"Если бы он так говорил 20 лет назад, его бы не выбрали"

Существенная часть выступлений Путина – заранее заготовленные форматы, например, послания Федеральному собранию, выступления на парадах Победы и других регулярных официальных мероприятиях.

Над такими текстами трудится целая команда. Но сам Путин существенно влияет на этот процесс и часто переписывает свои речи, говорит директор "Фонда эффективной политики" Глеб Павловский, который был одним из идеологов политики Кремля в начале 2000-х годов: "Раньше это делал постоянно, и не всегда удачно. [Хотя] иногда его вставки были очень удачны."

Путин в этом плане сильно отличается от Дмитрия Медведева, говорит социолог Константин Гаазе, который общался со спичрайтерами обоих президентов. "Они говорят, что это огромная разница – Путин все перечеркает, переделает, переставит абзацы местами, допишет свои слова. А Медведев – как ты ему написал, так он и прочтет."

По словам Павловского, спичрайтеры со временем начали подстраиваться под Путина: "Eсли он спичрайтеру десять раз возвращает слишком оригинальный текст, спичрайтер понимает, что так нельзя, иначе его сменят, и начинает подстраиваться."

Источник фотоSergei Velichkin/TASS

Павловский отмечает, что риторика Путина существенно изменилась в смысле живости общения и "риторической эмпатии".

Раньше президент заметно выделялся правильностью и "непартийностью" речи, его речи притягивали аудиторию, говорит политолог: "Сначала он сохранял пафос завоеваний. Он никогда не забывал о том, что ему надо завоевывать людей и держать их при себе. А чтобы держать, лидер что делает? Лидер все время заново завоевывает."

Но со временем он "окуклился" в своей роли и перестал искать, чем зацепить слушателей, отмечает Павловский. Из его речи ушли живые примеры, и он стал оперировать общими ценностями и понятиями, которые слабо привязаны к жизни людей. "В этом смысле его речь действительно стала похожа на советские речи, но не потому, что она их копирует, а потому что те тоже были обычно беспредметны", – говорит Павловский.

Путин редко напрямую обращается к россиянам, говорит политолог Олеся Захарова, которая исследует риторику политиков: "В первом лице он обращается к депутатам, а о народе говорит либо безлично, либо в третьем лице. Как правило, на народ больше возлагается ответственность что-то сделать."

Источник фотоVladimir Zinin/TASS

"Он использует выражение "люди" всегда безлично, то есть это какие-то люди. "Людей надо выслушать". Но вообще у него базовый термин "население". Он гражданина понимает как единицу населения", – добавляет Павловский.

"Какой-то холодный, стерильный, несколько бесчувственный стиль. Если бы он так говорил 20 лет назад, его бы точно не выбрали", – считает глава "Фонда эффективной политики".

Живость риторики невозможно измерить на уровне подсчета слов, так же как нельзя измерить подмену смысла или трансформацию контекста, в котором употребляются слова. Для этого ученые исследуют речи с помощью качественного контент-анализа.

Старые слова, новый контекст

Исследование речей с помощью качественного контент-анализа помогает понять, например, что даже спустя 20 лет Путин все еще использует миф – упрощенный и эмоционально окрашенный нарратив – о "лихих 90-х", который сам помогал конструировать. Более этого, этот миф строился ретроспективно. Об этом пишет в одним из своих исследований профессор ВШЭ Ольга Малинова.

"Вопреки тому, что считают журналисты и что считают многие исследователи, зарубежные особенно, Путин буквально с момента прихода к власти строил легитимацию своего политического курса на контрасте с [первым президентом России Борисом] Ельциным, – говорит Малинова. – Считается, что первый срок он был преемником и не критиковал. Он действительно не называл Ельцина по имени, но предыдущий период и меры, принимавшиеся в этом периоде, критиковал очень активно."

Источник фотоAlexander Chumichev, Alexander Sentsov/TASS

Как отмечает Малинова, контраст с Ельциным и 90-ми Путин строил с помощью противопоставлений. Девяностые годы в его речах устойчиво ассоциируются со словами "ослабление государства", "ослабление воли", "беспредел", "расхлябанность", "разболтанная государственная машина", в то время как свое президентство он ассоциирует со словами "укрепление вертикали", "сильное, эффективное государство", "порядок", "диктатура закона".

Самым популярным словом-противопоставлением девяностым годам стало слово "стабильность".

При этом социологические опросы, проведенные в 90-е годы, показывают более значительный разброс позитивных и негативных оценок этого периода, чем принято считать сейчас.

Как отмечал социолог Алексей Левинсон, в первой половине 2000-х годов предыдущее десятилетие подверглось перекрашиванию в один цвет и ревизии: "Мнение о том, что это было десятилетие исторического прорыва, изменившего к лучшему судьбы чуть ли не половины человечества, исчезло из обихода. Выдвинута прямо противоположная оценка тех же событий как катастрофы ХХ века."

Малинова считает, что Путин не придумывал такие противопоставления специально: "Это естественные риторические приемы, он просто действовал, как диктовала обстановка. Конечно, ему надо было дистанцироваться от Ельцина, потому что он был непопулярен."

Источник фотоAlexei Panov/TASS

"Стабильность" в речах Путина употреблялась как в политическом, так и в экономическом смысле. Довольно быстро стало ясно, что у "стабильности" есть негативная коннотация "застоя", отмечает Малинова. И в результате в речи Путина стали появляться оксюмороны вроде "стабильного развития". "Стабильность – это не стояние на месте, не топтание на месте, стабильность – это стабильное развитие, вот что такое в моем понимании стабильность", – сказал Путин в 2011 году во время своего премьерства.

С течением времени спичрайтеры перестали вставлять Путину в речи ссылки на 90-е, но в спонтанной речи он по-прежнему часто использует идею о стабильности своего правления по сравнению с тем периодом, обнаружила в рамках своего исследования Ольга Малинова: "Видимо, в его системе мышления это сложившиеся паттерны, и он искренне видит свое длинное правление как ответ на вызовы, с которым в 90-х предшественникам не удалось справиться, а он справился."

В начале 2020 года в России активизировалась дискуссия о поправках в Конституцию, которые позволили бы Путину остаться у власти. Чтобы риторически обосновать обнуление сроков, президент использовал старый прием.

На встрече с жителями Ивановской области 6 марта 2020 года президент заявил, что в России необходимо предусмотреть сменяемость власти, в будущем, а сейчас "важнее стабильность".

Источник фотоAnton Novoderezhkin/TASS

Через несколько дней Путин приехал выступать в Госдуму после того, как депутат Валентина Терешкова предложила изменить Конституцию и разрешить ему снова избираться президентом. В своем выступлении президент сказал, что в России "много уязвимого" и многое сшито "на живую нитку".

"Представляете, человек, который 20 лет строит стабильность, говорит, что стабильности не хватает", – говорит Ольга Малинова.

При этом ровно с такой же формулировкой "главное – стабильность" в 2005 году Путин отказался менять Конституцию: "Я считаю, что самым главным элементом в укреплении российской государственности на сегодняшний день является стабильность. Стабильность в стране, в обществе не может быть обеспечена другим путем, кроме как стабильностью законодательства и основного закона страны – Конституции. Поэтому ни при каких обстоятельствах менять Конституцию я не намерен."

Что стало с "демократией"?

Если "стабильность" по-прежнему используется в риторике Путина, то некоторые слова и понятия стали использоваться гораздо реже. Или их смысл существенно изменился. Например, слова "демократия", "демократический", "свобода".

Источник фотоYuri Smityuk/TASS

Во время первого президентства Путин довольно много говорил о демократии в стране и признавал, что Ельцин "дал России свободу". Но при этом он отмечал, что в 90-е было слишком много свободы. "В результате того, что власть парализовала себя внутренними противоречиями, мы получили, наверное, самое свободное общество – к сожалению, свободное даже от закона, порядка и морали", – говорил он в интервью в июле 2000 года.

Затем появилась концепция "суверенной демократии". Один из главных ее идеологов Владислав Сурков отмечал, что эта концепция означает избрание власти "исключительно российской нацией", то есть без внешнего влияния.

"Мы строим демократию, но на свой лад, и, пожалуйста, не приставайте к нам с вопросами о том, что мы каким-то критериям не соответствуем, – описывает смысл концепции Ольга Малинова. – Все у нас отлично, мы большая суверенная страна, еще можем кое-чему и вас научить в смысле демократии".

"Суверенной демократией" оправдывались законы, которые подверглись критике со стороны либеральной части общества – в частности, повышение проходного барьера на выборах в госдуму до 7%, отмена в избирательных бюллетенях графы "против всех", назначение членов Совета Федерации. Концепцию критиковал, например, первый президент Михаил Горбачев. "Подобные определения искажают суть демократии", – говорил он.

Источник фотоAlexei Nikolsky/TASS

С появлением "суверенной демократии" контраст с чрезмерной свободой 90-х стал еще ярче.

"Признавая "свободу" и "демократию" достижениями девяностых годов, Путин заботился о том, чтобы поставить под сомнение их "качество". Это было частью стратегии легитимации его собственной политики: антилиберальные и антидемократические меры оправдывались необходимостью формирования "правильной" свободы (опирающейся на "диктатуру закона") и "настоящей" демократии (не разрушающей государство и не ухудшающей жизнь людей)", – пишет Малинова в своем исследовании.

Слово "демократия" употребляется в речах Путина гораздо реже начиная с 2008 года. Социолог Константин Гаазе связывает это с финансовым кризисом, в связи с которым Кремль выдал регионам большие объемы поддержки. В результате усилилась зависимость субъектов от федерального центра.

"Демократия как часть риторического аппарата исчезла, когда появилась государственная поддержка. Когда появились все эти "поддержать", "не дать", "помочь" и так далее. Не может быть одновременно демократической и распределительной логики", – говорит Гаазе.

После возвращения Путина в президентское кресло слово "демократия" в официальных речах зачастую употребляется в негативном смысле, когда речь идет о западных странах, говорит Олеся Захарова: "Что-то вроде: вот к чему приводит эта ваша демократия".

Источник фотоVladimir Gerdo/TASS

Одновременно с этим Путин постепенно перешел на формулировку "воля народа", которая представляется в речах фразами "люди попросили", "долг перед народом" и тому подобное, отмечает политолог.

"Когда он говорит "воля народная", то он подразумевает, что народ этого желает. Но это никак не проверяется какими-то процедурами, априори подразумевается, что на это воля народа", – говорит Захарова.

На непроверяемую "волю народа" часто ссылается окружение и сторонники Путина. Например, депутат Валентина Терешкова говорила, что внести поправки в Конституцию об обнулении сроков Путина просили "простые люди". 18 мая во время совещания по поводу тяжелой ситуации с коронавирусом в Дагестане, спикер парламента региона Хизри Шихсаидов попросил Путина побыстрее провести голосование по поправкам, потому что "люди просят вас" и "люди ждут".

"Теперь слово демократия означает некоторую процедуру, которая должна показать нерасторжимую связь между тем, чего хочет народ, и тем, что предлагает лидер, – говорит Гаазе. – Теперь демократия это некоторое устройство, которое позволяет доказать нашим врагам, именно нашим врагам: то, чего хочет президент, это именно то, чего хочет от него народ."

Источник фото