После грандиозной реконструкции в середине 2000-х годов Roundhouse пусть и утратил часть своей богемно-андеграундной привлекательности, но зато обрел новые, невиданные до тех пор технические и постановочные возможности.
На 360 градусов
Огромная часть этих возможностей состоит в круглом, круговом помещении. В последние годы таких театральных помещений в мире становится все больше. Некоторые из них - Roundhouse в Лондоне, Westergastfabriek в Амстердаме или Ostre Gasvaerk в Копенгагене – промышленного, индустриального происхождения. Другие (таких большинство) – бывшие цирки.
Год назад полтора десятка таких залов объединились в так называемую 360⁰ Network, цель и смысл которой – на основе объединяющего их архитектурно-пространственного единства создать и общую театрально-постановочную концепцию.
Первым для решения этой задачи и был привлечен Робер Лепаж, специально для нее и придумавший свою "Игру в карты". После Лондона его спектакль проедет по всем остальным залам 360⁰ Network.
В центре зала – круглая сцена. Не арена, как в цирке, а именно сцена. Нет ни кулис, ни занавеса, ни декораций. Актеры, как deus ex machinа, появляются из десятков самого разного размера и формы люков и отверстий. Оттуда же и так же внезапно вырастают и декорации – поднимающиеся и опускающиеся двери, мебель, барная стойка, даже плавательный бассейн.
Театр-зрелище здесь уверенно побеждает пьесу-смысл. За сценическими пертурбациями и техническими новшествами следить куда интереснее, чем за перипетиями сюжета.
