Калининградский анархист получил штраф за оправдание терроризма. Ему грозило семь лет

Калининградский анархист и экозащитник Вячеслав Лукичев отделался штрафом в суде по уголовному делу об оправдании терроризма. По этой статье ему грозило до семи лет лишения свободы. Лукичев в телеграм-канале комментировал взрыв в архангельском управлении ФСБ.

Московский окружной военный суд на выездном заседании в Калининграде вынес приговор по делу Лукичева и назначил штраф в размере 300 тысяч рублей, сообщило издание "Новый Калининград". Его признали виновным в оправдании терроризма и освободили из-под стражи в зале суда.

24-летний Лукичев был арестован в начале ноября прошлого года. Все это время он находился в СИЗО.

Основанием для возбуждения уголовного дела стал пост в телеграм-канале "Прометей", в котором, по версии следствия, обвиняемый одобрительно отзывался о взрыве в здании приемной областного управления ФСБ в Архангельске.

В групповом чате этого канала 17-летний студент из Архангельска Михаил Жлобицкий, который 31 октября устроил этот взрыв и погиб при нем, оставил сообщение, в котором объяснил свои мотивы.

Калининградский анархист заявил, что пост, из-за которого его арестовали, он нашел его в "другом интернет-мессенджере" и лишь перепостил, пишет издание "Медиазона". Анонимный автор поста восхищался Жлобицким, но при этом размышлял о том, что есть другие способы политической борьбы.

Дело возбудили по части 2 статьи 205.2 УК РФ (оправдание террористической деятельности с использованием сети интернет).

Как говорила Би-би-си адвокат Мария Бонцлер, хотя Лукичев и поместил в интернете скриншот предсмертной записки Жлобицкого, он не выражал безоговорочной поддержки его действий.

Вместе с анархистом были задержаны две его знакомые. Одна из них, рассказывала Бонцлер, была администратором площадки, где анархист Лукичев выложил пост.

Анархист в итоге признал вину и в своих показаниях сообщил, что вечером 31 октября опубликовал в "Прометее" текст о взрыве в приемной архангельского управления ФСБ. Однако он продолжал настаивать на том, что лишь перепостил чужую запись.

Эксперты, привлеченные следователям, пришли к выводу о том, что "автор текста признает политический терроризм этически правильной, допустимой, вынужденной формой борьбы сторонников анархизма с государственной властью".

Лукичев написал явку с повинной, чтобы огородить девушек от проблем с законом - их не отпускали почти двое суток, говорила Би-би-си его адвокат. После этого они стали проходить по делу свидетелями.

Бонцлер утверждала, что после задержания ее подзащитного допрашивали больше суток, не давая спать и не предлагая пищи, пишет "Медиазона". О пытках или ином давлении Лукичев не сообщал.

Штраф в 300 тысяч рублей - это даже меньше, чем запрашивал прокурор, обращает внимание "Медиазона".

Как наказывают за оправдание терроризма

Как писала Би-би-си, за последние три года в России резко выросло число уголовных дел, возбужденных по уголовной статье об оправдании терроризма.

В оправдании терроризма подозревают псковского журналиста Светлану Прокопьеву. В радиоэфире местного "Эха Москвы" она комментировала взрыв в Архангельске и высказала мысль о том, что государство "само воспитало" поколение граждан, которые борются с ним.

После взрыва было возбуждено несколько уголовных дел об оправдании терроризма - в отношении 52-летней активистки КПРФ Надежды Ромасенко из Вологодской области, 36-летнего специалиста по раритетному оружию Павла Зломнова из Петербурга, а также калининградского анархиста Лукичева.

Статья 205.2 появилась в УК РФ 12 лет назад. "Примерно до 2015-2016 года статья применялась крайне редко - несколько дел в год", - говорит Би-би-си юрист правозащитной группы "Агора" Дамир Гайнутдинов.

После 2015 года число приговоров за оправдание терроризма стало исчисляться несколькими десятками в год. В 2015 году было вынесено восемь приговоров, в 2016 году - 47, в 2017 - 96, а в первом полугодии 2018 - 50, подсчитала "Агора".

После частичной декриминализации 282-й статьи УК РФ (об "экстремизме") статья об оправдании терроризма имеет все шансы стать одним из основных инструментов для политических репрессий, выражал опасения Гайнутдинов.