"Пятый этаж": угрожают ли миру исламисты-фанатики?
Автор фото, AP
Как свидетельствует исследование Би-би-си и лондонского Кингз-колледжа, в ноябре жертвами джихадистов в разных странах мира стали более пяти тысяч человек.
Это в среднем 168 убитых в день. 80% жертв приходится на четыре страны - Ирак, Нигерию, Сирию и Афганистан.
По мнению авторов доклада, методы и тактика боевиков изменились - теперь они озабочены удержанием территорий и противодействием регулярным воинским формированиям.
Угрожает ли миру глобальное противостояние с исламистами-фанатиками?
Об этом ведущий программы "Пятый этаж" Михаил Смотряев говорил с российским политологом, доктором исторических наук Григорием Косачем.
Загрузить подкаст передачи "Пятый этаж" можно <link type="page"><caption> здесь</caption><url href="http://www.bbc.co.uk/russian/multimedia/2011/03/000000_podcast_5floor_gel.shtml" platform="highweb"/></link>.
Михаил Смотряев:
Григорий Косач: Это доказывает создание "Исламского государства" на части территории Сирии и Ирака. А в Афганистане и Нигерии происходит то же самое. Количество жертв растет. Когда был ликвидирован Усама бен Ладен, казалось, что развитие событий на этом прекратится, но все происходит наоборот. Возникает мощная сила, которая угрожает огромным территориям.
М.С.:
Г.К.: Вы имеете в виду проблему моральных устоев жизни, о которых исламисты так заботятся, по крайней мере в пределах ИГ? Это попытка перекроить людей по своему образу и подобию. Это можно было предполагать с самого начала – людям навязывается определенная идеология, женский вопрос стоит во всю силу. Рассматривается вопрос уничтожения тех, кто в рамках исламской доктрины не рассматривается в качестве покровительствуемых общин, и тому есть реальные доказательства, это касается и христианских общин. Для укрепления своего влияния идеология очень важна. И в регионах, захваченных исламистами, это сегодня и происходит. Раз мы создаем государство, мы должны навязать свою точку зрения тем, кто оказался под нашей властью.
М.С.:
Г.К.: Проблема не столько в интерпретации коранической догмы, сколько в том, что каждая группировка желает захватить верховную власть. "Аль-Каида" сегодня возражает против отрубания голов и насильственного уничтожения тех, кого следует рассматривать как еретиков, это доказательство того, что кораническая догма должна по-разному интерпретироваться. В этом смысле вряд ли может быть достигнут какой-то консенсус между представителями всех этих группировок, потому что за этим стоит проблема власти, влияния, в соответствующей среде. Догма будет меняться, будут находиться разные оттенки, аспекты, и это будет продолжаться бесконечно.
М.С.:
Г.К.: Может быть, когда-то это и произойдет. Но вы сказали, что в течение 30 лет ИРА вела деятельность, далекую от политического поля. Сегодня в социальные сети выкладываются многочисленные фотографии людей, которые присутствуют на территории ИГ и являются свидетелями абсолютно зверских казней. Выкладываются фотографии людей, которые радостно получают в руки дары от представителей ИГ. Фотографии людей, которые радостно следят, как здания перекрашиваются в черный цвет – цвет этой группировки. Пока эти группировки находят поддержку среди населения тех территорий, которые им подконтрольны. И требуется время, чтобы эти люди изменили свою точку зрения или подход, чтобы исламисты перешли на политическое поле. Пока это не кажется реально осуществимым.
М.С.:
Г.К.: Конечно, экономического. Сегодня много говорят о том, как они продают нефть иракским, сирийским чиновникам, которые ее перепродают и получают от этого доходы. Но позвольте рассказать эпизод, который произошел со мной. Я возвращался из Эр-Рияда, там была конференция. В аэропорт меня подвозил человек, который был техническим сотрудником в организации этой конференции. Он учился в столице, приехал из провинциального городка. Было очень любопытно его слушать. Он спрашивал, например, какого вкуса кока-кола, которую он видел в продаже, но не мог себе позволить купить. Рассказывал, как плохо ему живется, как велика коррупция, за все приходится платить. И в конце концов сказал, что хочет поехать в Ирак воевать. Я стал ему говорить, что не стоит этого делать, что я ему мог сказать? Что саудовский режим – это прекрасное явление? Что нет коррупции, что есть возможность сделать карьеру и так далее? Я не мог ему этого сказать, потому что он знает условия жизни в своей стране. Хотя он и учится, ему не удастся занять высокое положение, попробовать пищу из "Макдональдса" и попить кока-колы, по крайней мере, в обозримом будущем. Ему не удастся жениться, потому что для этого нужны деньги. Может быть, отправившись в Ирак, он все это получит быстрее и станет уважаемым человеком? Вот, наверное, в чем вопрос.
