Сумеет ли ЕС решить проблему беженцев?

Правительство Словакии заявило, что из всех беженцев из Сирии будет принимать только христиан, поскольку мусульмане не смогут интегрироваться в общество.

По плану Евросоюза, около 40 тысяч беженцев будут распределены по всему Евросоюзу по системе квот.

Однако с начала года более 240 тысяч человек пересекли Средиземное море в поисках убежища в Европе.

Сами европейские страны по-прежнему не могут договориться, что делать с наплывом беженцев, и многие государства решают эту проблему по-своему - Венгрия, например, продолжает строительство стены вдоль границы с Сербией, несмотря на протесты европейских институтов.

Сумеет ли ЕС решить проблему беженцев?

Об этом ведущий программы "Пятый этаж" Михаил Смотряев поговорил с профессором Университета Кента, специалистом по международным отношениям Еленой Коростелевой.

Загрузить подкаст передачи "Пятый этаж" можно <link type="page"><caption> здесь</caption><url href="http://www.bbc.co.uk/russian/multimedia/2011/03/000000_podcast_5floor_gel.shtml" platform="highweb"/></link>.

Михаил Смотряев: Опять мигранты у нас, опять мы занимаемся этой темой. Возникает такое ощущение, что больше, чем греческий кризис и другие сложности, связанные, например, с единством или отсутствием такового в вопросе о санкциях против России, именно мигранты числом, измеряемым уже сотнями тысяч, - это внутриключевая проблема европейской политики. По этому поводу, как и по многим другим, нет единства. У меня складывается такое ощущение, что достигнуто это единство будет не скоро. А вам как кажется?

Елена Коростелева: Да, я с вами полностью согласна. Проблема сложнейшая, и я не думаю, что она будет решена в ближайшее время, хотя действовать нам нужно сейчас. Некоторые комментаторы отмечают, что уже достаточно поздно, что поезд ушел, что проблема, кризис существует. Мы действительно говорим о сотнях тысяч мигрантов, которые продолжают ехать в Европейский союз. Весь кризис завязан на одном ключевом моменте, который заключается в том, что эта проблема на сегодняшний день не является проблемой индивидуальных стран, например, Великобритании или Франции или Венгрии или Германии. Это проблема Европейского союза, и решать ее необходимо вместе, а не индивидуально, как, например, строительство заборов в Венгрии, или принятия каких-то кратковременных решений по поводу Евротоннеля.

М.С.: Евротоннель – тема совершенно особенная, но в определенной степени характерная, потому что значительное число мигрантов, которые каким-то образом добираются до территории стран Европейского союза, предпочитают следовать дальше. Греция, Италия, в меньшей степени, может быть, Испания и Франция, действительно с этим наплывом в одиночку справиться не могут. Хитрость в том, что надо, чтобы все двадцать восемь стран договорились. А этого не наблюдается. В проектах соглашений, которые обсуждаются практически все лето, невзирая на то, что август традиционно месяц тихий, во всяком случае, в Европе, англичане, ирландцы ухитрились выторговать себе какие-то особые условия. Если посмотреть на квоты, в них идет речь о сорока тысячах человек. Это в шесть раз меньше, чем переправившихся через Средиземное море только с начала года. В этой связи вопрос: как в принципе может быть устроено это соглашение, например, система квотирования? Если предположить, что ею воспользуются более разумно, чем сейчас, это в принципе может работать?

Е.К.: Я считаю, что система квотирования неадекватна. Эта политика не сработает, если в отношении нее необходим консенсус и согласие всех двадцати восьми стран – членов Евросоюза. Она изначально не правильная. Проблема в том, как политика миграции вообще проводилась в Евросоюзе. Существовала определенная бюджетная статья, которая отправляла определенные суммы приграничным странам, особенно таким, как Греция, Италия и т.д., чтобы они могли построить необходимые сооружения, подобрать кадры, которые могли бы справляться с потенциальной волной миграции. Как таковой, стратегии не было, а была небольшая бюджетная статья, которая была отдана на решение приграничных государств. Это, естественно, не принимало во внимание все те проблемы миграции, которые возникли в этом году и предыдущем, в связи с дестабилизацией в Северной Африке. Сегодня мы сталкиваемся с полным отсутствием какой-то общей политики, общего видения и общего понимания картины миграции. Для того, чтобы с этим справляться особенно в ситуации кризиса, необходим не только общий бюджет, общая позиция, но и, самое главное, стратегия, особенно сейчас в ситуации кризиса. Нужны лидеры и исполнители. Евросоюз к этому со временем придет, но, к сожалению, как все происходит в Евросоюзе с его двадцатью восемью государствами, - это достаточно долгий и сложный процесс, особенно когда мнения расходятся. На это уйдет много времени, которого на сегодняшний день у нас нет. Я беседовала с чиновниками Евросоюза и представителями разных государств. Сегодня нам необходимо действовать в таком "двухуровневом" измерении: первое – необходимы какие-то краткосрочные меры, второе – долгосрочные меры, стратегия, чтобы сделать миграцию управляемой.

М.С.: Боюсь, что эта задача, наверное, непосильна современному Евросоюзу, исходя, во-первых, из количества бюрократии, а во-вторых, из разного понимания проблемы. Что касается понимания проблемы, я думаю, что заявление представителя министерства внутренних дел Словакии Ивана Метека, с которого сегодня я и начал программу, в значительной степени отражает то, как проблема понимается в Европе. Понятно, что фигуры, вроде Ангелы Меркель и Дэвида Кэмерона, не в состоянии высказаться настолько откровенно, как это может позволить себе чиновник МВД Словакии. Но проблема именно в этом: "Если бы вы все были цивилизованные люди из христианских стран с христианскими ценностями, то тогда мы бы вас взяли в большем количестве. Поскольку вы большей частью мусульмане – выходцы из Африки и у вас есть привычка вести себя, с нашей точки зрения, не по-европейски, то, чем устраивать вам резервации или как-то по-другому пытаться вас интегрировать в западное общество (а эта политика, можно с уверенностью говорить, провалилась), лучше мы вас просто не возьмем".

Е.К.: Это откровенное, даже совсем не дипломатичное заявление, но которое, к сожалению, принимает во внимание факты. Поэтому я и говорю, насколько важна в принципе стратегия, особенно в отношении управляемой иммиграции. Туда можно загнать, как это делает сегодня Великобритания, такие критерии, которые позволяют включать и вопросы ценностей. Самое главное, что если действительно позволить контролируемую миграцию, то возможен какой-то уровень компетенций, знаний, так, чтобы спрос встречал предложение. Это можно сделать более завуалированным образом, а не таким открытым.

М.С.: Я не уверен, что здесь многие с вами согласятся, поскольку европейские страны принимают мигрантов из соображений, как мне представляется, а не декларируется, гуманитарного характера: их там вырезают, их там обстреливают, им там совершенно нечего есть, а мы здесь уничтожаем несъеденное за сегодня. Вот на днях протестовали работники французских супермаркетов. Это, в первую очередь, гуманитарные соображения, и в этой связи было бы политически некорректно, предоставлять убежище тем, кто принесет пользу на Западе, и отправлять обратно тех, кто не принесет, тем более, что изначально, по прибытии, это не очевидно.

Е.К.: Мы смешали очень многие понятия. Сейчас мы говорим о кризисной ситуации и, конечно, в первую очередь, должны думать о гуманитарной помощи. А я говорю о стратегии на будущее, об управляемой иммиграции, куда эти критерии можно будет загнать и продумать. Говоря о ситуации кризиса, прежде всего, необходимо смотреть в сами причины этого кризиса и действовать, во-первых, в направлении разрешения конфликтов, восстановления государственности тех территорий, которые сейчас находятся в полном развале. Плюс создание каких-то условий для того, чтобы можно было на территориях государств Северной Африки, которые начинают более или менее стабилизироваться, сооружать какие-то пункты, которые могли бы помогать разрешению этого гуманитарного кризиса и решению самых первоочередных вопросов, волнующих беженцев сегодня. А не просто их принимать и думать о политике дислокации и разрешения, в каком количестве и в каких квотах. На сегодняшний день это кратковременная мера, и она не приведет ни к какому консенсусу и не разрешит сам по себе кризис. Нужно думать о кризисе, его причинах и как, в принципе, с ним справиться.